Ведомство страха - Грэм Грин

– Машинерия?

– У них были статуи, которые пускали струю воды, когда вы шли мимо, и гроты… где только они не устраивали эти гроты! Ей-богу, в порядочном саду вы шагу не могли ступить спокойно.

– А я-то думал, что сады нужны для того, чтобы вам там было спокойно!

– Они этого не считали, сэр, – сказал букинист с энтузиазмом, обдав Роу запахом гнилых зубов. Роу захотелось сбежать, но в нем заговорила жалость, и он остался.

– И потом там были гробницы… – продолжал старше.

– Они тоже пускали струю воды?

– Ну нет. Они придавали торжественность, сэр.

– Мрачные мысли под мрачной сенью?

– Это вы так на это смотрите, сэр. – Однако сам он, видно, смотрел на это с восхищением. Он смахнул немножко помета с пиджака. – У вас, сэр, вижу, нет вкуса к Возвышенному и Смешному.

– Да, пожалуй, я предпочитаю человеческую натуру такой, как она есть.

Старик захихикал:

– Понимаю, отлично вас понимаю, сэр! Ну там у них в гротах хватало места и для человеческой натуры! И для удобного ложа. Они не забывали об удобстве ложа… – и он снова восторженно дохнул вонючим ртом на собеседника.

– А вам, пожалуй, пора двигаться, – сказал Роу. – Мне бы не хотелось, чтобы у вас из-за меня сорвалась сделка. – И тут же пожалел о своей резкости, видя перед собой эти добрые усталые глаза и понимая, что у бедного старикана выдался нелегкий день; в конце концов, у каждого свои вкусы… Да к тому же, подумал Роу, я ему, видно, понравился. А уж симпатии к себе он никогда не мог оставить без ответа, до того она его удивляла.

– Да, сэр, пора, – букинист встал и смахнул с себя не доеденные птицами крошки. – Приятно поговорить с хорошим человеком. В наши дни это редкость. Только и знаешь, что бегать из одного убежища в другое.

– Вы ночуете в убежище?

– Сказать по правде, сэр, – ответил тот доверительно, словно признаваясь в каком-то чудачестве, – не выношу я этих самых бомб. Но разве в убежище выспишься? – Он с трудом тащил тяжелый чемодан и выглядел просто дряхлым. – Многие не желают ни с кем считаться. Храп, свара…

– А зачем вы пришли в парк? Ведь отсюда вам дальше идти.

– Охота была немножко передохнуть, сэр, – тут и деревья и птицы.

– Ну, давайте-ка ваш чемодан, я его поднесу, – сказал Роу. – На этой стороне реки автобус не ходит.

– Что вы, не беспокойтесь, сэр! Как же это можно! – Но протестовал он не слишком рьяно; чемодан был действительно тяжел; фолианты по художественному садоводству оказались очень увесистыми. Старик виновато объяснил: – Ничего нет на свете тяжелее книг, сэр, разве что кирпичи.

Они вышли из парка, и Роу переменил руку.

– А знаете, вы, по-моему, опаздываете.

– Виноват мой длинный язык, – с огорчением признал старик. – Видно, все-таки придется раскошелиться на такси.

– Боюсь, что так.

– Если бы я мог вас подвезти, сэр, не было бы так обидно. Вам случайно не в эту сторону?

– Мне все равно, в какую сторону, – сказал Роу.

На углу они взяли такси, и букинист блаженно откинулся на сиденье.

– Если уж ты решил выложить деньги, получай, по крайней мере, удовольствие.

Но в такси с закрытыми окнами его спутнику было трудно получать удовольствие: запах гнилых зубов был слишком пронзителен. Роу заговорил, чтобы скрыть отвращение:

– А вы сами занимались художественной разбивкой садов?

– Да нет, насчет разбивки садов хвастать не буду. – Он все время выглядывал в окно. Роу вдруг показалось, что его простодушное удовольствие немного фальшиво. – Я хочу попросить вас, сэр, еще об одном одолжении. Понимаете, лестница в этом «Ригел-корте» для человека моих лет – просто ад. А таким, как я, разве кто подсобит? Я торгую книгами, сэр. Но для них я ничем не лучше любого приказчика. Не сочтите за труд, поднесите наверх чемодан. Только спросите мистера Траверса из номера шесть. Он ждет этот чемодан, вы оставите его там, и все. – Старик искоса взглянул на Роу, не пахнет ли отказом. – А потом, сэр, за вашу доброту я подвезу вас, куда вам надо.

– Вы себе и не представляете, куда мне сейчас хочется.

– Рискну, сэр! Была не была!

– А что, если я поймаю вас на слове и поеду невесть куда?

– Заметано, сэр! Положитесь на меня, – говорил старик с какой-то напускной бодростью. – Продам вам книжечку, и будем квиты.

Может быть, ему был противен искательный тон старика, а может, и его запах, но Роу вдруг не захотелось оказывать ему услугу.

– Почему бы вам не заплатить швейцару, чтобы он и поднес чемодан?

– Я ему не доверяю, а вдруг не отдаст?

– Но вы можете проследить, чтобы он поднял его наверх.

– Все дело в лестнице, сэр, под конец тяжелого дня. – Он откинулся на спинку. – Если хотите знать, сэр, мне нельзя было его нести. – Он показал рукой на сердце – жест, на который не было ответа.

«Что же, – подумал Роу, – я могу сделать хоть одно доброе дело, прежде чем уйду навсегда», – но что-то ему во всем этом не понравилось. Правда, старик и в самом деле выглядел настолько больным и усталым, что это оправдывало его хитрость, но уж больно легко она ему удалась. «Почему, – думал Роу, – я сижу в такси с чужим человеком и собираюсь тащить тяжелый чемодан с книгами восемнадцатого века в комнату другого чужого человека?» Он чувствовал, что его на что-то вынудили, что им управляет чья-то воля.

Они остановились возле «Ригел-корта» – эта странная пара запыленных, небритых людей. Роу еще не дал согласие выполнить просьбу спутника, но понимал, что у него нет выбора; ему недоставало той неумолимой силы воли, которая позволила бы ему уйти и предоставить хилому старику самому тащить свою ношу. Он вышел из такси, чувствуя за спиной подозрительный взгляд швейцара, и потащил тяжелый чемодан.

– У вас заказан номер? – спросил швейцар и нехотя добавил: – Сэр…

– Я не собираюсь здесь жить. Мне надо передать чемодан мистеру Траверсу.

– Справьтесь у портье, – сурово сказал швейцар и кинулся обслуживать более представительного приезжего.

Букинист не соврал: тащить чемодан по длинной широкой лестнице отеля было тяжело. Эту лестницу, видно, построили для того, чтобы по ней плавно спускались дамы в вечерних туалетах; архитектор был романтиком, он не предвидел, что по ней будет карабкаться мужчина с двухдневной щетиной на щеках, таща тяжелый чемодан с книгами. Роу насчитал пятьдесят ступеней.

Портье за барьером внимательно его оглядел и заявил прежде, чем Роу открыл рот:

– К сожалению, свободных комнат нет.

– Я принес книги для мистера Траверса из шестого номера.

– Да, он вас ждал, – сказал портье. – Он вышел и распорядился, чтобы вас провели к нему в номер. – Распоряжение было явно ему не по душе.