Платит проигравший - Михаил Март

– Глаза мутные, а видишь много. Это мне и нужно. Поговорим?

– Ты прав, сынок. Вижу я плохо. Почти совсем ничего не вижу.

Я достал из кармана фляжку с красивой этикеткой.

– Пинта «Четыре розы» – хорошая микстура для прозрения. Или я не прав?

//??? В книге отсутствовала часть страниц (брак издательства) //

когда мы собирали инструменты. Ее разгрузили за десять минут.

– Почему ты решил, что разгружали наркотики?

– Здесь все просто. Часть коробок подняли на второй этаж к хозяину. Продукты, как вы понимаете, разгружают на кухню, а больше нам ничего не возят.

– Ты сказал, что вы собирались уходить, когда привезли товар. Откуда ты знаешь, что было позже?

– Нас кормят обедом после репетиции, и мы задержались.

– О'кей. Сколько коробок осталось в клубе и сколько забрал Блэк?

– Не считал. Но привезли полную машину. Грузовик. Ходят такие по городу с разукрашенными кузовами. Фирма «Дейнор и К°» на металлической обшивке. На таких же нам возят продукты.

– Я знаю эту контору.

– Так вот, грузовик был полный. Наверх отнесли пять, шесть коробок, а остальное увез Блэк.

– Часто привозят товар?

– Один раз в два, три месяца.

– Кто его сопровождает?

– Один и тот же тип. Во всяком случае, я вижу его не в первый раз. Тощий, лет пятидесяти, в очках. У него два зуба вставных. Золотые клыки.

– На западе не ставят металл на видное место. Он был один?

– Нет. Еще шофер. Такой толстяк, похожий на шкаф. Он тоже здесь не в первый раз.

Не тот ли это шкаф, который встретился мне в доме Кейлеба? По описанию похож. Но об очкарике мне попросту надоело слушать. Похоже, это он угостил меня ударом по голове. Чудная парочка.

– Какая машина приезжала с людьми Блэка?

– Крытый фургон. Но таких тысячи. Номера я не запоминал. Как только Фсркенс получил товар. то, очевидно, дал сигнал. В клуб потянулись клиенты. Отбоя не было. Коробки Блэка еще стояли внизу, а уже человек тридцать побывали у хозяина. Самые нетерпеливые. Мы к таким зрелищам привыкли.

– Что же, информация ценная. Проследив за машиной, можно выйти на цель. Если повезет.

– В этом может помочь Лола.

– Что она знает?

– Лола наша танцовщица и певица.

– Мулаточка, которую я видел на сцене?

– Она. Дело в том, что Лола не очень чистоплотная женщина. Ее интересуют только деньги. Тот тип в очках одно время был ее любовником. Я знаю, что он с ума сходит по Лоле. Она не возражала, пока у того были деньги. Около полугода назад Лола его бросила. Причина может быть только одна – у парня нет бабок. Раньше он в клубе швырял ими, делал Лоле дорогие подарки, а теперь бывает здесь только когда приезжает с товаром, и скулит возле Долиной юбки.

– Вывод: он ей не нужен и она его сдаст. Но эта птичка потребует взамен денег, а я не так богат.

– Не потребует. Она боится моего брата и с ужасом ждет его возвращения. Он когда-то имел на нее права, но после того, как Кларка посадили, пустилась во вес тяжкие. Если она узнает, что вы как-то связаны с моим братом, она расколется.

– Неплохая идея. Где девушка сейчас?

– Вы нетерпеливы.

– У меня не так много времени.

– О'кей. Поехали. Район Хаммисайд. Гаррисон-стрит, 110.

– Неплохо устроилась.

Через сорок минут я объяснил привратнику, что он потеряет больше чем найдет, если будет стоять стеной, а не откроет мне кабину лифта. Он догадался, что я скорее всего прав, и распахнул дверцу.

– Пятый этаж, сэр.

Саксофонист со мной не пошел, ну и бог с ним. Нельзя же человека превращать в мочалку.

Дверь после шестого звонка открыла хозяйка, но закрыть ее снова ей не удалось. Я вовремя подставил ногу и без особых усилий вошел в квартиру. Такая берлога недешево стоит, тут было на что посмотреть, но я не зевал по сторонам, а впихнул красотку в комнату. Из спальни выскочил прыткий козлик в брюках с висящими по бокам подтяжками, но без сорочки. Щеголь принадлежал к касте белых, но упрямых.

– Выгони этого мерзавца, Moнти – визжала хозяйка, запахивая прозрачный халатик.

Мопс оставался Мопсом. Пару раз ему удалось прыгнуть, на третий я врезал ему по носу. Поливая паркет кровью, он причитал на коленях, как мусульманин перед мечетью.

– Хватит дрыгаться. Мне нужно с тобой поговорить, крошка. Отправь этого придурка в ванную и сядь здесь. – Я указал на кушетку, обтянутую цис-тастым шелком.

– Я тебя еще встречу, – пугнул меня Мопс, пуская слюни.

На какое-то время он исчез и я смог переброситься парой фраз с Лолой. Глаза ее метали молнии и дышала она, как насос, но сидела молча.

– Кларк обидится, если я расскажу ему о твоих похождениях.

Ее тряхануло, как еретика при упоминании имени великого инквизитора.

– Но я могу этого не сделать, если ты мне расскажешь о другом своем дружке. Если мне память не изменяет, зовут его Пессетайн.

– Как? – прохрипела она.

– Говорю по буквам: П – проститутка, Е – евнух, С – сутенер, С – секс, Е – еще евнух, Т – труп, А-аборт, И-игла, Н-наручники. Не имя, а полиый джентльменский набор. Повторяю целиком: Пессетайн.

– Ясно, ясно. Не дави, как пресс на спичку. Элиот его зовут. Что тебе от него надо?

– Выкладывай все, что знаешь.

– Черт его знает. Он из Чикаго. Профессор, химик. Здесь у него своя лаборатория. Были деньги, теперь.лопнул. Причин не знаю, не интересовалась. Кончились, значит. Старый кретин думал, я обожаю его. Им только давай, а как платить, так нет.

– Профессор? Это интересно. Где он живет?

– Был у него дом на берегу, а потом он его заложил и переехал в город, не знаю, куда.

– Заложил?

– Говорю же тебе, с деньгами у парня не все в порядке. Разорился.

– Какая у него машина?

– Был черный «плимут», теперь не знаю.

– Дружка его как зовут? Мордоворота с грузовика? Сегодня днем с ним приезжал в клуб.

– Тюфяком он его зовет.

– Мне не кличка нужна, а имя.

– Дурацкое имя, Гилгут. Гилгут Стейн, кажется.

– Они работают на Феркенса?

– Нет. Скорее Феркенс на них, только не ясно, куда они деньги девают.

– Ладно, не будем углубляться. Твой Мопс на Блэка работает?

– А это ты у него спроси. Взгреют они тебя.

– Пессетайн имеет дело с Блэком? – Не знаю.