Долларовый эквивалент - Алексей Макеев

– То есть как?! – опешил Вельяминов. – Что вы такое говорите? Вы же… вы же полковник! Или вы заодно?..

– Заодно с кем? – хладнокровно спросил Гуров.

– Ну, с этими козлами, – в некотором замешательстве ответил Вельяминов, взглядом пристально изучая выражение лица Гурова.

– Знаешь, брат, я в фауне не разбираюсь, – сказал Гуров. – Не мой курятник. Я, знаешь, бюрократ. Меня хлебом не корми, а дай официальную установку – паспортные данные, особые приметы, чистосердечное признание… Так что про козлов давай не будем. Говори по-человечески – кто тебя сюда запер?

– Понятно кто, – угрюмо ответил Вельяминов, что-то усиленно про себя соображая.

– Мне непонятно, – возразил Гуров. – Ты не размазывай кашу по тарелке, говори прямо.

Вельяминов некоторое время подумал, а потом вдруг сказал:

– Вообще-то я не знаю, кто они… Может, банда какая?..

– Мы с тобой теперь что – в казаков-разбойников играть будем? – спросил Гуров. – Ты пойми простую вещь. Я ведь сейчас могу встать и уйти, а ты останешься на своем месте. Пусть с тобой твоя банда разбирается. Ты, похоже, человек упрямый, раз они с тобой так долго возятся. А я упрямых не люблю – времени они много отнимают и нервов. А мне время дорого… – Гуров поднялся и сделал вид, что направляется к двери.

– Вы действительно на это пойдете? – изумился Вельяминов. – Вам же за это вставят! Это незаконно!

– Ишь какой законник выискался! – покачал головой Гуров. – А кто узнает? Я думаю, после моего ухода от тебя постараются поскорее избавиться, так что мне ничего не грозит, не надейся.

– Значит, вы заодно, – упавшим голосом сказал Вельяминов. – Понятно. Единение правосудия с крупным бизнесом… Примета времени, значит.

– Ты дискуссию не разводи, – невозмутимо сказал Гуров. – Последний раз спрашиваю – расскажешь, что с тобой случилось, или я тебя здесь оставляю – на дальнейшее прессование?

Вельяминов дернулся, будто собирался сорваться с топчана, но только коротко звякнуло железо, и актер остался на месте.

– Знаю, что будет дальше, – я все вам выложу, а вы все равно уйдете, – хмуро сказал он. – Вам на меня наплевать. Вы все заодно.

– Вот заладил! – с досадой сказал Гуров. – А по-моему, тебе уже все равно, приятель, – заодно мы или нет. Шансов у тебя, по-моему, никаких. И выглядишь ты неважно. Как по нужде-то ходишь?

Лицо Вельяминова передернулось – видимо, Гуров задел больное место. Под топчаном стояло что-то похожее на больничное судно – еще один повод чувствовать себя униженным.

– Хорошо, я все вам расскажу, – вдруг решительно заявил Вельяминов и добавил с пафосом: – Я верю в торжество закона!

– Ну, слава богу, хоть нашелся еще один человек, который в это поверил! – усмехнулся Гуров и опять присел на топчан. – Я тоже в него верю, кстати. Выходит, мы заодно с тобой, а не… С кем, ты говоришь, я там заодно?

Вельяминов набрал в грудь воздуху, словно собирался нырять, и выпалил:

– С Бардиным, конечно. То есть я так подумал, а уж как на самом деле…

– Значит, это Бардин тебя сюда засунул?

– Ну, не сам, конечно, – ответил актер. – Для этого он слишком важная шишка. Его «шестерки».

– Так, понятно. И для чего ты ему понадобился?

– Ну, он это… решил, что я виноват, что Лариса пропала, – торопливо объяснил Вельяминов. – Сказал, буду здесь сидеть, пока не расскажу, где она. А я не знаю! – неожиданно почти истерически выкрикнул он. – Ну не знаю, и все! А он не верит, конечно.

– Допустим, ты не знаешь, где Лариса Бардина, – сказал Гуров. – Но что-то ты ведь знаешь, верно? Вот и выкладывай все, что знаешь, а насчет остального мы сами разберемся.

Вельяминов подозрительно посмотрел на Гурова.

– В каком смысле все, что знаю? Может, вы лучше сами вопросы будете задавать?

Гуров понял, что артист боится сболтнуть лишнее и надеется кое-что придержать, но не подал виду.

– Спрашивать? Хорошо, – сказал он. – Вот тебе вопрос первый. Ты – человек везучий. Удачу за хвост ухватил, в кино снимаешься, деньги лопатой гребешь, девчонки на тебя заглядываются…

Вельяминов поморщился и перебил Гурова:

– Фуфло это насчет бабок. Больше разговоров, чем на самом деле… Эти шакалы, Боголепский и Фельдман, продюсер, они за копейку удавятся. Так что не так много я у них зарабатывал, между прочим.

– Ну, неважно. Все равно побольше, чем если бы на заводе у станка стоял, – возразил на это Гуров. – Так вот такой вопрос – для чего тебе такой друг понадобился, как Сергеев?

– А что Сергеев? – вскинулся актер. – Дался вам всем этот Сергеев!

Но он тут же сник, опустил голову и сказал, с трудом выталкивая слова:

– Он про меня в газетах прочел. Разыскал и потребовал, чтобы я его на блатную работу устроил. Он думал, что в кино все сахаром и медом намазано, идиот! У меня из-за него одни неприятности были…

– Поэтому ты его первого Бардину и сдал? – спросил Гуров.

Вельяминов посмотрел на него с непонятным выражением на лице.

– Бардин его все-таки нашел? – спросил он. – Вот кретин! Я имею в виду, Сергеев – кретин. Я думал, что он давно уже свалил отсюда. А вы откуда про Сергеева знаете?

– Это не твое дело, сынок, – сказал Гуров. – Ты на вопросы отвечай. Что за неприятности у тебя были из-за Сергеева? Только не рассказывай, как тот морды в съемочной группе бил, это к делу не относится.

Вельяминов проглотил комок, вставший в горле, и глухо сказал:

– Эта сука меня подставила. Так подставила, что дальше некуда. Я тачку хотел купить – такую, чтобы на самом деле с ветерком прокатиться можно было. И тут эта сволочь меня как будто случайно знакомит с мужиком… Мужик с виду рассудительный, надежный, глаза честные, не шныряют по сторонам… Ну, ладно. Короче, купился я. И сам не пойму, как это я так легко купился. Должно быть, хороший психолог попался. И как бы между делом он мне говорит, что торгует машинами, и предлагает «Лянчо» последней модели. Ну, я загорелся, съездили к нему в гараж, машина – конец света! И главное, документы вроде все в порядке, хотя цена в два раза ниже, чем должна бы… Эх, да что там говорить! В народе про это говорят – загорелся в жопе лед. Короче, быстренько оформили покупку, на учет поставили, между прочим, везде на лапу давали, и вашим из ГАИ тоже. Все без задоринки прошло. И стал я на этой тачке раскатывать и подругу свою катать…

– Ларису Бардину? – уточнил Гуров.

– Ее, – с гримасой раздражения сказал Вельяминов. – Вот тоже дурак был! Мне, понимаете, в голову ударило, что вот я какой крутой: в газетах про меня пишут, тачка у меня супер, телка у меня – дочь банкира… Знал бы, бежал подальше от этой дочки.