Риелтор - Андрей Житков

— Да, клиенты у тебя крутые, ничего не скажешь, — произнесла Дина насмешливо. — А я тебя ждала пожрать. Ну и ладно! — Она села за стол, стала доедать селедку.

Он сел на кровать, принялся рассматривать оленей на ковре.

— Ну, чего там УЗИ? Что доктора говорят будущей маме?

— Двойню хочешь? — спросила Дина, вытаскивая изо рта косточку.

— Ты чего, серьезно, что ли?

— Ну а чего? Вон, видишь, какой пузень вымахал. Слона засунуть можно.

— Нет, правда?

— Хе-хе, дурак! Мальчик. Мне его даже на экране показали. Маленький, свернувшийся такой. Я от радости и заревела, представляешь?

— Представляю, — кивнул Вадим растерянно. — Надо, наверное, уже покупать все: коляску, пеленки, распашонки. Посуду всякую…

— Нет! — резко оборвала его Дина. — Пускай родится сначала. Примета плохая. А про двойню ты что подумал, правда?

— Ну да. — Вадим заметил, что один рог у оленя на ковре вдвое меньше другого. — «Бракованный», — подумал он то ли о ковре, то ли об олене.

—Была бы двойня, одного бы Сашке твоей отдали. Пускай нянчится. А то она пустая, как бочка!

— Дина, по-моему, мы на эту тему уже говорили!

— Дина, Дина! — Она показала ему язык. — Ты ушел-пришел, ушел-пришел, а мне с этой гадиной старой жить! Знаешь, какой у меня крутой разговор с маманей моей был?

— Нет. — Вадим удивленно уставился на Дину. Она ему всегда твердила, что с матерью они — душа в душу.

— Это раньше у нас все чики-чики, а теперь — хоть рот зашей, — словно прочитала его мысли Дина. — Какими она меня словами обзывает, я молчу. Самое приличное даже на заборах не пишут. Ты бы забрал меня отсюда, милый. Не можешь пока квартиру купить — давай снимем. А иначе я за себя не ручаюсь: или по башке ее сковородкой стукну, или в серной кислоте утоплю!

— Кого — мать? — не понял Вадим.

— Какую мать? Соседку. Это она ведь матери напела! Думаешь, моя потащилась бы из Рязани, если б не этот звонок? «Ваша девочка брюхатая. А к ней какой-то бандит ходит», — передразнила Дина соседку.

— М-да. — Вадим Георгиевич неожиданно разозлился. — Я уже тебе говорил: потерпи немного, купим хорошую квартиру!

— Куда терпеть-то? Все мои уже по двое нарожали, за мужьями — как за каменной стеной. Одна я!.. — Дина неожиданно разревелась.

Ну вот, сейчас будет мокрое плечо пиджака, опять придется прощения просить. За что? Ехал отдохнуть, а тут такое! И когда эти девки только все успевают? Еще вчера и живот был поменьше, и мать ее сидела в Рязани, и рога у оленя на ковре вроде одного размера были…

— Ладно, Дина, не реви! Квартира — это не проблема, деньги есть, и очень даже хорошие. Сегодня поеду одну смотреть. Если все склеится, через неделю будешь свое собственное жилье иметь.

— Правда? — Дина отерла слезы. Много ли девушке для счастья надо? — побольше правдивых обещаний и преданный взгляд. — Я сейчас! Пойду только умоюсь.

Дина вскочила и выбежала из комнаты. Вадим Георгиевич начал раздеваться.

Когда в половине пятого он подъехал в офис, Катьки с клиентами еще не было. Сидели его штатные агенты: Владимир Иванович, Соня, Миша. Пили чай с вафельным тортом, вели неспешные риелторские беседы. Оказывается, у Миши вчера был день рождения — отмечали.

— Предупреждать надо! — сказал Вадим Георгиевич, узнав об этом событии. Прошел в свой кабинет, достал из сейфа деньги, вложил их в конверт — Мишке на подарок. — Поздравляю. — Протянул конверт. — Приобретешь себе нужную вещь.

— Спасибо. — Миша крепко пожал протянутую руку. — Вадим Георгиевич, садитесь с нами, кофейку попейте, тортику.

— Ты же знаешь, я сладкое — не очень.

— Можно несладкое. — Миша подмигнул Соне, и девушка извлекла из пакета бутылку красного сухого вина. — Мы до вас не открывали, закон знаем.

— Хорошо, что знаете. — Вадим Георгиевич посмотрел на настенные часы и снова подумал о Катьке и стариках, которые все еще болтаются где-то в Регистрационной палате. Вот и пропал весь день! — Ладно, открывай свой пузырь, будем праздновать.

Миша открыл бутылку, разлил вино по бокалам. Вино оказалось густым и терпким на вкус. Именно такое Вадим любил. Еще будучи студентом университета, он частенько вместо военной кафедры ходил сдавать кровь, а потом пил вино в компании таких же, как он, «косарей», и до того ему было хорошо! В те годы все его проблемы не стоили и выеденного яйца.

— Ребята, как вам Катя? — спросил он, ставя пустой бокал на стол.

— Хорошая девочка, — в один голос сказали Миша и Владимир Иванович.

— Да? А я ее, честно сказать, выгнать хочу. Представляете, даже не узнала, по какой сумме клиент будет оплачивать договор. Перед Риммой неудобно…

— Да ладно, Римма своего никогда не упустит, — махнул рукой Владимир Иванович. — Она не зря рискует. Говорят, через нее и «черные» сделки проходят. А у Катьки это от волнения.

— Да-да, если бы вы видели, как она волновалась! Проверяла все, охала. Молоденькая, что вы от нее хотите? — вступился за Катю Миша. — Через год-другой еще нас всех переплюнет. Это вам не Марина Михайловна.

— А ты что. Соня, думаешь?

— Вроде бы ничего девица, — пожала плечами Соня. — Поживем — увидим.

— Вашими устами только мед пить. Ладно, на первый раз поверю. Я, пожалуй, смотаюсь за ними. Мне посмотреть еще кое-что надо. Назад не буду возвращаться… Володя, можно тебя на минуточку?

Владимир Иванович поднялся из кресла, пошел за начальником в его кабинет.

— Кури. — Вадим Георгиевич пододвинул ему пепельницу.

Владимир Иванович, не торопясь, забил трубку, раскурил.

— Ну, расскажи, что там у тебя за проект фантастический образовался, — попросил Вадим.

— Проект стоящий. Реконструкция жилого дома в центре. Ориентировочно чистая прибыль — около трехсот тысяч. Но самим нам такой проект не потянуть. Придется кредит в банке брать.

— Ты, я смотрю, уже и решение за меня принял…

— Какое там решение. — Владимир Иванович пожал плечами. — Ты — хозяин, ты и решай. Только, я думаю, больше такого не подвернется. И вообще, чем по мелочи с продажами возиться, лучше один раз сыграть по крупной.

— От кого поступило предложение?

— От одного приятеля старинного. У него уже и подрядчики есть, и смета примерная. Расселить надо девять семей.

— Ты его хорошо знаешь?

— Как самого себя. Ручаюсь. Вадим, ты на этот Счет не волнуйся. Мы с ним вместе не один пуд соли съели.

— А что ж он сам за это дело не возьмется?

Владимир Иванович усмехнулся, попыхтел трубкой.