Месть кованых фламинго - Донна Эндрюс

— Итак, что там с этим Фолкнером? — спросил Уисли Хатчер, подходя поближе. — Где я мог раньше его видеть?

— Наверное, на ярмарках, — наивно моргая, предположила я. — Он известный в наших краях кузнец.

— Да нет. Я на ваши ярмарки почти и не хожу, а вот его точно где-то видел.

К несчастью, я догадывалась где. Только не совсем его. Фолк был страшно похож на своего исполненного фамильной гордости папашу, и я могла лишь вообразить, как «обрадуется» старый мистер Кейтс, наткнувшись на описание личной жизни сына на первой полосе «Суперсыщика».

— Чую, где-то рядом бродит мой сюжет, — зудел Уисли.

— Уисли, давай поговорим попозже. У меня страшно болит голова.

Что и в самом деле было правдой.

— Видимо, кислородное голодание, — предположил Уисли. — Как ты вообще дышишь в этом платье?

— Уисли!

— Хотя, с другой стороны, в нем заметен каждый вздох…

— Очень смешно.

— Слушай, ты чихнуть не собираешься, а? Очень хотелось бы посмотреть.

Уисли подошел уже достаточно близко, чтобы заглянуть в вырез моего платья. Видимо, выпитый алкоголь его раззадорил.

— Если ты не прекратишь болтать пошлости, голова заболит у тебя, — предупредила я, делая шаг назад. — Уматывай немедленно, или я закричу, что ты пытался меня изнасиловать, и даже люди, незнакомые с тобой, поверят мне, увидев это платье.

— Так нечестно, — пробурчал Уисли, но, зная меня достаточно хорошо, понял, что мои угрозы — не пустой звук. Он смешался с толпой, направляясь в сторону бара.

Я зажмурилась и потерла виски. Может, не надо было прогонять Уисли? Пока кузен пялится на мой вырез, он хотя бы не бродит вокруг, пытая каждого встречного-поперечного по поводу Фолка и Теда. Возможно, стоит его догнать…

Поздно. Поганец Тони, который весь вечер методично наливался спиртным возле бара, встретил появление Уисли взрывом негодования.

— Ах ты, шпион проклятый! — заорал он и метнул в Уисли свою оловянную кружку.

— Эй! — вздрогнул тот, когда кружка просвистела мимо его головы. — Ты что делаешь!

— Если только ты напечатаешь свою чертову статью, я тебя пополам порву! — пообещал Тони, хватая Уисли за локоть.

— Отстань от меня! — взвизгнул Уисли, стряхнув пальцы Тони и отскочив назад.

— Дешевые, низкопробные поделки, а? — ревел Тони. — Ты у меня дождешься, я вот на твоей башке их испробую, тогда глянем, какие они низкопробные!

Уисли повернулся и побежал. Тони кинулся следом. Они пронеслись сквозь толпу, как два бильярдных шара. Гости испуганно смолкли, однако стоило Тони исчезнуть в той стороне, куда, по его мнению, юркнул Уисли, как разговоры возобновились.

Я спросила себя, не стоит ли их догнать. Пожалуй, нет. Тони так пьян, что вряд ли догонит Уисли, не говоря уже о том, чтобы причинить ему какой-нибудь вред. А судя по гримасе на лице миссис Уотерстон, можно было надеяться, что оба до конца праздника зачислены в персоны нон грата.

Я закрыла глаза, с улыбкой представляя, как Уисли с позором выпирают из Йорктауна или по крайней мере с ярмарки.

— Прекрасно сработано, леди.

Я обернулась и узрела очередной синий мундир из тех, что выдавались напрокат. Этот заключал в себе Роджера Бенсона. Кто-то наивно позволил ему воспользоваться оловянной кружкой, в которой помещалась по крайней мере пинта, и бармен неосмотрительно наполнил ее каким-то пойлом — видимо, не единожды, судя по тому, что цветом лица Бенсон напоминал вареного рака.

— Уверен, это все ваши штучки, — слегка запинаясь, сказал он. — Запретили своему братишке со мной общаться. Хотите деньжат побольше выбить?

— Дело не в этом, — ответила я.

— Вранье! — рявкнул Бенсон и качнулся ко мне. Будучи практически одного роста, мы оказались нос к носу, я даже сумела идентифицировать жидкость в его кружке — джин с тоником, а вовсе не пиво. — Вы что же, верите, что я на самом деле украл программу у этого придурковатого…

— Здесь нет ничего личного мистер Бенсон, — прервала я, боясь, что, если он начнет оскорблять Теда, я не смогу сдержаться. — Просто в сложившихся обстоятельствах лучше прояснить возникшее недоразумение, прежде чем продолжать наше сотрудничество.

— Неужели вы всерьез восприняли бредни этого Джексона? — продолжал Бенсон. — Вы же знаете, какие они, врун на вруне!

— Все программисты, с которыми я до сих пор общалась, были исключительно честными людьми, — возразила я. — Может быть, чуть занудливыми… Или вы имеете в виду только выпускников Массачусетсского института? Возможно, они чуть-чуть не от мира сего — путают реальность с виртуальностью, но это, знаете, не относится к Теду. Просто там стипендия была выше, чем в Калифорнийском технологическом.

— Мне все равно, где он в школу ходил! Он врет!

— Мистер Бенсон, я знаю Теда не первый месяц, и ни разу у меня не было повода усомниться в его правдивости. С вами я познакомилась часов пять назад и уже готова посоветовать хозяевам любого дома, куда вы придете в гости, покрепче запирать столовое серебро. Не давите на меня!

— Продолжай в том же духе, детка, — процедил он, делая еще один шаг вперед и обливая джином мое новое платье. — Если хочешь, чтобы дурацкая игра твоего тупого братишки никогда не увидела свет, продолжай в том же духе. Будь я на твоем месте…

— Будь я на вашем месте, — прервала я, — я бы заткнулась.

— Если…

— Пошел вон отсюда! — прошипела я.

Бенсон открыл рот, но даже сквозь алкогольный туман сообразил, что я не шучу, и отошел. Нетвердо ступая, доковылял до стойки, наполнил кружку и исчез. Скатертью дорога.

Вот теперь у меня по-настоящему разболелась голова. Будь я хорошей девочкой, я бы пустилась на розыски Фолка и Теда, нашла бы маму, чтобы увести ее подальше от миссис Уотерстон, смешалась бы с гостями, дабы продемонстрировать прекрасную работу миссис Транш; да тысячу вещей мне нужно сделать, чтобы вечеринка удалась. Вместо этого я ухватила очередной бокал вина с подноса проходившего мимо официанта и еще глубже спряталась в тень, надеясь, что теперь-то меня никто уже не побеспокоит.