Последний удар - Эллери Квин

— Я думала, вас увлекла книга.

— Она действительно интересная.

— Но вы все-таки решили пойти за мной.

— Ну...

— Вы восхитительны! — Эллен стиснула его руку. — Я вас прощаю.

Эллери что-то пробормотал, и они заковыляли дальше. Ему хватило чуткости не говорить бедной девушке, что он бросил «Дело об отравленных шоколадных конфетах» и искусные сюжетные интриги мистера Беркли, чтобы следовать по заснеженному ландшафту за Джоном Себастьяном.

* * *

Обед прошел с вниманием к правилам пользования ножом, вилкой и салфеткой, сделавшим бы честь делегации школьных учителей Айовы, приглашенных в Белый дом.

Помимо просьб передать йоркширский пудинг или соус, за столом почти не было разговоров.

Сержант Дивоу, очевидно, преуспел в прекращении боевых действий, ибо бывшие приятели обращались друг к другу, когда требовала необходимость, хотя и без особой теплоты. Расти держалась с высокомерием женщины, знающей, что из-за нее произошло сражение и что все присутствующие осведомлены об этом факте. О том, что Валентина слышала кошмарные подробности, свидетельствовали ее подрагивающие ноздри.

Исход в гостиную походил на беспорядочное отступление. Как и все пострадавшие в битве, Эллен замыкала шествие. Доктор Дарк заявил, что лодыжка лишь слегка растянута, и перевязал ее под обеспокоенным взглядом дяди, но она все еще хромала.

Войдя в гостиную, Эллен услышала слова стоящего у камина сержанта Дивоу:

— Ничего не произошло, мистер Квин. Либо он слишком осторожен, чтобы вылезать из укрытия, либо я что-то упустил.

— О чем вы?— спросила Эллен.

— Сегодня «третий вечер Святок», — мрачно отозвался Эллери.

Глаза всех тотчас же устремились на елку. Под ней ничего не было.

— Совсем забыл об этой истории! — воскликнул Артур Крейг. — Вы что, расставили ловушку?

— В каком-то смысле. Сержант, пожертвовав обедом, притаился там, откуда мог видеть все происходящее в холле и гостиной. И вы никого не увидели, сержант?

— Никого и ничего.

— Не понимаю, — пробормотал Эллери. — Должен быть третий подарок. Он не намерен останавливаться на двух... Спасибо, сержант, идите обедать.

Дивоу удалился быстрым шагом.

— Он никогда не спит и не переодевается? — раздраженно осведомился доктор Дарк.

— В полночь приходит сменщик и уходит, пока еще никто не проснулся, — сказал Эллери. — Это дает сержанту возможность сбегать в казарму и поспать несколько часов.

— Сменщик? — насторожился Роланд Пейн. — Кто-нибудь его видел?

Никто не ответил. К счастью, в этот момент Фелтон принес бренди мужчинам и ликеры дамам, после чего беседа стала общей.

Как и следовало ожидать, это произошло внезапно. Во время одного из туров по комнате с напитками Фелтон проходил мимо елки. Украшение на кончике одной из веток задело стакан на подносе, и, пытаясь не дать ему упасть, Фелтон потерял равновесие и налетел на елку, с которой посыпались шары.

— Дивоу! — рявкнул Эллери.

Сержант примчался с салфеткой за воротником, все еще пережевывая кусок ростбифа.

— Что случилось? — спросил он, озираясь.

— Смотрите.

Взгляд сержанта последовал за указующим перстом Эллери. Под елкой, среди упавших украшений, лежал маленький пакет в красно-зеленой фольге, перевязанный позолоченной лентой.

— Но ведь никто... — начал сержант Дивоу.

— Разумеется, — отозвался Эллери. — Потому что это проделали днем, когда вы и я выходили из дома, или в начале вечера, прежде чем вы заняли наблюдательный пост. Он просто засунул пакет среди веток. Кто-то из нас рано или поздно нашел бы его. Этот тип играет с нами, черт бы побрал его игривую душонку!

Эллери поднял пакет. Отшвырнув в сторону знакомую открытку с Санта-Клаусом и словами «Джону Себастьяну», он сорвал обертку с белой коробки. Внутри лежал предмет, завернутый в красную папиросную бумагу, а на нем маленькая белая карточка с очередным отпечатанным на машинке стишком:

Ну а в третий вечер Святок

Шлет любовь твоя в подарок

Г в о з д ь железный и погнутый —

Крышу прикрепит в минуту.

В папиросной бумаге действительно оказался обычный железный гвоздь, согнутый в форме крюка.

Эллери подошел к дубовому шкафчику, который приспособил вчера вечером в качестве кладовой для подарков, отпер его ключом, выданным хозяином дома, достал игрушечный домик, поставил его на стол и поднял крышу.

— Вот, — процедил он сквозь зубы. — Два маленьких металлических глазка для гвоздя, который надежно прикрепляет крышу к верхнему этажу. Помню, меня заинтересовало их предназначение. Теперь мы это знаем.

— Знаем что, мистер Квин? — простодушно осведомился мистер Гардинер. — Мне это не говорит ровным счетом ничего.

Фанатичные зеленые глаза Оливетт Браун торжествующе сверкнули.

— Железо! — воскликнула она. — Никто из вас не мог этого знать, в том числе вы, мистер Гардинер...

— Оливетт... — начал старый джентльмен.

— Особенно вы. Но я изучала эти вещи. О, я понимаю, что это делает меня плохой христианкой, мистер Гардинер, но некоторые из этих знаний были уже древними, когда наш Господь ходил по земле. Вам известно, что железо способно отгонять злых духов?

— Тогда почему, Оливетт, — мягко спросил мистер Гардинер, — во всей литературе о ведьмах и колдунах, которая попадалась мне на глаза, злые духи постоянно используют сосуды из железа для приготовления своего зелья?

— Слушайте, слушайте! — произнес Дэн З. Фримен.

— Пожалуйста, мама! — взмолилась Расти.

Миссис Браун, удерживаемая внутренней дисциплиной от атаки на своего бывшего пастыря, повернулась к злополучному издателю.

— Я знаю вашу породу, мистер Фримен! Все опровергаете пункт за пунктом!

— Но, дорогая миссис Браун, — запротестовал Фримен, — я не...

— Тогда почему железо защищает от привидений? Или вы этого не знаете?

— Откровенно говоря, нет. — Фримен был явно расстроен тем, что оказался в самом фокусе конфликта. — Но в таком случае мне непонятно, почему все привидения в европейских замках, о которых я слышал, проводят ночи, волоча за собой тяжелые цепи.

— Можете смеяться сколько душе угодно, мистер Фримен! — Шея Оливетт напряглась от гнева. — Но уверяю вас, что с давних времен, когда у эпилептиков бывали припадки, люди втыкали в землю железный гвоздь, чтобы пригвоздить демона! Что вы об этом думаете?

— К этому следует привлечь внимание Американской медицинской ассоциации, — серьезно произнес доктор Сэм Дарк.