Танец семи вуалей - Наталья Солнцева

Она обдумала ситуацию, и у нее закрались подозрения насчет деда. Уж не подкупил ли он Глорию, чтобы та отвадила внучку от доктора?

Дед, которому Сима излила душу, не одобрил ее выбора.

«Во-первых, этот Оленин намного старше тебя, – недовольно заявил он. – Во-вторых, не нравится он мне! Он тебя не стоит».

«Ты же его не видел ни разу», – возразила она.

«Мне и не надо видеть, – парировал дед. – Я жизнь прожил, со всякими людьми дело имел. Мне твоего рассказа достаточно. И вообще, психиатры – скользкие, как угри. Начнут извиваться – не ухватишь!»

«Оленин – не психиатр. Он психоаналитик. Это разные вещи», – обиделась за доктора Сима.

«По мне так один черт! – отрезал дед. – Попала ты, внучка. Сердцу не прикажешь, это понятно. Любовь – будто отрава, поедом съест, ежели с ней не сладить. Однако на всякий яд существует противоядие. Поезжай-ка ты к одному человеку, он тебе даст верное средство от сердечной болезни…»

«Я больная, по-твоему? Да?»

«А то! – не растерялся дед. – Ты в зеркало давно глядела? Исхудала вон, извелась вся. Жалко мне тебя. Мать твоя жизнь себе изломала через эту самую любовь, и ты туда же? Не допущу! Я тебе сам подходящего жениха выберу».

Сима промолчала, но осталась при своем мнении. Кто ей подходит, а кто – нет, решать ей. При всех прочих особенностях характера она была еще дьявольски упряма.

Все будто сговорились против нее: дед, Карташин, та женщина из Черного Лога. Странный у нее дом, и слуга странный… и сама она не от мира сего.

На обратном пути из деревни в Москву водитель долго молчал, будто воды в рот набрал. Когда свернули на Кольцевую, его прорвало.

«Ну и местечко! – выпалил он. – Едва перед нами ворота открылись, у меня душа в пятки! Пока тебя ждал, все поджилки тряслись. Ты сама-то небось тоже страху набралась?»

«Угу…» – не пускаясь в объяснения, кивнула Сима.

Водитель опять замолчал и больше ни слова не проронил до самого дома, где жила Сима с родителями. Она была этому даже рада. Делиться впечатлениями, говорить о том, что она видела и чувствовала, не хотелось.

На следующий день Сима, как обычно, отправилась на работу. По субботам Оленин вел прием только до обеда. Поскольку он все еще отсутствовал, ассистентка должна была отвечать на звонки, записывать желающих в журнал посещений и встречать тех, кто заходил лично. К тому же по субботам приходила уборщица, и Сима не имела права оставлять приемную и кабинет без присмотра. Хотя документы, карточки пациентов и все записи были заперты в несгораемом шкафу, уборка производилась только при Симе.

«Я гарантирую людям полную конфиденциальность, – любил повторять Оленин. – И обязан это обеспечить».

Сима подошла к двери офиса, огляделась по сторонам и ощутила, как по спине побежал неприятный холодок. Что это? За ней наблюдают? Она поскорее юркнула внутрь, разделась, поставила чайник… и поймала себя на жгучем желании запереться на ключ.

– Вот еще… – рассердилась она, сделала себе кофе и уселась штудировать учебник по фармакологии.

Зазвонил телефон. Сима вздрогнула и выронила чашку. Коричневая жижа потекла по столу.

– Тьфу ты…

Одной рукой она схватила тряпку, другой потянулась к трубке.

– Могу я записаться на прием? – раздался мужской басок.

– Только на вторник… – преодолевая дрожь в голосе, ответила девушка.

– А на сегодня нельзя?

– Доктора еще нет. Он на симпозиуме…

– На симпозиуме? – ехидно усмехнулся басок. – Как бы не так! Тебе не говорили, что обманывать нехорошо, крошка?

– Вы кто? – испугалась Сима.

– Я твой ангел-хранитель! Или твоя смерть… выбирай, что тебе больше по вкусу…

Сима продолжала судорожно прижимать трубку к уху, хотя абонент на том конце связи давно отключился.

– Господи… – выдохнула она. – Мама… мамочка…

Она осторожно положила трубку на рычаг и увидела, что влезла локтями в лужу разлитого кофе. Белая блузка была безнадежно испорчена. Сима вскочила и побежала в санузел застирывать пятна на рукавах. Потом, опомнившись, бросила блузку в раковину и метнулась к входной двери, – как была, в одном бюстгальтере, – закрылась на все замки.

– Мамочка…

Телефон снова зазвонил. Сима подпрыгнула и ойкнула от страха. Брать трубку или не брать? А если это пациент желает записаться на прием? А вдруг это сам доктор… проверяет, на месте она или нет? А если…

Сима, приученная к дисциплине, сняла трубку, не успев додумать последнюю мысль.

– Серафима? – строго вымолвил Оленин. – Спишь, что ли?

– Юрий Павлович… – Девушка облегченно вздохнула и опустилась на стул. – Это вы? Вы приехали?

– Почти. Еду на такси из аэропорта, – соврал доктор.

Сима не знала, что он лжет. Она поверила. Она откликнулась на его голос всеми фибрами своей души, всем своим неискушенным в любовных ухищрениях сердцем.

– Вы будете принимать во вторник?

– Постараюсь… Я неважно себя чувствую. Простудился. Резкая смена климата. Да еще в аварию попал. Автобус, на котором ехала наша научная делегация, врезался в легковушку. Слава богу, никто серьезно не пострадал. Отделались ушибами и царапинами.

Его лицо не зажило как следует, и Оленин нашел этому оправдание.

– В аварию? – похолодела Сима, вспоминая разбитое зеркальце.

– Пустяки, – бодро ответил доктор. – Я в порядке. Пара синяков и ссадин не в счет.

– Что мне говорить пациентам? Записывать?

– Конечно…

Сима сидела с трубкой в руке, пока не продрогла. Без блузки в приемной было зябко. Может, у нее нервный озноб? Она побрела застирывать пятна. Кофе основательно въелся в белую ткань, и девушка выбилась из сил, пока справилась с пятнами. Выполоскав и выжав блузку, она повесила ее на спинку стула. Что же накинуть на себя?

Она заглянула в пахнущий лавандовой отдушкой шкаф. Здесь висели забытый плащ доктора, халат уборщицы и шерстяная кофта Симы, в которую она куталась зимой. Поколебавшись, девушка надела кофту.

Она пыталась уговаривать себя, что ей нечего бояться. Что Карташин специально наплел на Юрия Павловича – из ревности. А женщину из Черного Лога подкупил дед, чтобы та напугала Симу посильнее. И телефонный звонок «ангела-хранителя» – не более чем дурацкая шутка того же Карташина, который решил доконать ее своими «страшилками». На той неделе придет Юрий Павлович, пожурит ассистентку за какие-нибудь недочеты в работе, начнет вести прием… и все ее опасения рассеются.

Никому не удастся поссорить ее с доктором, вынудить отказаться от него, предать.

– Ну уж нет… – ежась от холода, прошептала Сима. – Шиш вам!..