Тигр всегда нападает сзади - Диана Бош

В отличие от подруги Кире есть совсем не хотелось. Она взяла себе коктейль-салат с морепродуктами и теперь вяло ковыряла его вилкой, никак не решаясь положить хоть кусочек в рот. Лика же уплетала с редким для нее аппетитом. Немного утолив голод, она промокнула губы салфеткой и, пригубив вина, мрачно сказала:

– Кир, я тебя чего видеть-то хотела. Представляешь, он оказался женат.

– Кто? – не сразу поняла Кира, но едва до нее дошла суть, в изумлении прикрыла рот ладошкой. – Чарльз?! Да ты что!!!

– Да, – Лика, у которой сразу испортился аппетит, уныло отодвинула от себя блюдо и нахохлилась. – Вот я дура, представляешь? Его нерешительность какому-то романтизму приписывала, да еще тому, что он гражданин другой страны. Проблемы с заключением брака, получением гражданства для меня, то да се… Дескать, потому он и тянет с предложением. Ко мне в Москву Чарльз, разумеется, переезжать бы не стал. Затронула я как-то раз эту тему, рассказала ему о своей подруге, которая вышла замуж за француза, и он переехал к ней. Так Чарльз, представляешь, с такой агрессией о нем отозвался: «Лягушатники никогда особо не дружили с головой». Я, разумеется, обиделась. Вот что мне делать, а?

Кира, всегда с трудом находившая слова поддержки, запнулась, потом нерешительно произнесла:

– Ликусь, ну англичане и французы давно известны своей «любовью» друг к другу. Может быть, причина такого резкого высказывания именно в этом? А вообще, мне все это не нравится. Может, ну его, твоего Чарльза? Что, на нем свет клином сошелся, что ли! Вон вокруг сколько красивых мужчин. И на тебя заинтересованно многие смотрят. Да ты только моргни, моментально сбегутся!..

– Да что ты такое говоришь! – Лика в сердцах бросила скомканную салфетку на стол и, схватив другую, зарыдала, уткнувшись в нее лицом. – Я люблю его, понимаешь?!

Кира опешила.

– Но что же делать, он женат…

– И что?! – перебила ее Лика, и глаза ее моментально просохли. – Он с ней несчастлив, я это точно знаю!

– Почему? – глупо поинтересовалась Кира.

– Потому. Если мужчине с женщиной хорошо, он не просиживает в Интернете по нескольку часов, болтая с другой.

Она сказала это довольно громко. Официант, проходивший мимо, споткнулся и уронил поднос на даму в сиреневом платье. Дама вскочила и, нервно отряхиваясь, начала кричать.

– Нечего подслушивать, не будешь тогда спотыкаться, – зло прокомментировала происшествие Лика, косясь на извиняющегося официанта и нервно жестикулирующую даму.

– Может, у него личная драма какая-нибудь. И он тоже женат, просиживает ночами в Интернете, пишет любовные мессаги возлюбленной, пока жена спит. Кстати, это не твой Чарльз случайно? Тогда понятно, отчего он вдруг споткнулся, – не удержалась от ехидства Кира.

– Дождешься от него. Его из Лондона на аркане лишний раз не вытянешь, приклеился к своей жене как банный лист.

Лика была раздосадована и не скрывала этого. Впрочем, аппетит у нее снова появился. Она придвинула к себе тарелку и начала поглощать пищу с завидной скоростью.

– Да? А я думала, у вас все кончено.

– У меня есть шанс. Я бы даже сказала, о-о-очень большой шанс выиграть эту битву.

– Ты меня заинтриговала. Я вся внимание – и что же это такое?

– Понимаешь, – самодовольно улыбаясь, заявила Лика, – его жена мне не конкурентка.

– Почему?

– Потому что она на пятнадцать лет старше моего Чарльза.

Кира как раз поднесла к губам бокал с вином, неудачно отхлебнула и закашлялась.

– Вот видишь, – довольно продолжала Лика, не замечая, что у подруги резко изменилось настроение, – и ты поражена. Представляешь, умный, красивый, богатый – и старая развалина рядом.

– Но, может быть, она вовсе не развалина, – осторожно возразила Кира, пытаясь скрыть бурю эмоций, вызванную словами подруги. – Или ты ее видела?

– Зачем? – фыркнула Лика. – Мне не надо ее видеть, чтобы оценить масштабы катастрофы. Просто я умею считать. Если ему тридцать шесть, как мне, то ей значит… – она наморщила лоб и уставилась в потолок, – пятьдесят один!

– Мне кажется, это немного, – робко возразила Кира. – Есть женщины, которые и в шестьдесят лет выглядят великолепно. Вот, например…

– Мне плевать, как она выглядит, – перебила ее Лика. – Она на пятнадцать лет его старше, и ничто не может отменить этот факт.

Кира съежилась и уставилась в чашку, где уже минут пять усиленно размешивала сахар.

– Главное, все начиналось так красиво! – вдохновенно закатила глаза Лика. – Мы с ним жили вместе в отеле, по ночам тусовки, клубы, прогулки на яхте. Днем отсыпались, вставали около полудня на шелковых простынях, завтрак в постель. Эх, хорошо-то как было! И потом ни с того ни с сего он вдруг исчезает. Я сижу, как дура, в этом дурацком отеле, жду, а его нет! На часы то и дело таращусь: время-то уже в театр на мюзикл ехать, последние минуты истекают, когда можно еще успеть. Представляешь мое состояние? Наконец, звонок. Он что-то невнятное скороговоркой бормочет, я даже не сразу поняла, раз пять переспросила. А когда разобрала, что он говорит, вообще дар речи потеряла. «Я не могу прийти: жена заболела. Сердечный приступ у нее». В общем, вот так незамысловато и просто он признался, что женат. Представляешь мое состояние? Психанула, конечно. Черт с тобой, думаю, обойдусь без тебя. Собралась и поехала в театр. Не сидеть же в отеле одной?!

– Я не поняла, билеты что, у тебя были? – уточнила Кира.

– С чего бы?! У него, разумеется. Но ты же меня знаешь, – она захихикала. – Я, если мне надо, с обратной стороны Луны кого хочешь достану. В общем, нашла я билет, зашла в зал, села на место. Вот-вот занавес поднимут. И что ты думаешь, кого я вижу?!

– Да неужели?! – подняла бровь Кира.

– Ага! Он, собственной персоной, под ручку с женой! Тут свет погасили, и мне пришлось, скрипя зубами, ждать перерыва. Веришь, ничего не помню из того, что на сцене происходило. Все сплошной пеленой прошло. Едва дождалась, когда первое действие окончится, встала и по проходу скорее туда, к нему. Дождалась, когда он меня увидит, и глазами ему показываю: пошли, мол, в сторону отойдем.

– А он?

– Пошел как миленький. Куда ж он денется!

Тут веселый задор, с которым Лика рассказывала всю историю, немного поугас, и глаза ее подернулись влагой.

– Я закажу еще вина, – сказала Кира, слушая Лику с неослабевающим интересом. Она, конечно, сочувствовала подруге, но не меньшую симпатию вызывала у нее и незнакомая женщина, супруга совсем чужого ей Чарльза. Наверное, это и называют женской солидарностью.

– Хорошо. Только мне лучше коньяка, плиз. Рассказываю дальше. Нашла я уединенное место, стою, жду его. Подходит. Рассыпался в извинениях, жена увидела билеты и вообразила, что это Чарльз хотел сделать сюрприз ей. А он не смог ей отказать.