Пьяная устрица - Дарья Калинина

– Роза Адамовна, – пожала плечами Юлька. – И те армяне, которые меня преследуют.

– И твои родители, – напомнила ей Мариша. – Точней, твои приемные родители.

– Да! – обрадовалась Юлька. – Если они еще живы, то обязательно подтвердят.

– Что вы хотите этим сказать – если они еще живы? – насторожился Санек.

– Ну, раз всех убивают, я и подумала, а вдруг и их тоже, – объяснила Юлька. – Хотя лично я им желаю долгих лет жизни. Они всегда были ко мне очень добры. Хотя, как теперь окончательно выяснилось, и не были мне родными по крови.

– Ну, хорошо, – решил Санек. – Оставим пока в стороне печальную историю вашего младенчества. Что вы можете сказать по поводу данной смерти вашей знакомой? Вы ведь долгое время просидели на лестнице возле ее квартиры. Не видели ли вы кого-нибудь, кто бы выходил или, напротив, входил в квартиру Розы Адамовны?

– Насчет того, чтобы входил, это я врать не буду, не видела, – задумалась Юлька. – А вот из квартиры точно выходили. И я даже помню кто. Мужчина! Да я иначе и не смогла бы попасть внутрь. Он вышел и неплотно прикрыл за собой дверь. Поэтому я и смогла войти в квартиру.

– Что за мужчина? Рост, приметы? – оживился Санек.

– Я видела его со спины, – тут же разочаровала опера Юлька. – Так что лица этого типа, который вышел из квартиры Розы Адамовны, я не видела. Рост у него выше среднего. Волосы черные. Короткая стрижка. Фигура такая атлетическая. Плечи широкие. Вот, собственно, и все.

– Во что был одет?

– Одет? – задумалась Юлька.

В том ее тогдашнем Состоянии она как-то не приглядывалась к гардеробу мужчины. Она и про самого-то мужчину едва вспомнила, что он вообще был. А тут – «во что был одет?».

– Кажется, на нем были брюки, – неуверенно сказала Юлька.

Резонно, – согласился с ней Санек. – Вряд ли бы вы забыли мужчину, разгуливающего среди бела дня без брюк. А цвет брюк?

– Желтые. Ну, во всяком случае, какие-то яркие. На них еще были картинки. Но мне издалека не было видно, какие именно. Да, еще на нем была футболка. Тоже яркая. С флюоресцирующими погонами.

– То есть можно предположить, что мужчина был молодой, – сказал Санек.

– Да, – немного подумав, признала Юлька. – Теперь я вспомнила, что тогда еще подумала, что это, должно быть, сын Розы Адамовны.

– У убитой детей не было, – сухо сказал Санек.

– Почему вы так решили?

– Они не указаны в ее паспорте, – сказал мент. – А паспорт у Розы Адамовны был старый. Она с ним всю жизнь, можно сказать, прожила. Но ни одной отметки о наличии детей в нем нет.

– Ну не сын, так племянник, – согласилась Юлька.

– Это мы проверим, – кивнул Санек. – Ваше счастье, если молодой человек с такими приметами найдется в окружении Розы Адамовны.

– А почему меня это должно будет радовать? – не поняла Юлька.

– Потому что это докажет, что вы говорите правду. А значит, и про остальное не врете.

– Про остальное… это про убийство? – догадалась Юлька. – Но как я могла в нее выстрелить, если у меня с собой не было никакого оружия?

– Вы могли его выбросить, – предположил Санек. – За окно. Или в мусоропровод. Времени у вас для этого было достаточно.

– Что за чушь! – фыркнула Юлька.

На это Санек ей ничего не ответил. Вскоре в комнате появился второй мент. Тот самый упитанный брюнет в черной кожаной жилетке.

– Вставайте, – хмуро сказал он Юльке. – Поедете с нами.

– Куда это вы ее везете? – встрепенулась Мариша.

– И вы тоже вставайте, – приказал ей мент в жилетке. – Обе поедете. Нам нужно все ваши показания запротоколировать.

Маришу отстегнули от батареи и обеих девушек загрузили в милицейскую машину, поджидавшую их возле дверей дома. Их привезли в участок и оставили одних в кабинете. Впрочем, это вовсе не было актом возросшего доверия, поскольку окна в кабинете были надежно забраны решетками, а замок в двери закрыт на два оборота.

– Вот влипли, – с досадой шептала Мариша Юльке. – Слушай, а ты точно эту Розу Адамовну не убивала?

– Да ты что! – возмутилась Юлька.

– Ну, тогда можно не волноваться. Менты выяснят правду и нас с тобой отпустят.

– Я бы не была так в этом уверена, – вздохнула Юлька. – Они мне не кажутся такими уж толковыми ребятами.

– А как вообще все было? – поинтересовалась у Юльки Мариша.

– Когда я вошла в ванную, Роза Адамовна уже лежала в душе и истекала кровью. Скончалась, можно сказать, у меня на руках.

– Да? У тебя на руках? – переспросила Мариша. – И что-нибудь она при этом говорила? Юлька, недотепа, неужели ты не могла спросить у нее имя убийцы?

– Я и спросила.

– А она?

– А она не ответила. Вместо этого сказала что-то про близнецов.

– Про близнецов? – неожиданно встрепенулась Мариша. – А что именно?

– Она сказала: «А ведь родились две девчонки. Близнецы», – повторила Юлька слова Розы Адамовны.

– Ты точно это помнишь?! – завопила Мариша.

– Точно, – пожала плечами Юлька. – А какое это имеет значение? Я думала, это бесконтрольный бред умирающего. Такое, говорят, бывает перед смертью.

– А я тебе скажу, какое это имеет значение! – сказала Мариша. – Вот, гляди!

И она сунула Юльке в руки фотографию.

– Что это такое? – недоуменно спросила Юлька. – Вроде бы я. Но во что это я тут одета? У меня в жизни не было такого платья. И кто все эти люди? Я их не знаю. А почему я целую эту плешивую обезьяну?

– Не знаешь? – мрачно спросила Мариша.

– Нет. Да кто этот отвратный коротышка, которого я тут обнимаю? – продолжала недоумевать Юлька. – В жизни не видела этого урода.

– Значит, говоришь, что не знаешь этого человека? – спросила у нее Мариша. – А я тебе скажу, кто он. Это твой отец.

– Мой отец? – с ужасом глядя на лысого коротышку, спросила Юлька. – Настоящий?

– Верней, не твой отец, а отец твоей сестры.

– Моей сестры? – ошеломленно переспросила Юлька. – Какой сестры? У меня же вроде бы братья появились?

– Братья у тебя тоже есть, не переживай, – утешила ее Мариша. – Только не родные, а сводные. Правда, они об этом не догадываются. А вот сестра у тебя имеется самая что ни на есть родная. Ближе некуда. Как Роза Адамовна тебе перед смертью и сказала. Сестра-близнец.

Близнец! – повторила Юлька. – Ты хочешь сказать, что где-то живет девушка, как две капли воды похожая на меня?

– Вот именно. И вот она, эта девушка, – сказала Мариша, гордо тыкая пальцем в фотографию. – Зовут ее Донара. Похоже, Роза Адамовна была дамочкой не промах. И пристроила обеих новорожденных сироток в обеспеченные семьи. Твою сестру отдали этим армянам, а тебя твоим приемным родителям.