Могила моей сестры - Роберт Дугони

Ощутив, как тихо подъехала машина, Трейси инстинктивно положила руку на рукоятку своего «Глока». Машина подъехала к ней и остановилась. В кабине сидел Рой Каллоуэй, высунув локоть из окна.

– Трейси!

– Вы преследуете меня, шериф?

– Насколько я понимаю, ты уехала.

Она посмотрела на стоянку у мотеля.

– Дя, я уехала. В Силвер-Спурс. Что вы здесь делаете?

Каллоуэй поставил машину на тормоз и вылез, оставив двигатель включенным, а дверцу открытой. Из радио на щитке доносились какие-то разговоры.

– Маленькая птичка насвистела мне, что ты разговаривала с людьми в городе.

– Это, кажется, долг вежливости после столь долгой разлуки. А вам какое дело?

– Я хочу знать, о чем ты с ними говорила.

Ей хотелось рассердиться и сказать Каллоуэю, что она уже не девочка, чтобы вестись на его манипуляции. Но это, скорее всего, только затянуло бы их конфронтацию, а она была душевно и физически опустошена. Ей хотелось лишь вернуться на ночь к себе в комнату.

– Не думаю, что это ваше дело, если только вы не собираетесь мне сказать, что разговаривать с людьми в Седар-Гроуве – преступление. – Он стала подниматься по ступеням. – Я устала и хочу принять горячий душ.

– О чем вы говорили с Дэном О’Лири?

– О старых временах, обычная прогулка по улице воспоминаний.

– И все?

– Это все, что вам нужно знать.

– К черту, Трейси. Не будь такой упертой.

Неколебимая твердость, с которой он говорил, заставила ее остановиться и повернуться к нему. Каллоуэй побагровел, что было на него непохоже – она никогда его таким не видела, но, возможно, это потому, что когда она его видела, никто ему не возражал. Вроде бы взяв себя в руки, Каллоуэй сказал:

– Думаешь, ты одна пострадала? Посмотри на всех, кто вчера пришел на похороны почтить ее память. – Он вышел из машины.

– Вы приложили к этому руку, Рой?

– Люди хотят завершения. Им нужно, чтобы с этим было покончено.

– Им или вам?

Он направил на нее палец.

– Я делал свою работу. Ты и остальные должны это понять. Я следовал свидетельским показаниям, Трейси.

– Но не до могилы.

– У нас не было могилы.

– Теперь есть.

– Точно. Мы нашли Сару. Так что пускай мертвые хоронят своих мертвецов.

– Как-то раз вы говорили мне это раньше. Помните? Но я кое-чему научилась, Рой: мертвые не хоронят мертвецов. Это могут лишь живые.

– А теперь вы похоронили Сару, и оставьте ее в покое. Она упокоилась. Она теперь вместе с родителями. Оставь это, Трейси. Просто оставь.

– Вы приказываете мне, шеф?

– Позволь мне объяснить. Ты, может быть, большая шишка как детектив по убийствам в Сиэтле, но здесь ты вне своей юрисдикции. Здесь ты всего лишь частное лицо. А я представляю закон. И предлагаю тебе помнить это и не гоняться за призраками.

Трейси сдержала злобу, зная, что Каллоуэй ничего не может ей сделать. Это пустые угрозы. Он выуживает информацию, пытается ее разозлить, чтобы она не сдержалась и проговорилась о чем-нибудь, что она делала и почему.

– Я не собираюсь гоняться за призраками, – сказала она.

Он как будто изучал ее.

– Значит, я могу заключить, что ты возвращаешься в Сиэтл.

– Да, уезжаю в Сиэтл.

– Хорошо.

Он кивнул ей, залез обратно в свой внедорожник и захлопнул дверь.

– Тогда счастливого пути домой.

Она смотрела, как его машина отъехала, смотрела, как зажглись задние фонари, когда Каллоуэй притормозил, чтобы повернуть, и автомобиль исчез за углом.

– Не за призраками, Рой. Я гоняюсь не за призраками, а за убийцей, – проговорила она.

* * *

Спеша в свою комнату в мотеле, Трейси порылась в сумочке, ища мобильник и визитную карточку Дэна. Когда она вышла снова, ее посетила новая мысль.

– Дэн? Это Трейси.

– Ты не станешь одним из тех клиентов, которые постоянно звонят, а? Если да, то ничего. Я как раз собирался тебе позвонить.