Труп на сцене - Картер Браун

– Ты ведь не уходишь от меня, любимый?

– Послушай, милая, – начал я, рассматривая ее соблазнительные контуры под простыней. – Смех смехом, но так мне придется работать полный рабочий день.

– Ты что, устал от меня?

Я посмотрел на девушку. Заметив это, Рина встала с постели и наклонилась за пеньюаром, брошенным на стул. Делала она это намеренно медленно, демонстрируя мне очаровательную грудь, животик с прелестным пупком, еще влажную, требующую наслаждений расщелину между ног.

– Восхитительно. Определенно, восхитительно.

– Но недостаточно восхитительно, ведь так? Разве я тебя больше не стимулирую, Эл?

– Ты меня классно стимулируешь, но твой отец – нет. Просто не хочу испытывать судьбу, и это все.

– Я могу все уладить. Как на это смотришь, Эл Уиллер? Я улажу все так чудесно, что ты больше никогда не будешь беспокоиться о нем. – Девушка прикусила своими прелестными зубками язык, поглядывая на меня с хитрецой в глазах.

– Как тебе это удастся? В прошлый раз ты не смогла предотвратить его приход, когда он нас застукал.

– Смогла бы, если бы вовремя сообразила.

– Послушай, милая. Мне очень хочется остаться, но уж слишком большой риск.

– А ты останешься, если я все утрясу? Мое время стремительно уходило, и я решил: черт с ней, пойду с ней вместе, постараюсь рассмешить ее и потихоньку улизнуть через парадный ход.

– Хорошо, я остаюсь, если ты только по-настоящему все устроишь.

– Тебе, наверное, понравится, Эл Уиллер, брякнуть прямо в лицо Дэниэлу Ландису, чтоб тот сигал в собственное озеро.

– Мне бы это здорово понравилось.. Мне бы и миллион долларов понравился.

– Я могу все устроить, – возбужденно захихикала Рина. – Я все улажу так, что ты сможешь иметь Ландиса-старшего, когда и сколько тебе будет угодно!

– Ты все время повторяешь одно и то же, но конкретно ничего не говоришь.

Но Рина уже не слушала меня. Она жила в своем призрачном мире. Где-то там, куда мне точно не хотелось за ней следовать.

Девушка задумчиво прикусила губу.

– Я бы никогда не поступила так, – заявила она почти торжественным голосом, – даже ради тебя, любимый, если бы он не сделал этого…

– Сделал что?

– Не имеет значения. Я покажу тебе.

– Сделал это кому – Джонни?

– Да когда я беспокоилась об этом Джонни! – холодно бросила Рина.

– Тэлботу? Ведь только он остался в доме из мужчин. Что он сделал Тэлботу?

– Неважно. Я молола всякую чепуху, – нетерпеливо объяснила девушка. – Пошли со мной, я все покажу.

Рина направилась к выходу. Я схватил ее за руку, когда она проходила мимо меня, и повернул к себе.

– Скажи-ка, милая, как насчет Тэлбота?

– Ты мне делаешь больно, Эл, – простонала Рина, и я заметил огонек, сверкнувший в ее глазах. Я еще сильнее сжал ее руку.

– Говори, – повторил я.

– Мне же больно! – Ее голос дрожал от возбуждения. – А ты можешь быть жестоким, милый. Я этого раньше не замечала.

– Тэлбот, – повторил я.

– Все расскажу, – Рина задыхалась. – Он… Ну, отец вернулся однажды днем домой, когда его совсем не ждали и…

– Это у него такая гадкая привычка.

– Он что-то стал подозревать. Он сразу же прошел в мою комнату и.., ну, мы там были. – Рина хихикнула. – Я думала, что помру, когда увидела выражение лица Тэлбота при этом. Я неожиданно отпустил ее руку.

– Но он не стал увольнять Тэлбота?

– Неужели ты думаешь, что отец так легко это мог спустить? – презрительно сказала девушка. – Он заявил, что легко может упрятать того в кутузку на всю оставшуюся жизнь, но.., он…

Рина снова прикусила губу.

– Да к черту этого Тэлбота. Я собираюсь тебе кое-что показать, чтобы с тобой не случилось того, что произошло с Тэлботом, милый!

Рина вышла из комнаты и повела меня в другую дальше по коридору.

Не нужно быть полицейским, чтобы понять, что комната принадлежала самому Ландису. Вся обстановка была выдержана в суровом мужском стиле, в углу стоял огромный письменный стол и сделанное на заказ кожаное кресло.

Рина провела меня к столу.

– Отец почти все время держит ящики стола закрытыми. Но ты только посмотри.

Она просунула руку под столешницу.

– Вот так!

Раздался легкий скрип, и маленький ящичек с левой стороны как по волшебству выдвинулся.

– Все мужчины чем-то напоминают детей, – снисходительно констатировала Рина. – Всем известно, что в старинных письменных столах обязательно есть секретный ящичек или особое отделение. Я просто шарила везде и всюду нажимала, пока не нашла потайную кнопку.

Я ее почти не слушал. Как завороженный, уставился я на содержимое ящичка. Шприц для подкожного впрыскивания и набор иголок в специальном футляре. Я взял небольшой плоский контейнер и приподнял крышку. Облизав палец, сунул его в белый порошок, но мне даже пробовать его не надо было, чтобы понять, что это. Героин.

Я положил контейнер обратно в ящичек и закрыл его.

– Вот почему он нас больше никогда не будет беспокоить, – радостно воскликнула Рина. – Если он станет докапываться, тебе надо будет просто намекнуть ему, что ты все знаешь.

– Значит, он сам наркоман, – медленно произнес я.

– Это мне сразу объяснило массу вещей, – продолжала тараторить Рина. – Все эти загадочные длительные поездки в течение последних двух лет, неизвестно куда и зачем. “Бизнес”, – отвечал отец на все наши вопросы, и все. Возвращался он обычно ослабевшим и побледневшим, объясняя нам, что очень много работал. А через несколько недель приходил в себя и становился прежним властным и грубым хозяином жизни.

– Я верю тебе.

– Конечно, он лечился, – нетерпеливо добавила Рина. – Но вернувшись, он возвращался и к приему наркотиков. Потом он вышвырнул Джонни из дома, когда обнаружил, что и тот пристрастился к этому зелью.

– Но ведь Джонни не употреблял героин. Он только курил травку.

– Но это же практически одно и то же, ведь так? – раздраженно воскликнула Рина. – Я и этот ящичек обнаружила только тогда, когда Джонни уже выгнали из дому. Найти бы его пораньше и рассказать о нем Джонни. Вот смеху было бы!

– Смеху?

– Последний раз они здорово поругались. После этого отец и выкинул его из дому. А я все слышала.

– Ты что, была в это время в комнате?

– Я подслушивала, – просто призналась Рина. – Отец бы свихнулся, если бы знал, что я нахожусь поблизости. Это было так здорово. Джонни заявил, что знает про всех его женщин и еще о многом другом. Я подумала, что отца хватит инфаркт, так тяжело он пережил слова Джонни.