Цена Шагала - Петр Галицкий

— Мальчишка, мерзавец, — шипел Кошенов.

— Это уж как вам будет угодно. Но сейчас я действительно несколько разозлился. Поэтому мой вам добрый совет: отдайте мне мои вещи.

— Хорошо, — вдруг решился Илья Андреевич. — Завтра. Приходите завтра, и вы получите все.

— Нет, так дело не пойдет. Мы сейчас с вами отправимся туда, где вы храните картины, и вы выдадите их мне.

— Вас туда не пустят.

— Это на каком же основании?

— А на том основании, милостивый государь, — язвительно сказал Кошенов, — что вы не сможете предъявить никакого документа. А в то место, куда я собираюсь вас повезти, заметьте, не по своей воле, пускают только после тщательной проверки.

— Отлично, — ответил Сорин, — мы подождем вас на улице.

— Не боитесь, что я заявлю в полицию прямо там, внутри?

— Нисколько. Я же объяснил вам, что ввязывать в нашу игру полицейских не в ваших интересах. Максимум, что может грозить мне — это потеря так и не полученных картин и депортация из страны. Минимум, что может грозить вам — это чудовищный скандал, запрещение на торговую деятельность в этом государстве, как следствие — разрыв всех приличных деловых связей, поскольку, как я смог убедиться, у вас полно и неприличных. В конечном итоге, вероятно, та же депортация из страны. Только я-то вернусь на родину, а вот куда денетесь вы?

— Не надо меня пугать.

— Я не пугаю, Илья Андреевич, я просто объясняю вам то, что вы, может быть, не поняли из-за того, что мозги ваши сейчас затуманены болью. Так как?

— Хорошо, — сказал Кошенов. — Только позвольте, я забинтую руку.

— Ну, я не зверь, — ответил Андрей, — и друг мой, конечно, тоже.

— Не сказал бы, — заметил Кошенов.

— Не сердите моего друга, он может обидеться.

Антиквар дернулся и с ужасом посмотрел на Драгана.

— Он проводит вас в ванную и даст возможность позаботиться о руке. Драган, — обратился Сорин к сербу по-английски. — Проводи джентльмена в ванную и позволь ему перебинтовать руку.

Серб молча кивнул и, ухватив Кошенова за локоть, повел его куда-то в глубь квартиры. Тем временем Андрей, воспользовавшись телефоном хозяина, вызвал такси. Через пятнадцать минут все трое уже спускались вниз по лестнице.

— Надеюсь, вы не забыли документы, важные ключи или карточки пароля — что там нужно в вашем секретном учреждении.

— То, что мне нужно, я взял, — ответил Илья Андреевич.

— Ну, тогда вперед.

Они уселись в черный кэб и после того, как Кошенов назвал адрес, тронулись в путь.

Ехали довольно долго. Андрей, плохо ориентируясь в окраинных районах Лондона, впоследствии так и не мог сказать, где они были. Сперва закончились благополучные районы с аккуратными особняками и зелеными двориками, потом перед глазами промелькнули серо-бурые шестиэтажные дома для низшего класса, затем они въехали в полупустынный район каких-то построек, похожих на склады. Машина, петляя то вправо, то влево катилась по довольно узкому проезду, с двух сторон ограниченному бетонным заборами, кирпичными и блочными стенами с маленькими окнами где-то под крышей. Наконец они остановились на площадке перед тяжелыми металлическими воротами и маленькой железной будочкой, вделанной в бетонную стену.

— Что это? — спросил Сорин.

— Хранение «Кристи», — нехотя пробурчал Кошенов.

— Однако вы человек предусмотрительный, — отметил Сорин, глядя на то, как из будочки по направлению к ним движется ладный парень в форме охранника с короткоствольным автоматом на боку.

— Не вздумайте шутить, — предупредил Андрей антиквара.

— Нужны вы больно, — буркнул в ответ Илья Андреевич.

Они выбрались из машины, расплатились с таксистом и остановились перед глухими воротами. После непродолжительной беседы с охранником Кошенова провели в будку. Там он что-то еще говорил по селектору и, наконец, вышел на улицу.

— Вам придется ждать здесь.

— Долго? — спросил Андрей.

— Не знаю. Пока не соберут. Полчаса.

— Хорошо. — И он перевел все сказанное Драгану.

— О’кей, — ответил Драган. — Мы дождемся вас.

— Идите, — сказал Сорин, и Кошенов скрылся за дверью железной будки.

— Стой здесь, — сказал Драган Сорину после того, как Кошенов исчез из поля зрения.

— Куда ты? — спросил Андрей, волнуясь.

— Стой. Буду через десять минут. — И Драган быстро пошел по улице.

Через десять минут он действительно появился, и довольно веселый.

— Чему ты улыбаешься? — поинтересовался Андрей.

— Все в порядке. Пути отхода есть.

— Зачем? Он обещал не вызывать полицию.

— Береженого бог бережет, — ответил серб.

Ждали они довольно долго. Когда отпущенное Илье Андреевичу время перевалило за половину часа, Сорин начал беспокоиться.

— Не волнуйся, — одернул его Драган, видя, как Андрей нервно мнет сигарету в руках. — Он не отсидится там, он выйдет. Что он должен принести?

— Практически, деньги, — ответил Сорин.

— Деньги со склада? — усмехнулся серб.

— Но это еще не деньги: эквивалент, — раздраженно сказал Сорин.

— Если принесет, когда я получу свою долю?

— Через два дня, три, максимум через неделю.

— Неделя… — эхом отозвался серб и кивнул.

«Черт, — подумал Андрей, — плохо, что он интересуется. А вдруг решит проверить, что там? А вдруг поймет… Правда, Люси говорила, что он человек слова. Но это Люси, чужая душа — потемки». Он закурил сигарету, нервно затянулся, а потом подумал: «А! Двум смертям не бывать. В конце концов, другого пути у меня не было». Он еще раз посмотрел на Драгана, который с невозмутимым видом стоял рядом, и решил успокоиться. «Влиять на ситуацию я уже не могу: все, что было в моих силах, я сделал».

Сорин, конечно, не знал, что делает Кошенов внутри ангара. А Кошенов, пройдя еще несколько этапов проверки и оказавшись в маленькой аккуратной комнате без окон, где из всей меблировки были только стол, мольберт, несколько кресел и диван, сидя в компании охранника, стоявшего у двери с таким же автоматом, как и у того, что на входе, достал из кармана мобильный телефон и, сверяясь с записной книжкой, набрал номер.

— Алло, — произнес он, когда в трубке что-то щелкнуло.

— Да, — ответил ему сухой холодный голос.

— Гена, это Илья.

— Решил пойти на попятную? — прозвучало в ответ.

— Гена, ты же знаешь меня. Я человек, в сущности, не злобливый и не люблю лишних неприятностей. Знаешь, вот буквально сегодня я собирался прийти к тебе, все еще раз обсудить, и, конечно, я готов пойти на любые твои условия, если осадишь своего не в меру горячего знакомого и тоже подумаешь о какой-нибудь, пусть минимальной, компенсации за моральный ущерб.