Чудо перевоплощения - Марина Серова

– Какая у него максимальная скорость? – Я смерила голубоватый «жучок» ненавидящим взглядом.

– Восемьдесят километров в час. Больше советую не разгоняться, может заднее колесо отвалиться.

Моим ответом был испепеляющий взгляд и тяжелое дыхание.

– Ладно, – фыркнула я и пошла к машине.

Уселась на водительское сиденье, и мои колени немедленно уперлись в панель управления.

– Ты думаешь, я смогу так ездить?

– Я помогу, – Саша отодвинул мое кресло на максимальное расстояние. Так стало поудобнее.

– Давай ключи. – Я завела машину и захлопнула дверцу. – И как ты не додумался «Запорожец» мне предложить?

– Извини, у нас только иномарки, – ответил он, улыбаясь.

– Завтра утром я у тебя, подбери для меня машину побольше! И с нормальной скоростью.

– Будет сделано.

На своей новой машинке я терялась в потоке нормальных автомобилей. Все норовили меня подрезать, обогнать, вытолкнуть с дороги. Может, всего этого и не было, но из салона машины мне казалось, что все настроены против меня. На встречу с Порошиным я опоздала на пятнадцать минут. Он сидел за столиком, перед ним стояли две чашки, одна из которых была уже пустая, и тарелка с горячими бутербродами.

– Евгения Максимовна, вы знаете, который час? Я трачу на вас свое рабочее время… – начал отчитывать меня Порошин.

– Извини, пробки, – отрапортовала я и плюхнулась на мягкий диванчик.

– Шикарно выглядишь. – Он даже присвистнул, разглядывая мое обворожительное личико. – Такой синячок изящный. Почему бы тебе не надеть темные очки?

– Я свои разбила, а новые еще не купила, – отмахнулась я.

– Надеюсь, это милиционер тебя так отделал? Если да, то у тебя есть шанс оправдать свой поступок как самооборону.

– Это не он.

– Жаль, – Володя покачал головой и откусил большой кусок бутерброда. – У тебя пять минут, – сказал он с набитым ртом, – говори.

– Ты съешь три бутерброда за пять минут?

– Говори, – пробубнил он.

– Ладно, начну по порядку. В меня и мою подругу стреляли.

Порошин перестал жевать и внимательно посмотрел на меня.

– Недалеко от моего дома, в восемь часов утра.

– Женя, – Володя закашлялся и ударил кулаком по столу от раздражения, – почему ты сразу ко мне не пришла?

– Спокойно, Порошин, спокойно. Я помогу тебе закрыть это дело о стрельбе, если ты поможешь мне.

– Что ты поможешь мне сделать? – усмехнулся он. – Закрыть дело? Дорогая моя, это мы и без тебя сделаем.

– Как это вы без меня сделаете?

– Тебя или подругу ранили?

– Нет.

– Значит, жертв нет, свидетелей нет. Обычное хулиганство, дело закрыто.

– А пули? – парировала я.

– А что пули?

– Гильз пять, а пуль – только две, несостыковочка! – Я кокетливо посмотрела на Порошина.

– Ах, какая же ты у нас осведомленная! – усмехнулся Володя. – И кто тебе все это рассказал?

– Не забывай, стреляли в меня, а я умею считать до пяти.

– Да ладно, – рассмеялся он.

– Может, ты не расслышал, что я тебе сказала? В меня стреляли!

– Хорошо, давай серьезно. – У него неплохо получилось принять серьезный вид, по крайней мере, мне так показалось.

– Стреляли в меня и мою подругу. Подруга сразу отказалась рассматривать это как покушение на себя, и я предположила, что пули предназначались мне.

– Почему ты сразу к нам не пришла?

– Подожди, Володя. Ты же знаешь, свои проблемы я решаю сама, и я долго думала, пытаясь найти того, кто мог заказать меня.

– И что, нашла?

– Нет, но вчера я поняла, что это не за мной приходили, а за ней.

– Что же такого произошло вчера, что ты исключила возможность покушения на тебя?

– Я пообщалась кое с кем, кое-что услышала. В общем, моя подруга в опасности, но у меня такое впечатление, что она затеяла двойную игру и что-то скрывает от меня.

– Что именно?

– Мне кажется, что она задумала убить своего мужа… и ищет киллера.

Пять минут, которые выделил мне Порошин, растянулись на сорок пять. Я подробно рассказала о том утре, когда в нас с Колывановой стреляли неизвестные. Несказанно удивила своего друга, выложив перед ним три ненайденные пули. Когда дело дошло до красной «шестерки» с единицей в номере машины, Порошин занервничал: он сразу догадался, куда я клоню.

– Если ты хочешь сказать, что это тот самый автомобиль, который сегодня вытащили из реки, то должен тебя огорчить: это машина сотрудника милиции, – сказал Порошин почти шепотом.

– Я знаю.

– Знаешь? – удивился он моей осведомленности.

– Я искала эту машину еще до того, как узнала о ее пропаже. Боюсь, я сама же и спровоцировала это, я имею в виду пропажу «шестерки».

– Каким образом? – не переставал удивляться Володя.

– Я была на работе у Китороага и расспрашивала его коллег о машине.

– Идиотка! – простонал Порошин.

– Спасибо за комплимент, – сдержанно отреагировала я. – Спустя час после моей встречи с его коллегами машину объявили в розыск. Тебе не кажется это подозрительным?

– С кем ты разговаривала?

– С Ларионовым.

– С потерпевшим? – уточнил Порошин.

– Да, сегодня на реке он узнал меня и попытался задержать. У меня не было другого выхода, – оправдывала я свое нападение на сотрудника милиции.

– Китороага тоже пропал. – Теперь была очередь Порошина удивлять меня. – Три дня назад он отправился с друзьями на рыбалку. Никто из них до сих пор не вернулся.

– А кто же сообщил об угоне машины?

– Его жена, но с подачи Ларионова, насколько я понял.

– А разве Китороага не на «шестерке» уехал на рыбалку? Ларионов говорил, что он специально для этого и оставил себе старую машину.

– Значит, не на ней, раз сообщили об угоне.

– Загадок становится все больше, – ответила я в задумчивости.

– Может, скажешь, кто тебя так разукрасил, если не Ларионов? – спросил Порошин после короткой паузы.

– Драка на пустыре на улице Казакова. Двое раненых. Они и разукрасили.

– Ясно.

– Я и о них хочу поговорить. Установили их личности?

– Не знаю, я об этом происшествии из сводок узнал, это не наш район, – обреченно ответил он.