Рогоносец - Чингиз Абдуллаев

А вот когда встречаются двое мужчин и происходит измена – все гораздо хуже. Ведь они не просто встречаются, когда один обладает другим. Это дружба в высшем проявлении подобного слова, это союз двух начал, которые сознательно пошли на такие отношения. И предательство в этом случае воспринимается особенно остро. Когда я узнал о возможных встречах Мартина с немцем, у меня потемнело в глазах от гнева. Я не мог простить даже умершего друга за подобное предательство. И горел желанием выяснить, что именно было у Мартина с этим немцем, которого я теперь ненавидел еще сильнее. Если выяснится, что они действительно встречались, то я готов даже расторгнуть контракт с немецкой фирмой, чтобы выгнать этого Вебера обратно в его Ганновер. Неужели Мартин мог изменить мне с этим женоподобным существом? Не хочу в это верить.

Но сегодня суббота и никого не будет на работе. Может, просто позвонить Веберу и спросить его об отношениях с Мартином? Нет, так делать нельзя. Он вполне способен соврать. Тогда каким образом я смогу узнать правду? Мартина уже нет в живых, а этот Вебер придет на работу только в понедельник. Лучше бы я вчера ночью не звонил Тамаре, чтобы узнать такую неприятную новость. Что мне делать? Как именно все уточнить? Вспомнил про Эдика Мегрелидзе. В этой ситуации может помочь только он. Эдуард знал о наших отношениях и поймет, что именно я испытываю, когда мне говорят об измене моего друга. Только десять утра. Думаю, что уже можно звонить. Я набрал номер Эдуарда.

– Доброе утро. Извини, что беспокою.

– Здравствуй, – буркнул Эдик. – Надеюсь, что ничего еще не случилось?

– Случилось. Мне нужно, чтобы ты срочно приехал…

– Когда?

– Прямо сейчас!

– Опять кого-то убили? – неудачно пошутил Эдик.

– Почти.

– И кого на этот раз?

– Меня, – ответил я почти искренне.

– Кончай валять дурака, – посоветовал Эдик. – Я приеду к тебе через полчаса.

– Только не опаздывай, – попросил я его.

Немного подумав, позвонил Тане. Секретарши и водители обычно знают гораздо больше своих начальников. В «Газпроме» есть вице-президент, водитель которого обычно знает обо всех назначениях в стране раньше любого министра, любого журналиста. У него есть еще три брата, которые работают в администрации президента, в кабинете министров и в Государственной думе. Невозможно поверить в подобное распределение, но все обстоит именно так, как я говорю. И в результате он бывает информирован гораздо лучше, чем все остальные.

Татьяна сразу ответила. Она была явно удивлена моим субботним звонком. Я обычно не беспокою своих сотрудников в выходные дни…

– Слушаю вас, Нафис Закирович, – привычно сказала она.

– Доброе утро, Таня. – Я чувствовал себя не совсем уверенно. Смешно спрашивать об изменах своего друга у собственного секретаря. Но в этот момент у меня не было иного выхода. Нужно, как обычно, начать издалека, чтобы не выдавать своего возможного интереса.

– Как у тебя дела? – поинтересовался я.

– Спасибо, все нормально, – удивленно ответила Таня. – А у вас все в порядке?

– Не совсем, – ответил я. – У нас неприятности. Исчез Мартин.

– Как это исчез? Сейчас позвоню ему…

– Со вчерашнего дня не отвечает. Я уже думаю обратиться в полицию, чтобы они его нашли.

– Не нужно сразу в полицию. – У нее реакция нормального человека в нашей стране, который так не любит связываться с полицией. Это в Америке или в Германии их вызывают по поводу и без повода. У нас подобное не практикуется.

– Я тоже так думаю. – Она не знает о случившемся, а я не собираюсь ей об этом говорить. Мне нужна ее помощь, а не ее сочувствие.

– Чем я могу вам помочь? Если хотите, я поеду к нему домой и проверю, что там случилось. Сына я могу оставить с соседкой, она сейчас дома.

Таня отличается своей добросовестностью. Но я не дам ей поехать туда, где сейчас работают следователь и эксперты.

– Не нужно беспокоиться. Я сам все выясню. Только хотел уточнить про нашего гостя, который работает с нами уже несколько месяцев.

– Про Вебера? – сразу догадалась смышленая Татьяна.

– Да, про него. Говорят, что он в последнее время подружился с Мартином достаточно близко. Ты об этом не слышала?

Она тяжело вздохнула, и я понял, насколько глупо и несерьезно себя веду. Она ведь наверняка знает о наших отношениях с Мартином. А я звоню и спрашиваю: есть ли любовник у моего любовника? Если грубо, то со стороны это выглядит именно так. Таня все еще молчала.

– Ты не хочешь мне ничего говорить? – Я сделал ошибку, задавая второй вопрос подряд. Умные боссы так себя не ведут. Они задают вопрос и терпеливо ждут, когда им на него ответят. А уже потом задают второй вопрос. Чтобы получить не только информацию, но и представление о степени осведомленности своего сотрудника.

– Я не знаю, что сказать, – признается Таня. – Не готова к вашим вопросам.

– Что здесь непонятного? – спрашиваю я ее уже гораздо грубее, понимая, что и так сделал целую кучу ошибок. – Я хочу знать, они были в последнее время близки? Ты ведь все знаешь? Я не спрашиваю у тебя – они спали вместе или нет. Мне только хочется знать, были ли у этого немца контакты с нашим Мартином. Речь идет о наших договорах с немцами, а совсем не о том, о чем ты подумала.

– Они часто работали вместе, и господин Вебер спускался к Мартину, – наконец сообщила мне Татьяна.

– Ясно. До свидания. – Я бросил телефон на диван, едва не промахнувшись. Он бы наверняка разбился.

Итак, Мартин изменял нашей дружбе с этим приехавшим немцем. В это невозможно поверить. Мартин мне всегда говорил, что ему не нравятся женоподобные мужчины. И почему именно с ним? Кажется, от возмущения и нетерпения я готов еще раз бросить свой телефон в другую сторону. Но почему именно с этим Вебером? Может, он вообще болен СПИДом… А я как дурак лез в кровать к Мартину. Может, я тоже уже давно заражен этой гадостью и мне вообще осталось жить несколько лет. Еще неизвестно, что там было с Мартином на самом деле. Может, он узнал, что заболел, и решил покончить с собой. Ведь наверняка он заразил и меня. Даже страшно подумать. Мне только сорок два года, и я всегда считал, что у Мартина никого нет, кроме меня. Нет, я сам был далеко не ангелом. И встречался с женщинами. Но я всегда предохранялся. Я не позволил бы себе заразить своего партнера.

Нужно срочно поехать в поликлинику и сдать кровь на анализ. Прямо сейчас. Одеться и поехать. Говорят, что на ранних стадиях некоторые болезни еще можно лечить. Хотя СПИД, кажется, вообще не лечится. Не знаю, не следил за этими публикациями. Я начал одеваться. Позвонил водителю, чтобы он срочно приехал. В таком состоянии не смогу вести машину. Даже не побрился, чего никогда не позволял себе раньше.

Уже выходил из дома, когда едва не столкнулся с приехавшим Эдуардом.