Зимний убийца - Джон Сэндфорд

— Как выглядел мужчина? Ты узнал его?

— Нет. На снимке не было головы, — сказал юноша. — Понимаете, голова не поместилась, потому что кто-то плохо навел фотоаппарат.

«Проклятье».

— Значит, ты видел только торс.

— Точно. И то, что находилось вокруг. Кровать и разные вещи, — сказал Джон.

— Мужчина был крупным или маленьким? — спросил Лукас. — Я имею в виду тело.

— Он был довольно большим. И толстым.

— А какого цвета у него волосы?

Юноша склонил голову набок и прищурился.

— Я не помню.

— Ты не обратил внимания, у него было много волос на груди, животе и в паху? — Лукас поискал слово, которое могло бы помочь мальчику. — То есть не был ли он волосатым, как обезьяна?

— Нет, ничего похожего… но фотография черно-белая и не слишком хорошая, — ответил Джон. — Знаете, вроде как из тех журналов, которые можно купить в «Супер-вэлу»…[7]

— «Нэшнл инкуайрер»,[8]— вставил Расти.

— Ну да. Снимок выглядел так, будто он оттуда. Не слишком хороший.

«Если ему не показалось, что волос много, значит, мужчина, скорее всего, блондин, — подумал Лукас. — Черные волосы хорошо видны на дешевой бумаге».

— Если снимок был не слишком четким, почему ты уверен, что на нем изображен Джим? — спросил он.

Юноша кивнул.

— Это точно он. Лицо было видно хорошо, и он улыбался как Джим. Кроме того, он потерял палец, и если присмотреться внимательнее, у мальчика на фотографии не хватало пальца. Джим носил сережку, ее я тоже разглядел. Он первый в нашей школе начал носить сережку.

— Хм. Ты сказал, что Лиза была напугана. С чего ты это взял?

— Потому что она показала мне фотографию, — ответил Джон.

— Что?

Лукас нахмурился, не понимая, что он имеет в виду.

— Она девчонка. А тот снимок… ну, вы понимаете… — Джон принялся ерзать на стуле. — Она бы ни за что не показала такое мальчику, если бы не боялась.

— Понятно.

Лукас еще раз прошелся по тем же вопросам, попытался выяснить что-нибудь о фотографии, но не узнал ничего нового.

— Твой папа у себя в мастерской?

— Да, наверное, — ответил Джон, кивая.

— Ты рассказал ему про фотографию?

— Нет, — смущенно пробормотал юноша. — Понимаете… как я мог ему про такое сказать?

— Ладно. Давай поедем к нему. Я должен сообщить, что ты с нами разговаривал, чтобы все было в полном порядке. И я думаю, что нам стоит сохранить нашу беседу в тайне.

— Ясное дело. Я никому ничего не скажу. Только не про такие вещи, — серьезно пообещал Джон, широко раскрыв глаза.

— Хорошо, — похвалил его Лукас, расслабился и улыбнулся. — Иди возьми, что нужно, и поедем к тебе домой.

— Мы молодцы? — лениво поинтересовался Расти, когда паренек ушел.

— Да, вы молодцы.

Помощники шерифа захлопали в ладоши.

— Вы закончили с одноклассниками и друзьями Лизы? — спросил Лукас.

— Да, полностью, — ответил Расти.

— Отлично. Теперь поговорите с друзьями младшего Харпера. Поищите связь между ним и Лизой, — велел им Лукас. — А если эта фотография ходила по школе, выясните, кто ее всем показывал.

Он воспользовался телефоном-автоматом в учительской, чтобы позвонить шерифу.

— У тебя забавно звучит голос, — сказал он, когда Карр взял трубку.

— Это из-за того, что на меня перевели твой звонок. Тебе что-то нужно?

— Наш разговор слышат другие?

— Не так чтобы очень.

— Поговорим позже. У нас кое-что появилось.

— Я еду к дому Лакортов.

— Я тоже направляюсь в ту сторону, так что там и увидимся, — сказал Лукас.

Он тут же повесил трубку, набрал телефон офиса шерифа и попросил секретаря Хелен поискать все, что у них есть, по убийству Харпера.

Джон Мюллер пошел за учебниками и одеждой. Пока Лукас ждал его у входной двери, прозвенел звонок и коридоры заполнились детьми. Он заметил над океаном детских макушек голову взрослого человека. Доктор. Лукас сделал шаг в ее сторону. Он уже довольно давно не имел дел с женщинами, считая, что сможет справиться с этой проблемой, став затворником и доводя себя до изнеможения тяжелым трудом. Он ошибся, судя по напряжению, возникшему в груди. Если только это не сердечный приступ. Направляясь к Лукасу, Уэзер натягивала шапку и огромные перчатки, подбитые кожей с внутренней стороны. Она кивнула, остановилась и спросила:

— Есть новости?

— Совсем ничего, — ответил он, покачав головой.

«Не красавица, — подумал он, — но очень привлекательная. Немного резкая, как будто ей нравится время от времени вступать в кулачные бои. С кем она встречается? У нее должен кто-то быть. Ее дружок наверняка настоящий пижон; а на ботинках у него такие маленькие кисточки, которые он расправляет по утрам, прежде чем смазать волосы муссом».

— Я проводила обследование на туберкулез. — Доктор кивнула в сторону открытых двойных дверей спортзала. — Так вот, один из ребят был до смерти напуган, что кто-то придет ночью и убьет его.

— Обычное дело, — пожал плечами Лукас.

Еще не договорив, он понял, что выбрал неверные слова.

— Мистер Либерал, — проговорила Уэзер сдержанно.

— Эй, я ничего не могу сделать, кроме как поймать негодяя, — раздраженно ответил Лукас. — Послушайте, я правда не…

Он хотел продолжить, но доктор уже отвернулась.

— Вот и поймайте его, — сказала она и открыла дверь на улицу.

Лукас сердито прислонился к доске объявлений, глядя, как она идет к своей машине. Он подумал, что у Уэзер отличная походка. Когда он снова повернулся в сторону коридора, высматривая Джона, то обнаружил, что за ним наблюдает девочка с золотыми волосами.

Она стояла в дверях класса и смотрела на Лукаса очень пристально, словно хотела запомнить его лицо. Она была высокой, но худой и угловатой, с едва пробивающимися первыми признаками взрослых округлостей. Лицо у нее было белое как полотно. Воображение поражали волосы девочки, светло-золотые, цвета лепестков подсолнуха, и очень короткие. Острый подбородок, большие удлиненные глаза и короткая стрижка делали ее похожей на бродяжку, которой в самый раз продавать спички. Она была в домотканом платье с короткими рукавами из тонкого хлопчатобумажного материала. Одежда для лета. К груди девочка прижимала три книжки. Когда Лукас повернулся к ней, она мгновение смотрела ему в глаза, ее взгляд был наполнен сексуальностью, задумчивостью и какой-то болью. Через мгновение девочка отвернулась и пошла по коридору.