Дело трех императоров - Фред Варгас

Ришар Валанс уже два часа ничего не делал. Он разложил по порядку свои записи, убрал их со стола и теперь, усевшись на стуле, через закрытое окно разглядывал римские крыши. Скоро наступит вечер. То, что собирались ему сказать инспектор Руджери и монсиньор Вителли, его не интересовало. Он закончил свой отчет, одну копию отдаст итальянской полиции, другую представит Эдуару Валюберу, а оригинал оставит себе на память и завтра уедет в Милан. Когда бомба взорвется, он будет уже далеко. Все закончилось.

Все закончилось, и теперь он сидел, грузный и неподвижный, и разглядывал римские крыши. Ну и помойка на этих римских крышах. Он отдаст им свой отчет и уедет. Дело сделано.

Эдуар Валюбер будет вне себя от ярости. Его послали сюда, чтобы развалить дело, а он вместо этого выдвинул и доказал свою версию, такую страшную, что никто и мысли о ней не допускал. Результат его вмешательства будет полностью противоположным тому, чего ждут от него в Париже. Конечно, еще не поздно придержать отчет и отдать его министру в собственные руки, чтобы никто ничего не узнал. Вот как ему следовало бы поступить. Пойти попрощаться с Руджери, потом доложить о своих выводах Эдуару Валюберу, и пускай министр решает, какое продолжение должно быть у этой истории. Хотя заранее ясно, что он решит: никакого продолжения не будет. Найдут козла отпущения, какого-нибудь неуловимого преступника, - надо же дать этому прискорбному происшествию благопристойную развязку. Так ему следовало бы поступить.

А он поступит по-другому. Ему удалось прорваться к правде, теперь он намерен рассказать о ней, и никто не сможет его переубедить. На самом деле ему очень хотелось, чтобы правда эта стала достоянием гласности, он все готов был сделать для этого.

Он оперся ладонями о стол и медленно приподнялся: у него затекли колени. Сложил отчет пополам и сунул в карман пиджака.

Он быстро шел по коридору отеля, руки в карманах были сжаты в кулаки. Он увидел Тиберия только в последний момент, когда молодой человек встал между ним и лифтом.

- Проход закрыт, - сказал Тиберий.

Валанс сделал шаг назад. Тиберий выглядел переутомленным и крайне возбужденным. У него была двухдневная щетина, и он как будто совсем не изменился с того вечера, когда Валанс был у него дома. На его черных брюках осела римская пыль, можно было подумать, что с ним случилась какая-то беда и он несколько суток не спал и не ел. По правде говоря, вид у него был угрожающий. Он заметно напрягся: готовился к нападению, если Валанс все же попытается пройти к лифту. Эта его решимость и покрытая пылью одежда придавали его облику романтическую элегантность, которую Валанс оценил по достоинству. Однако Тиберий не произвел на него впечатления.

- Уйди с дороги, Тиберий, - сказал он спокойно.

Тиберий приготовился к бою. Раскинул руки и уперся ими в металлические брусья по бокам кабины, закрыв собой дверь лифта, чуть согнул ноги в коленях. Ноги у него были крепкие. Запыленные, но крепкие.

- Что тебе нужно, юный император? Чего ты от меня хочешь?

- Хочу, чтобы вы поговорили со мной прямо сейчас, - отчеканил Тиберий. - Уже четыре дня за вашей чертовой запертой дверью, в вашей гранитной голове зреет что-то ужасное. Вы не пройдете дальше, пока не скажете, что у вас на уме.

- Ты мне приказываешь? Мне?

- Если с Лаурой должно что-то случиться, я сделаю все, чтобы это предотвратить. Вот так.

- Ты меня насмешил. Откуда ты взял, что это должно как-то ее коснуться?

- Просто я знаю: вам ужас как хочется, чтобы с ней что-то случилось. А мне ужас как хочется, чтобы с ней ничего не случилось.

- А тебе не кажется, что мадам Валюбер уже достаточно взрослая и может решать свои проблемы без твоей помощи?

- Зато я не намерен решать мои проблемы без ее помощи.

- Понятно. Но почему ты думаешь, что с ней должно что-то случиться? Лаура Валюбер была во Франции, когда убили ее мужа, разве не так?

- Вас не испугает алиби длиной в две тысячи километров, если вы задумаете с ней расправиться. А вы хотите с ней расправиться, я это знаю.

- Похоже, ты много чего знаешь, Тиберий. И кто тебя так замечательно информирует?

- Мои глаза. Я увидел это у вас на лбу, на губах, в глазах, когда вы заговорили о ней. Вы собираетесь ее уничтожить, потому что так надо.

- Дай мне пройти, Тиберий.

- Нет.

- Дай мне пройти.

- Нет.

Тиберий был сильный, он был моложе Валанса, но Валанс знал, что все-таки одолеет его, если решит драться. Он медлил. Тиберий выдерживал его взгляд, он был готов к бою. Валансу не очень-то хотелось лезть в драку, раз дело можно было решить и по-другому. Если бы он разбил парню лицо, это не доставило бы ему ни малейшего удовольствия. И поскольку он уже решился нарушить приказ министра и предать свои выводы гласности, то может поговорить с Тиберием прямо сейчас. Ведь Тиберий еще до завтрашнего дня так или иначе узнает правду. Возможно, для него будет даже лучше, если он узнает ее от Валанса, из первых рук и сразу.