Балканский синдром - Чингиз Абдуллаев

– Не успели. Меня никто не арестовывал по той простой причине, что я никого не убивал.

– Но охранники вас не знали. И Даниэла Милованович, работавшая с вице-премьером, вас тоже раньше не видела. Судя по тому, что мне удалось узнать, вас специально послали в этот особняк с каким-то определенным заданием. Только не лгите, что вы обычный охранник.

Павел перевел слова Дронго, но последний готов был поклясться, что Недич понял его слова еще до того перевода. Недич пожал плечами.

– Что именно вы хотите?

– Капитан Недич, какое у вас звание на самом деле? – неожиданно громко спросил Дронго. – Майор или полковник? Только откровенно. Отвечайте сразу, вы ведь понимаете по-русски. Быстрее!

Такой напор не произвел на Недича никакого впечатления. Он спокойно взглянул на Орлича и спросил:

– Что он сказал? Я его не понял. – А услышав перевод, усмехнулся. – Скажите ему, что я только капитан.

– В таком случае где он раньше работал? – так же напористо продолжал Дронго. – И где именно я могу ознакомиться с его личным делом?

Павел перевел вопрос, и Недич недовольно ответил:

– Личные дела сотрудников охраны не выдаются иностранцам. Таков закон.

– Тогда понятно, – усмехнулся Дронго. – И он, конечно, ничего не слышал и ничего не знает?

– Только то, что я уже говорил, – ответил Недич.

– К вам обратился Петкович? – уточнил Дронго. – Вы дежурили на первом или втором этаже?

– В этот момент я был на первом. Он подошел ко мне и попросил узнать, когда спустится господин вице-премьер, – пояснил Недич.

– И тогда вы поднялись к Николичу. Черт возьми, как сюда попала эта муха? – нервно спросил Дронго, отгоняя невидимую муху.

– Я поднялся к нему и попросил позвать господина вице-премьера, – продолжал Недич. – Он вошел в апартаменты и почти сразу выбежал с криком, что господин Баштич убит. Я тоже вошел и сразу понял, что он мертв. Не стал ничего трогать и выбежал в коридор, чтобы камера могла меня зафиксировать.

– В тот момент вы больше думали о камере, чем об убитом? – удивился Дронго. – Может, можно было еще оказать помощь пострадавшему? Почему вы с первого взгляда поняли, что Баштич убит?

– Я не знал, что он убит. Но Николич закричал, что не сумел нащупать пульса, поэтому я сразу покинул комнату, – немного подумав, ответил Недич.

– И вы поспешили за Петковичем? – уточнил Дронго. – У вас на щеке муха, – добавил он по-русски. И Недич сделал непроизвольное движение рукой, словно собираясь ее отогнать. На полпути рука замерла, но было уже поздно. Он понял, что выдал себя, опустил руку и весело рассмеялся.

– Дешевый трюк, – заговорил он по-русски, – но вы меня здорово поймали. Одновременно отвечать на ваши вопросы и думать о мухе было бы невозможно.

Антич изумленно смотрел на обоих. Павел улыбнулся.

– Кто вы по званию? – поинтересовался Дронго.

– Это вам знать обязательно?

– Желательно. Чтобы понять ваш статус. И не забывайте, что меня сюда пригласило руководство вашей страны.

– Я об этом знаю. Я – полковник службы безопасности.

– Примерно так я и думал. О вашем задании спрашивать не буду, понимаю, что это государственная тайна. А Баштича охраняли все остальные. Значит, все было так, как вы говорите? Не хотите ничего добавить?

– Если бы знал, что там произошло, я бы сам рассказал. Но все было именно так, как вам показывают свидетели. Баштич поднялся наверх сразу после того, как закончилось совещание, вместе со своей помощницей. Затем она спустилась вниз, и туда поднялся его сын. Он пробыл несколько минут и спустился явно в плохом настроении. Через некоторое время я увидел уходившую семью Петковичей, муж посадил супругу в машину, отправил в город и вернулся к гостям. Минут через сорок позвонил сверху Баштич.

– Вы сами слышали звонок?

– Да, сам слышал, – ответил Недич. – Дверь была открыта, и они ужинали. Я как раз услышал, как позвонил господин Баштич и господин Петкович с ним разговаривал.

– Это было после того, как оттуда ушел Зоран?

– Да, минут через сорок. Это абсолютно точно. Зоран и Даниэла были в другой комнате.

– А когда Петкович обратился к вам? Сразу после звонка Баштича?

– Нет. Примерно через час. Они закончили ужин и ждали вице-премьера. Но тот все никак не спускался. Тогда Петкович вышел из комнаты, подозвал меня и попросил узнать, когда он спустится.

– С этого момента очень подробно, – попросил Дронго.

– Я поднялся наверх и предложил Николичу передать господину вице-премьеру, что его давно ждут внизу. Николич постучал, но ему никто не ответил. Он постучал во второй раз, затем осторожно открыл дверь и вошел внутрь. Там он был совсем немного, несколько секунд, может, немного больше. Но он не мог убить за это время вице-премьера, я об этом всегда говорил. В тот момент не мог. Он выбежал, и тогда я вошел. С первого взгляда все понял и тоже быстро вышел в коридор. Спустился вниз и тихо сообщил об этом господину Петковичу, чтобы не создавать ненужной паники. Он поднялся наверх, вошел в апартаменты. Я приказал Николичу, который весь трясся и был в весьма плохом состоянии, никого больше пока не пускать и прошел следом. По своему мобильному телефону сразу позвонил и сообщил о случившемся. Петкович нервничал, у него тоже дрожали руки. Он приказал мне остаться в комнате и никого не подпускать к убитому, а сам из соседней комнаты позвонил премьер-министру. Я слышал их разговор.

– Петкович знал, кто вы такой?

– Он единственный из присутствующих знал, – кивнул Недич, – его заранее предупредили.

– Значит, он позвонил и доложил о случившемся премьеру. Что было потом?

– Через несколько минут приехали сотрудники службы безопасности и полиции. Но еще до них Петкович спустился вниз и пригласил наверх одного из гостей. Это был врач. Он осмотрел погибшего и сказал, что того убили примерно час назад, то есть сразу после его телефонного звонка.

– А как вы сами считаете, – устало поинтересовался Дронго, – ведь вы лично видели убитого? Действительно его убили час назад, или с момента убийства прошел час, или его убили позже?

– Уверен, что его убили до того, как мы его обнаружили, – твердо ответил Недич.

Наступило тягостное молчание.

– Вы еще сомневаетесь в причастности Николича к этому преступлению? – спросил Антич.

– Это ваши специалисты сомневаются, – напомнил Дронго и, уже обращаясь к Недичу, спросил: – А как вы считаете, полковник?

– Не знаю. Мне трудно поверить, что этот молодой человек настолько испорчен и настолько умело притворялся. Не думаю, что он мог сам совершить подобное преступление.

Снова наступило молчание.

– Тогда кто? – не выдержал Антич. – Расскажите нам, полковник, кто был убийцей? Нас ведь там не было, и мы не можем знать, что именно произошло на вилле. И кроме Николича, нам обвинять больше некого.