Похищение - Екатерина Вильмонт

Из комнаты доносились приглушенные голоса и время от временичто-то падало.

"Ценности ищут, – смекнула Маня. – Простосидеть под столом и ждать невыносимо. А ведь они запросто могут сюда и незаглянуть, заберут ценности из комнаты и свалят. А я останусь, и меня будутсчитать их сообщницей. Нет, этого нельзя допустить!

Что может быть хуже такого позора? Надо выскользнуть изквартиры и вызвать милицию. Но пока все объяснишь соседям, пока милицияприедет, грабители могут смыться. – Маня горько пожалела, что отказаласьот сопровождения. – Эх, если бы я сейчас знала, что во дворе меня ждутмальчишки!

Но предаваться сожалениям нет времени, надо что-то делать!Главное, не дать грабителям унести награбленное!" Маня тихонечко выползлаиз-под стола и, сжимая в руках баллон со средством для чистки духовки, нацыпочках вышла в прихожую. Дверь в комнату была приоткрыта, и девочка увиделастрашный разгром, который учинили там грабители.

– Давай, давай, – донесся до нее голос одного изних.

– А может, хватит? – Нет, не хватит, надо еще вкнигах посмотреть, бабки часто в книгах прячут!

– Ты сдурел, здесь вон их сколько!

И тут вдруг Маня увидела, что в двери комнаты с внешнейстороны торчит ключ!

О такой удаче даже и мечтать не приходилось! Дверь, конечно,не слишком крепкая, и они смогут, наверное, ее высадить, но это уже шум, а имшуметь невыгодно, значит, они постараются выбраться как-то иначе, а этопотребует времени… Дальше рассуждать она не стала. Одним каким-то балетнымпрыжком она оказалась у двери, осторожненько прикрыла ее и повернула ключ…Затем метнулась к двери уборной. Она была заперта просто на задвижку. Манямгновенно ее открыла. На унитазе сидела Ядвига Станиславовна с кляпом во рту.Глаза ее от ужаса вылезли из орбит. Маня прошептала:

– Не бойтесь и выходите скорее, я их заперла в комнате,надо запереть их в квартире и вызвать милицию.

И лишь произнеся эту фразу, она выдернула кляп изо ртаЯдвиги Станиславовны и тут же заметила, что руки женщины связаны за спиной.

– Идемте, скорее, я вас на лестнице развяжу!

– Открой, чертова кукла, я тебя застрелю на фиг! Стараяведьма, – донеслось вдруг из-за запертой двери.

Этот голос придал сил Ядвиге Станиславовне. Вместе с Манейони выскочили в прихожую. Маня схватила с подзеркальника связку ключей, и онивыбежали из квартиры.

– Какие ключи? – спросила Маня.

– Большой для верхнего замка.

И вот квартира с грабителями внутри заперта.

Маня мигом сорвала веревку, второпях довольно небрежнозавязанную, и теперь Ядвига Станиславовна уже с гримасой боли растиралазатекшие руки, а Маня звонила к соседям.

– Кто там? – раздался из-за двери немолодоймужской голос.

– Леонтий Кузьмич, это я, Ядвига! Скорее вызывайтемилицию, у меня в квартире грабители!

Дверь мгновенно распахнулась.

– Что вы говорите, душа моя?

– Милицию! Скорее! – И Ядвига Станиславовна самакинулась к телефону, стоявшему на столике в прихожей. – Милиция?

Скорее, у меня в квартире воры!

Когда все кончилось, грабителей в наручниках увезли и былопокончено со всеми формальностями, Маня, помогая Ядвиге Станиславовне навести вкомнате порядок, спросила:

– А вы небось подумали, это я навела их на вашуквартиру?

– Сказать по правде, да! Ну сама посуди, что еще ямогла подумать? Такое совпадение! Я тебя почти что выставляю из квартиры, а тутэти… Но погоди… А что это все значит? А?

– Ничего. Просто у Майи Анатольевны память плохая. Чтоя могу с этим поделать?

Тут надо заметить, что милиционеру она назвалась ВасилисойАнтоновой из Сочи.

А иначе такая каша заварилась бы… Она прекрасно понимала,что никто ее проверять не будет, ведь в этой истории она была не подозреваемой,а настоящей героиней.

– Ладно, как бы там ни было, а ты спасла и меня, иМайечкино добро, и я тебе по гроб жизни обязана.

Прибравшись, Маня засобиралась домой.

Да, она ничего не узнала, но все-таки не зря приехала. Далаотпор грабителям, спасла свою честь. А что-то еще выяснять, хитрить,выспрашивать у нее просто не было сил. Она сердечно попрощалась с ЯдвигойСтаниславовной и вышла на улицу, ее даже слегка пошатывало.

– Маня! – окликнул ее знакомый голос. –Наконец-то!

– – Гошка! – выдохнула Маня. – Ты?

– Я? Кто же еще? Я уж беспокоился, ты так долго… Что стобой? Ты такая бледная!

– Ой, Гошка, тут такое было! Ты даже представить себене можешь!

И тут вдруг до нее дошло, что Гошка примчался сюда, один,потому что беспокоился за нее, Маню Малыгину! Это значит, что она ему все-такинебезразлична, что ему есть до нее дело! От пережитых волнений, от радости,внезапно захлестнувшей ее, она совсем обессилела.

– Гошенька, миленький! – всхлипнула Маня ипошатнулась.

Гошка едва успел подхватить ее. Она ткнулась носом ему вгрудь и разревелась.

Было так приятно плакать у него на груди!

– Маня, Манечка, что случилось? Тебя кто-то обидел, да?

Но Маня упоенно рыдала, ничего ему не отвечая.

– Слушай, Маня, может, хватит слезы лить? Это так натебя непохоже! Ну все, все, вот, возьми платок, вытри слезы! Тут поблизости явидел кафе, пойдем, сядем, попьем водички, и ты мне все расскажешь!

В кафе Гошка усадил Маню за столик, принес две бутылочкикока-колы и две ватрушки, сел напротив и ласково сказал:

– Если ты не перестанешь реветь…

– Что тогда будет? – шмыгнув носом, спросила Маня.

– Я буду считать, что ты обычная девчонка, плакса ипустышка.

Слезы мигом высохли.

– Я не плакса! И не пустышка!

– Вот теперь я это вижу! Ну, что стряслось,рассказывай!

Когда Маня завершила свой рассказ, Гошка смущеннопробормотал:

– Прости меня!

– За что?

– За глупость. За плаксу и пустышку.

Ты… У меня даже слов нет! Ты – настоящее чудо!Правда-правда! Ты самая храбрая и самая умная из всех девчонок, каких я знал!

Маня таяла от счастья. Гошка, ее обожаемый Гошка, все-такисумел оценить ее по достоинству.

– Но вообще-то я ведь ничего не узнала и чуть-чуть непровалилась, как самая большая бездарь… Если бы не грабители, меня выгнали бы спозором. Я такого маху дала!