Дневник Ричарда Хоффа - Петр Добрянский

– Смею мистер Мэндфилд, я тот, кто спас вас от гибели и не позволю, чтобы вы обрекли себя на нее, после того как перейдете порог моего дома, я тут не просто так старался. Месяц мистер Мэндфилд. Мистер Кук вам пора, вы утомили больного и мне нужно начинать делать процедуры.

– Конечно, доктор, я как раз собирался уходить. До встречи Том, скоро увидимся.

– Идите, мистер Кук.

Питер ушел, а доктор начал поливать мою рану солью и поставил мне капельницу.

– Мистер Мэндфилд, прошу поверить мне, эти меры для вашего же блага.

– Я понимаю, спасибо вам.

Фок пожелал мне доброй ночи и скрылся за дверью, а я продолжал лежать, пока не уснул.

Через некоторое время моя рана совсем затянулась, но остались рубцы, доктор наложил мне гипсовую повязку и сказал, что у меня удивительная способность заживлять раны, но я все равно должен проходить с гипсом не меньше четырех недель.

Мой срок пребывания в гостях у доктора Фока подходил концу, я бы совсем заскучал, если бы меня не навещал Питер и Генри, а также все кому не лень, я имею в виду деревенских, особенно тех, у кого был домашний скот, а таких в Эшвиле было не мало. Они говорили мне слова благодарности и желали скорейшего выздоровления, и конечно приносили много вкусной еды, алкоголь мне не разрешался, но и без него я чувствовал себя неплохо.

В этот последний для меня вечер я лежа читал роман из библиотеки Хоффа и не заметил, как уснул. Вдруг я опять услышал звук тлеющей сигареты и, открыв глаза, увидел брата.

– Я думал, что тогда видел тебя последний раз, может, хватит докучать мне!

– Я всего лишь хочу поведать тебя, Томми. Мы с тобой уже больше месяца не виделись, я заскучал.

– Лучше бы еще столько же не виделись, ты вводишь меня в заблуждение, говоришь загадками, и вечно пыхтишь как паровоз.

– Ты забыл сказать, постоянно помогаешь мне в расследовании, заставляешь не опускать руки, и открываешь глаза на вещи, которые ты не замечаешь.

– Пусть так, но какая тебе выгода?

– Никакой, просто я вижу твою одержимость.

– Нет, уже никакой одержимости. Хоть Пит и говорит, что мы найдем домик в кротчайшие сроки, я все равно в этом сильно сомневаюсь. Да и вообще, даже если мы найдем его, что тогда, это все равно не о чем нам не поведает, как и эта дрянная книга. – и я кинул взгляд в сторону дневника.

– Она тебе ничего не поведала, потому что твой дружок Пити вырвал из него страницы и залил большую часть чернилами, дорогуша.

– Зачем ему это?

– Ты все скоро узнаешь, конец твоих изысканий близок. Могу сказать одно, когда отправитесь, идите к горам вдоль болот и обращай внимание на желтые маяки, а теперь до встречи. Увидимся в самом конце.

– Постой!

Но он как будто растворился.

На следующее утро я отправился к доктору, он снял гипс, проверил руку и сказал.

– М-да, гипс бы еще поносить, но кость уже срослась.

– И что это значит.

– Это значит молодой человек, не напрягайте руку, но и не забывайте ее тренировать и при этом беречь.

– Спасибо вам, доктор, за все ваши труды и за то что вы меня отпускаете, я вам очень благодарен.

– Спасибо в карман не положишь, юноша. – Он положил предо мной лист, с цифрой, которую мне нужно оплатить. Достав бумажник, и благо у меня хватало денег, чтобы расплатиться с ним. Одевшись я выбежал на улицу. От зимы не осталось и следа, был хороший солнечный день. На входе я встретил трех лошадей и двух всадников, это были Генри и Пит. Генри держал для меня лошадь.

– Ну что, Том, готов к охоте?! Торжествующе крикнул Пит.

– Конечно!

– После того как научишься стрелять, Том, без этого я тебя не пущу в лес. – раздраженно сказал Генри.

– Хорошо, тогда ты меня и будешь обучать!

– Ну, нет, на такое я не подписывался.

Мы втроем рассмеялись, затем я запрыгнул на лошадь, и мы поскакали к поместью, шутя и рассказывая друг другу анекдоты.

Глава

VIII