Грехи прошлого - Estrella Rose

Эва резким движением руки вытирает слезы под глазами.

— Черт… — слегка дрожащим голосом произносит Эва. — Я бы не злилась так сильно, если бы она не убила его. Послала бы ее к черту и позволила ей жить своей жизнью. Однако эта тварь убила папу… Убила… УБИЛА!

Эва издает еще несколько негромких всхлипов, прикрыв рот руками, стоя напротив окна своей просторной комнаты, и едва сдерживает желание закричать на весь дом о своей душевной боли, которую все еще испытывает.

— Что бы ты сдохла, Алисия Томпсон… — со злостью во взгляде шепчет Эва. — Что бы ты сгорела в аду за то, что лишила меня отца и разрушила мою семью.

Эва тихо шмыгает носом.

— Ничего, завтра я исправлю эту несправедливость, — уверенно говорит Эва. — Завтра ты наконец-то сдохнешь и отправишься туда, где тебе самое место.

Эва тяжело вздыхает.

— Хотя бы так я смогу быть спокойна… — добавляет Эва. — И наконец-то займусь своей жизнью. Буду наверстывать те года, которые я упустила из-за того, что искала тебя и строила план мести.

Эва снова вытирает слезы под глазами.

— Может быть, однажды папуля увидит, как я встречу мужчину и выйду за него замуж… — задумчиво говорит Эва. — И даже рожу ребенка… Не знаю… Вроде бы я не очень хочу заводить семью и тратить время на беременность и роды, но с другой стороны… Хочется оставить кого-то после себя. Хочется передать кому-то то, чем я сейчас управляю.

Эва бросает легкую улыбку.

— В любом случае я все еще могу родить, — уверенно добавляет Эва. — Я еще не такая старая. В отличие от этой проститутки Алисии, которая уже никогда не сможет родить. И для меня она всегда останется проституткой, независимо от ее возраста. Пусть ей будет хоть восемьдесят или девяносто лет!

Эва крепко сжимает руки в кулаки.

— Впрочем эта мерзавка не доживет до такого возраста… — уверенно говорит Эва. — Сдохнет в свои сорок семь старой никому не нужной девой, у которой нет детей и мужа… Не оставит после себя никакого потомства.

Эва ехидно усмехается, а спустя несколько секунд резко вытирает слезы с лица, тихонько шмыгнув носом и буквально заставляя себя прекратить плакать.

— Так, все, Эва, хватит реветь… — тихо произносит Эва. — Хватит… Ты должна быть сильной… Должна держать эмоции при себе… Ради своего папули… Ради мести его убийце… Ты справишься… Не покажешь своих эмоций… Да, это безумно тяжело, но ты сможешь. Просто думай о близком тебе человеке и делай то, что нужно. Сделать то, что та судья должна была сделать еще шестнадцать лет назад.

С мокрыми от слез глазами Эва гордо приподнимает голову и начинает наблюдать за тем, как на заднем дворе, на который открывается прекрасный вид из окна ее комнаты, работают несколько человек, тщательно вымывающие всю плитку, которой обрамлен огромный бассейн.

— Все случится завтра, папа… — тихо, уверенно говорит Эва. — Завтра я уничтожу эту мерзавку, которая разрушила нашу семью. Которая заставила тебя бросить маму и практически отдать ей все, что ты заработал огромным трудом.

Эва медленно выдыхает.

— Эта стерва ответит за то, что сделала, — добавляет Эва. — Клянусь. Я доведу начатое дело до конца. И успокоюсь только лишь тогда, когда лично увижу, как эта прошмандовка подыхает в ужасных муках. Прекрасно понимая, кто такая Эва Джорджина Вудхам. Думаю, она уже это прекрасно понимает… Но окончательно убедится в этом уже завтра… Когда я встречусь с ее племянницей.

Эва переводит взгляд на пистолет, который она в какой-то момент положила на столик рядом с кроватью. Но сейчас она снова берет его в руки и начинает с гордостью рассматривать со всех сторон, иногда тихо шмыгая носом.

— Лучше поздно, чем никогда… — с хитрой улыбкой говорит Эва. — Лучше осуществить свою месть спустя шестнадцать лет, чем вообще ничего не сделать для того, чтобы покончить с той, что разрушила всю твою жизнь и отняла у тебя близкого человека.

С каждой секундой Эва все больше становится одержимой желанием поскорее покончить с женщиной, которая когда-то убила ее отца. И ждет не дождется завтрашнего дня, чтобы сделать то, на что она потратила чуть больше шестнадцати лет. То, ради чего пожертвовала годами, когда можно было устроить свою личную жизнь и встретить кого-то, кто сделал бы ее очень счастливой.

Глава 45

Наступил новый день. Ракель и Мэри-Элис находятся дома у Алисии и сидят в гостиной, с огромным волнением ожидая приезда полицейских, которые должны помочь им подготовиться к встрече с Эвой Вудхам, которая назначена на сегодняшний вечер. Они уже в курсе, что девушке предстоит встретиться с этой женщиной, и очень тщательно подготовились к этому событию, продумав каждый малейший шаг и не забывая о том, что может произойти все что угодно. Ракель не скрывает, что нервничает из-за предстоящей встречи с женщиной, которая хочет отомстить ее тете. Настолько сильно, что она всю ночь не могла заснуть, так как постоянно думала о том, как все пройдет. Мэри-Элис старается находиться рядом с ней и помогать ей хоть немного расслабиться и успокоиться, искренне переживая за нее и молясь о том, чтобы Алисия сегодня же вернулась домой живой и невредимой.

Произошедшее с этой женщиной только больше сплотило девушек. Мэри-Элис успела искренне привязаться к Ракель и проникнуться к ней симпатией, даже если сначала относилась к ней далеко не самым лучшим образом. Впрочем, это уже осталось в прошлом. Блондинка поняла, что ошибалась, и теперь старается делать все, чтобы гостья из Америки чувствовала себя как дома и знала, что теперь у нее есть, по крайней мере, один хороший друг. Ну а Алисия всегда была для Мэри-Элис второй мамой. Женщина знает эту девушку уже очень много лет и часто проводила с ней время, когда ее матери Валерии нужно было куда-то отойти и оставить свою дочь одну. Алисия всегда с удовольствием проводила время с юной девочкой и очень быстро полюбила ее как свою собственную дочь, которой у нее, к сожалению, никогда не было. Мэри-Элис никогда об этом не забывает и поэтому всегда с радостью помогает женщине по дому и делает все, о чем та ее просит, ничего не прося за это взамен.

А в какой-то момент в квартире Алисии раздается звонок в дверь, на который молниеносно реагируют обе девушки, резко отстранившись друг от друга.