Наследник из Сиама - Лариса Соболева

— Доброе утро, дорогой, — сказала Марго безотносительной интонацией, одновременно следя, как он берет стул, ставит его напротив жены и садится, уставившись на нее с упреком — не глупо ли? А вот не станет она спрашивать, где он провел ночь, зато мужа раздирало любопытство:

— Что за причуда — ночевать у князя?

— Я написала в записке, — ушла Марго от прямого ответа.

— Помилуй, князь при смерти? Это смешно.

— Вовсе нет. Или ты подозреваешь меня в неприличиях?

Он нахмурился, засопел, в потолок поднял очи, давая понять, что его сиятельство недоволен отсутствием жены в ночное время и (ха-ха!) он подозревает ее в неверности. Что ж, сам дал повод, стало быть, настала пора и ей уличить его:

— Я была на виду у всей родни крестного, а вы? — Марго намеренно перешла на «вы». — Где вы провели сегодняшнюю ночь?

И ни капли раздражения, напротив, тон самый что ни на есть мирный, теплый, но Ростовцев, без повода оскорбившись, пыхнул:

— В карты играл! В клубе! Где ж еще мне быть?! Что за намеки, Марго? Что ты себе там вообразила?

Он вскочил со стула и заходил вокруг ванны, наполняясь негодованием, а похож стал на индюка. Жена не спускала с мужа глаз, иногда ей приходилось запрокидывать голову, чтобы видеть его за своей спиной. Разумеется, в клуб она не поедет узнавать, правду ли сказал он, — это ниже ее достоинства, тут Ростовцев не ошибся, солгав. Да, да, солгал! Это-то и мерзко. Тогда какая муха, собственно, его укусила, чтобы так реагировать на закономерную фразу жены? А произошла неожиданность: не рассчитал Николя Андреевич, что Маргарита вернется так рано! Она ведь большая любительница поспать до полудня, он планировал оказаться дома до ее возвращения от умирающего крестного — как минимум часа в два пополудни. Кстати, прислуга держала бы язык за зубами, как уже случалось не однажды, но Марго вернулась намного раньше.

М-да, попался. Отсюда и раздражение с хождением, он лихорадочно искал, чем бы приструнить жену, отличавшуюся от благородных особ строптивостью и независимостью, что нравиться никак не могло. Марго легко считывала его треволнения и страх быть… да-да, страх быть разоблаченным! Она решила взять паузу и уйти от темы, посочувствовала ему, которого видела насквозь:

— Судя по вашему настроению, вы остались в проигрыше. Подите и отдохните, Николя, бессонные ночи дурно сказываются на здоровье.

— Да, ты права, — внезапно стух он. — Пожалуй, прилягу. А ты?..

— Я поеду к крестному, в моем присутствии он оживает.

Не сказав больше ни слова, Николай Андреевич удалился и был, кажется, удовлетворен, что не случилось скандала. Тут же вбежала Анфиса, приступила к прямым обязанностям: взяла простыню, подошла к барыне, которой следовало выходить, так как вода остыла. А Марго не спешила, она думала о муже и о себе. Своим появлением и неуверенными обличениями он натолкнул ее на крамольную мысль: неужто всю жизнь она проведет рядом с совершенно чужим, мало того, неприятным ей человеком? Надо быть дурой, чтобы не понять: Николя лжет и при этом полагает, что его ложь неразличима.

Марго встала во весь рост, Анфиса закутала барыню в простыню, но вдруг ее сиятельство схватила горничную за руку и зашептала:

— Могу ли я попросить тебя об одолжении, Анфиса?

— Все, что хотите, ваше сиятельство.

Не отпуская руки горничной, Марго переступила бордюр ванны, прошла к креслу, села и потянула девушку к себе. Та стала на колени, положив руки на подлокотник, приготовилась слушать, и Марго, приблизив губы к ее уху, тихо заговорила:

— Я не могу никому больше довериться, Анфиса…

— Да я ж никому…

— Вот и славно. Хочу, чтобы ты пошпионила за Николаем Андреевичем, вызнала, правда ли, что он в клубы ходит, а не куда-то… в другое место.

— А как заметят меня их сиятельство?

— Ты готовишь себя в актрисы, — прищурила плутовские глаза Марго, — вот и сыграешь роль… молодого человека. Одежду подберем, от любительских спектаклей остались усы и парик, наш заговор тоже будет забавным спектаклем.

— Как скажете, ваше сиятельство.

М-да, подглядывать и подсматривать дурно, неприлично, нечестно, тем более за собственным мужем, но кто сказал, что правда добывается легко, просто и честно? А Марго страстно желала знать правду, потому что не верила ни единому слову мужа, и если он обманывает ее… но об этом она подумает потом.

У себя она оделась, Анфиса ее причесала, потом обе искали костюм для шпионской авантюры, как вдруг пришел лакей с конвертом на подносе:

— Ваше сиятельство, вам письмо от господина Ме… Мэд… этот, как его… прошу прощения… от венгра!

— Медьери! Давай! — воскликнула Марго, протянув руку.

«Дорогая Маргарита Аристарховна… — читала она. — Надеюсь, вы не рассердились на меня за мою вольность, что я назвал Вас дорогой? А ведь Вы лучшее, что есть в этом городе. Мы давно не виделись, посему я осмелился писать Вам и, простите мою смелость, надеюсь увидеть Вас сегодня вечером у себя. Уж тому неделю у меня гостит интереснейший человек — принц. Он не простой принц, его королевство на краю света, где растут пальмы, свободно гуляют слоны с тиграми, где живет непохожий на нас народ. Сиам — слышали ли Вы когда-либо о такой стране? Я заинтриговал Вас? В таком случае смею надеяться увидеть Вас сегодня».

Естественно, заинтриговал! В именитых салонах скука смертная, потому что там дураков в избытке, а дома… ну, книги есть. К счастью, Марго нашла, чем закрыть безрадостное существование — помогает Зыбину решать загадки. Конечно, об этом мало кто знает, но один из доверенных лиц — Иштван Медьери. В город приезжает мало необычных людей, которые привозят вместе с собой новые знания, умения и открывают новые миры. Раз уж Иштван говорит, что у него интересный гость, туда стоит поехать.

— Анфиса, — позвала Марго горничную. — Приготовь к вечеру визитное платье, думаю, оно будет уместно. А сейчас поеду к начальнику следственных дел. Да! Милая, его сиятельство не должен знать о моем визите к господину Медьери, иначе подумает, что оттуда я вернусь домой, тогда наше предприятие будет провалено, а я надеюсь, он и сегодня уедет… хм!.. в карты играть.

— Не извольте беспокоиться, барыня, — закивала девушка.

— Вот деньги на извозчика, не экономь. А коль захочешь срочно сообщить… ну, мало ли что приключится, приезжай прямо к Медьери.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

Марго не удержалась и погладила по щеке девушку, хотя бы так выражая свою признательность ей за помощь:

— Ты очень хорошая, Анфиса. Прикажи подать экипаж.