Козлы и орлы - Наталья Скороденко

– Черный чай, если можно, со сливками, – попросила я, решив по полной насладиться местным гостеприимством.

Удобно устроившись в мягком кресле, я внимательно осмотрела помещение. Стены и даже потолок были в изобилии украшены изображениями профессора Павианы. Она строго и мудро взирала с фресок, картин и мозаик, как портретных, так и в полный рост. Холл переходил в длинный коридор с дверями по обе стороны.

Я открыла буклет и сразу же наткнулась на стихотворение, которое, судя по всему, выражало жизненное кредо профессора:

Тем хочу я помочь, кому тяжко и горько, Кто от бед и потерь напугался, поник. Научу я вас жить несгибаемо стойко, Энергетики Космоса я проводник! Протяну свои руки я, словно антенны,

И Космическим поясом вас обвяжу,

От ладоней моих луч пройдет через стены,

Чего было и не было – все расскажу!

Стих сработал, как выстрел в упор. Я просто обалдела, наповал сражало все – от первого до последнего слова, но отчего-то особенно глубоко в душу запали «руки-антенны». Может, оттого, что мощные длани весьма дородной Павианы напоминали скорее бревна средней толщины, а отнюдь не хиленькие антенки.

Далее следовал не менее впечатляющий, чем само стихотворение, спектр услуг: определить и снять сглаз, порчу, проклятье, устранить соперницу, открыть любовную чакру, запустить энергию обольщения, снять «венец безбрачия», излечить от избыточного веса, курения, алкоголизма, энуреза, заикания, заговорить рубль и доллар – вот далеко неполный перечень.

Оставалось только поражаться, как все эти годы я прожила без Павианиной помощи! Погоревав об утраченных возможностях, я все же решила и впредь жить как попало. Да и без меня у профессора клиентов хватало, мало ли дураков на Поле Чудес! Но сейчас следовало понять, по какому профилю обращалась за помощью к ведунье Эльвирка.

– У меня много проблем, – пожаловалась я администраторше. – Почти все из перечисленных в брошюре.

Изабелла Ивановна посмотрела на меня с нескрываемым ужасом и сказала:

– Тогда вам к самой госпоже Павиане надо бы! А она в Филадельфии проводит конференцию… У нас сейчас, к сожалению, ученицы прием ведут. Вам срочно?

– Срочно! Ничего, я вполне доверяю ученицам. Их же профессор Павиана обучает? – уточнила я.

– Конечно! Что ж, давайте тогда оформляться. Девочки у нас сильные, да и прием у них в два раза дешевле, чем у профессора… С вас пять тысяч, – объявила она.

Я даже поперхнулась:

– Кхе-кхе… П-пять? А у самой – десять?!

– Да, почти даром работает. Святая женщина! – профессионально нагло ответствовала служительница культа.

– Вот, – выложила я из кошелька все, что было. – Только расскажите, кто у вас сегодня прием ведет?

– Сегодня принимает Нинель – повелительница космических бурь. Энергетически мощная молодая профессионалка, – ответила Изабелла Иавновна. – Третий кабинет по коридору направо. Удачи! – Она нажала на кнопку интеркома и провозгласила: – Нинель, к тебе!

Сокрушаясь по пяти безвозмездно подаренным Павиане тысячам, я пошла по коридору, от души надеясь, что умудрюсь разузнать за эти деньги что-нибудь полезное для дела, а не вскрою страшную Эльвиркину тайну про многолетний энурез и домашний алкоголизм.

Дойдя до нужной двери, я постучала, и та сама по себе мягко распахнулась. Я сделала шаг в комнату и угодила в третье измерение… Ноги утопали в мягчайшем ковре, в отраженном десятками огромных зеркал полумраке крутились какие-то разноцветные вихри, в тихую психоделическую музыку врывались звон колокольчиков и таинственные вздохи-стоны, пахло ароматическими свечами и маслами. Из всего этого великолепия неясным силуэтом проступал стол, на котором стояли всевозможные магические предметы – шары, свечи и даже черепа. За столом сидела хрупкая фигурка, от входа можно было разглядеть лишь роскошные пышные черные кудри.

– Ближе! – неожиданно глубоким голосом призвала меня колдунья и взмахнула широким рукавом.

От руки всполохом пошел луч. Надо признать, все было продумано и весьма впечатляло. Пока я абсолютно не представляла, как подступиться к интересующей меня теме, и, как в большинстве подобных ситуаций, решила ориентироваться по ходу.

Повинуясь призыву, я подошла к столу. Магиня жестом пригласила меня сесть на высокий стул с резной спинкой. Я села и приготовилась врать.

– Что привело тебя? – спросила колдунья, почему-то с ходу отвергнув обращение на «вы».

Наверное, «вы» не вписывается в магические заклинания, предположила я. Тяжело вздохнув, я замешкалась, не решив еще, на что жаловаться. Слишком много заманчивых тем предлагал список!

– Знаю, тяжко тебе, чувствую твою боль… Говори!

В свете последних событий и нашего расследования очень многообещающе выглядела любовная сфера, и я остановила свой выбор на ней.

– Понимаете, я стала для мужа пустым местом, – завела я, отдав предпочтение избитому житейскому сюжету с отворотом-приворотом. – Он почти перестал меня замечать, хотя раньше и секунды без меня не мог! Стал чужим, словно подменили. Глаза как у зомби, – припоминая где-то слышанные симптомы приворота, стенала я.

Ведунья участливо подалась ко мне всем корпусом. Глаза свыклись с полумраком, и я с удивлением заметила на ее лице многочисленный пирсинг, да и что-то во всем тщедушном облике показалось мне смутно знакомым…

– Твой муж не охладел к тебе, это – ПРИВОРОТ! – провозгласила Нинель так торжественно, словно сообщала испанскому двору об открытии Америки.

При этом колечко в самом кончике носа нервно дернулось, и я окончательно прозрела – передо мной, вне всяческих сомнений, сидела гнусная федотовская соседка!