Алмазы Эсмальди - Джеймс Хедли Чейз

– В следующее воскресенье в девять… через улицу.

Она радостно улыбнулась.

– Да.

Гарри встретил в яхт-клубе Джека Инглиша. Оба привели на ленч клиентов.

– Я не приду в воскресенье, – сказал Гарри.

– Ох, ну вот еще! – Инглиш заметно встревожился. – Мы же договорились чередоваться. Это воскресенье – мое.

– Очень сожалею.

Инглиш сузил глаза.

– И правильно сожалеете. Если вы не покрываете меня, я не покрываю вас.

Гарри предвидел такую реакцию. Он немало размышлял в поисках выхода.

– Как вы думаете, нельзя ли как-нибудь договориться с Джо Гейтсом?

Джо Гейтс работал в яхт-клубе барменом и принимал все телефонные звонки членам клуба, находившимся на поле. Инглиш повеселел.

– Хорошая мысль… А как?

– Почему бы ему не давать по двадцатке в неделю, и пусть отвечает, что мы играем. Когда будем уходить от подружек, позвоним ему, и он скажет, если нас спрашивали.

Инглиш смотрел на Гарри с восхищением.

– Вот здорово! Потрясающе! За двадцать монет Джо родную мать продаст. Ладно, предоставьте это мне. Я с ним потолкую. Одну неделю платите вы, другую – я. Идет?

Позже Инглиш позвонил Гарри на работу и сообщил, что все в порядке. Гарри заранее предупредил его, что мисс Бернстойн подслушивает, поэтому Инглиш только сказал:

– Я договорился с Джо насчет нашей игры в воскресенье. Дело в шляпе.

Гарри сам не знал, как он вытерпел до воскресенья. Таня занимала все его мысли, и раз или два, заметив его отсутствующий вид, Лиза резко спрашивала, о чем он мечтает. Вырванный из задумчивости, Гарри отвечал, что пытается найти способ убедить техасца – того звали Хэл Гаррард – купить участок земли.

– Продать я сумею, уверен, вот только найти к нему правильный подход.

– И это все, о чем ты думаешь?

– Черт возьми, ведь речь идет о трехста тысячах долларов! – Гарри закурил, не желая встречаться с ней взглядом. – Это крупная сделка.

Лиза пожала плечами.

– Какие же вы, мужчины… У нас и так полно денег.

Гарри угрюмо подумал, что денег полно у нее, а не у него.

– Знаешь, дорогая, – сказал он спокойно, – тебе хорошо говорить. У меня всего двадцать тысяч, и они очень быстро уплывают на всякие случайные расходы.

Лиза внимательно посмотрела на него. На ее недобром, изнуренном болью лице отразилось недоверие.

– Если тебе не хватает, скажи… Принеси мне свои счета, я оплачу их.

Гарри с трудом подавил вспышку раздражения.

– Тебе не кажется, что после этого я буду похож на жиголо?

Она вскинула черные брови. Ты ведь и есть жиголо, не так ли, говорил ее взгляд.

– Это мои деньги, Гарри. Будь любезен, включи телевизор.

Тем и кончилось. Гарри понял: придется как-то обходиться своими деньгами. По крайней мере, теперь он мог одеваться за счет Лизы, но и здесь требовалась осторожность. Она вполне способна потребовать показать ей его банковскую расходную ведомость, дай ей только предлог.

В субботу вечером его ждал удар. Пообедав, они сидели на террасе. Гарри пытался читать какой-то боевик, но не мог сосредоточиться, потому что все его мысли занимала Таня. Он представлял, что через несколько часов он будет держать ее в объятиях… и тут раздался голос Лизы, решавшей кроссворд:

– Гарри, я забыла сказать. Завтра утром мы едем в Майами. Ван Джонсоны пригласили нас на ленч.

Гарри едва не выдал себя. Ему с трудом удалось сохранить на лице спокойное выражение.

– Извини, дорогая, я не могу поехать. Я обещал Джеку…

– Гарри, мы едем!

– Слушай, почему бы То-то не отвезти тебя? Я уговорился с Джеком и…

– Меня повезешь ты, Гарри, – сказала она холодным, категорическим тоном, не допускавшим возражений. – Тебя тоже пригласили.

– Но, послушай… – начал Гарри и осекся, заметив, что Лиза бледнеет, а глаза ее загораются яростью. Он не хотел сцены, которая неизбежно последовала бы, если бы он продолжал упорствовать. – Ну, хорошо, я позвоню Джеку, – и, встав, он вышел в гостиную.

Там он долго стоял, так разозленный своей трусостью, так расстроенный тем, что теперь не сможет заняться любовью с Таней после всех бесконечных дней, заполненных ожиданием и мечтами, что ему хотелось вернуться на террасу и убить эту крючконосую и искалеченную стерву. Но он овладел собой. Позвонить Тане он не мог. Хельгар и То-то могли подслушать по одной из многочисленных отводных линий. Поэтому он позвонил Инглишу, сообщил, что повезет Лизу в Майами, и извинился за пропущенную игру. Сразу все поняв, тот лишь посетовал вслух на неудачу. Может, в следующее воскресенье… Предупредить Таню не было никакой возможности. По телефону – слишком рискованно. Почтовое отделение находилось в трех милях. В ту ночь Гарри почти не спал.

На следующее утро в одиннадцатом часу они выехали в путь. Сидя за рулем «роллс-ройса», Гарри думал о Тане, которая будет ждать его, потом решит, что он ее обманул. Эта мысль выводила его из себя. Неожиданно Лиза сказала:

– Не понимаю, что с тобой творится с самого утра. Ты сидишь, как манекен. Неужели тебе нечего мне сказать?

Ладно, подумал Гарри, это воскресенье не последнее. Глупо так расстраиваться. Ни в коем случае нельзя рисковать.

– Извини, – отозвался он вслух, – все не идет из головы эта сделка.

И он принялся болтать о пустяках, но так вяло и неинтересно, что она велела ему замолчать.

– Если я настолько тебе безразлична, что ты не можешь найти более увлекательную тему для разговора, тогда помолчи, ради Бога!

Они вернулись из Майами в шестом часу. На обратном пути Лиза критиковала Ван Джонсонов, их ленч и их прислугу. Желая умаслить ее, Гарри со всем соглашался. Лиза сказала:

– Я устала. Сейчас приму ванну, а потом слегка поужинаем на террасе.

– Хорошо, – ответил Гарри. – Отдохни. Я сгоняю на машине в гараж Джефферсона. Нужно отрегулировать карбюратор. Ты обратила внимание, как шла машина всю обратную дорогу?

– Машина шла отлично, – Лиза смотрела на него с недоверием.

– За рулем сидел я, – спокойно ответил Гарри. – В цилиндры попадает слишком много бензина. Это надо устранить.

– Ох, хорошо.

Перенеся Лизу в кресло и подождав, пока Хельгар вкатит ее в дом, Гарри снова сел в машину и поспешил к ближайшей аптеке, расположенной примерно в двух милях от дома. Поставив машину, он заперся в телефонной будке и набрал номер ресторана «Сайгон». Трубку взял Донг Тхо.

– Таня там?

Узнав голос Гарри, Донг Тхо издал долгий вздох облегчения. И он, и Таня весь день ходили расстроенные, решив, что Гарри натешился и больше не появится. Хотя у них еще оставалось триста долларов, они были связаны теперь контрактом на квартиру на шесть месяцев, не считая большой платы, которую потребовала Анна Ву.