Магия убийства - Лариса Соболева

Илона не хотела ехать, потому что не выносила Кривуна и его колесо обозрения — жену, которая своей длиной затмит любого баскетболиста, она выше мужа на три головы. Но, к большому сожалению, Мирона Демьяновича связывают с Кривуном общие дела. Казалось бы, что может быть общего у них? Кривун истинный паразит, деньги делает, приклеившись к сильным мира сего, к тому же Мирону Демьяновичу, к примеру. В голове Кривуна рождались исключительно подлые идеи, и он их продавал. Да, так тоже бывает. Когда они начинали, были помоложе, а в молодости люди допускают много ошибок по причине недальновидности. Теперь же Мирон Демьянович полагает, что обошелся бы и без Кривуна, раздражающего его своей назойливостью и липовой услужливостью.

Вечер проходил стандартно: поели, выпили. Перешли в гостиную покурить, поговорить, именно для этого и собрал гостей Кривун. Женщины организовали свой кружок, мужчины распределились по группам. И вдруг раздался вопль сначала одной бабищи, запакованной в люрекс от шеи до пят, потом все бабы визжали, как полоумные, запрыгивали на стулья, кресла и диваны. Мужчины кинулись к ним, ничего понять не могли, а бабища в люрексе лежала бледная в кресле, ее живот вздрагивал, как от судорог, казалось, она кончается. Из общей суматохи Мирон Демьянович вычленил слово «змея», насторожился, он-то уже познакомился со змеей не так давно. Кое-как успокоили женщин, бабище в люрексе дали валидола и воды, поставили перед ней вентилятор, чтобы обдувал ее. Стали расспрашивать, что же случилось, молоденькая дама указала пальцем на вазу:

— Там змея!

Ваза в форме большого бокала для бренди, наполненная киви с апельсинами и виноградом, стояла на коротконогом столике с прозрачной столешницей. Никто не двинулся к ней, даже мужчины, кроме Мирона Демьяновича, который хоть и приблизился, но поостерегся наклоняться к вазе. Вдруг там кобра, выпрыгнет оттуда на него да вцепится в нос ядовитыми зубами? Ему удалось разглядеть извивающийся серо-черный шнур между фруктами.

— Илона, иди-ка сюда, — позвал он и указал на вазу, мол, посмотри. Она подошла, с опаской наклонилась. — Тебе не кажется, что эта змея похожа…

— На ужа, — сказала она, выпрямившись.

Потом выяснилось, что бабища во время беседы щипала виноград, но захотела киви. Она просунула кисть руки под виноград, взяла плод, достала, а вместе с ним вытащила змею, зацепившуюся за киви. Она заорала, стряхнула змею обратно в вазу и бросила киви. Женщины, сидевшие рядом, увидели закручивающийся в спирали шнурок и, естественно, подняли визг.

— Кто-то подбросил ужа, — заявила Илона и обвела присутствующих подозрительным взглядом.

При том не упомянула, что на днях Мирон Демьянович тоже обнаружил ужа в постели. Молчал и он. Мирон ценил главное качество Илоны — не трепаться, ведь редкая женщина удержит язык за зубами и не поднимет дешевой паники, мол, нам тоже гадюку подкинули, мы тоже пострадали. Она предоставила ему право решать, что и когда говорить. После ее заявления по гостиной прошел ропот недоумения, а кто-то вознегодовал, дескать, из гостей никто не мог так зло пошутить. Хозяин с хозяйкой рассвирепели, позвали прислугу и нанятых официантов, требовали объяснить, как уж попал в вазу. Те лишь глаза таращили.

— Кто положил фрукты в вазу? — взревел Кривун.

— Я-а-а, — проблеяла молоденькая официантка.

— Значит, ты в вазу их положила? — выплюнула слова хозяйка.

— Д-да, — закивала девушка с дрожью в голосе. — Положила и поставила на стол. Клянусь, не было там змеи.

В том же духе допросили остальных, но виновника не выявили. Вечер был испорчен, бабище в люрексе вызвали карету «скорой помощи», бедняжке не становилось лучше. Один смельчак выкинул содержимое вазы вместе с ужом в мусорный бак на улице, вскоре и гости разъехались. В автомобиле Мирон Демьянович спросил Илону:

— Что ты обо всем этом думаешь?

— Идиотский способ доводить людей до инфаркта. И эта сволочь была среди нас.

— Думаешь, из гостей кто-то ужа подкинул?

— А ты считаешь, девчонка? Да она визжала бы от одного его вида, в руки не взяла бы. Фу, я как вспомню тетку, которая вытащила ужа… Он обвил ее кисть. Брр! Не представляю, что со мной было бы. Ужас.

— Ну, Кривуну гость сделал гадость…

— Вот именно, гадость, — подхватила Илона. — Но не мелкую. Испуг всем будет дорого стоить.

— А нам кто подбросил? — перебил он поток возмущения.

— Разумеется, тот же урод, что и Кривуну. Такое только в одну пробитую голову придет, у других безумной фантазии не хватит.

— Меня что беспокоит… — Формулируя мысли, Мирон Демьянович делал большие паузы. — Милиция обследовала у нас все входы, балконы, окна… а подтверждений, что чужой человек проник в наш дом, нет.

— Но как-то же он проник. Ужонок не сам заполз в нашу кровать.

— Я тоже думаю — как негодяй это сделал? Или использовал работников, или… остается только каминная труба, но это же невозможно. Ты права, это выпад, какой-то намек.

— Выпад и намек разные понятия, — сказала Илона. — Намек на что?

— Сам не знаю. Но мне это все не нравится.

— Будто мне нравится, — фыркнула Илона. — Ты меня пугаешь. Намек! Намек не бывает такой… глупый. Потом, если сделан намек, мы должны понять, на что. А мы не понимаем. По-моему, кто-то от зависти и злобы бесится. Между прочим! — Она заерзала, повернулась к Мирону Демьяновичу всем корпусом. — Вот еще вариант: если шутник вхож в дом Кривуна, он вхож и к нам, так?

— Логично, — согласился Мирон Демьянович.

— Тогда он сделал слепок с ключей и вошел в дом через черный ход.

— У нас везде охрана. Входы сканируются камерами.

— Ой, перестань! — отмахнулась Илона. — Охрана в пристройке торчит, а камеры не проблема. Мошенники наловчились оставлять на мониторах пустую картинку, в то время как проникают в богатые дома. А потом запускают камеры. Это единственное объяснение, Мирон.

— Откуда ты знаешь? — обнял он Илону за плечи. — Или ты тоже мошенница?

— Конечно, мошенница, раз смогла окрутить тебя. А второе… то есть первое… телевизор смотри чаще, я такие фокусы там видела.

— Я могу понять все, кроме одного. Проникнуть в дом — дело сложное, требует подготовки, огромных усилий. И все ради того, чтобы подбросить ужа?

— А ты хотел, чтобы он еще ограбил тебя?

— В этом случае был бы хоть объясним его поступок…

Вот такой получился вечерок. Да, Мирон Демьянович не находил объяснения случившемуся, оттого и мучился. Бросив недоеденный апельсин, он пошел одеваться. Тщательно проверил карманы, а то мало ли что туда подбросят. Зашел к охранникам, те играли в покер, увидев патрона, вскочили.

— Вызовите слесаря, пусть вставит новые замки.

Отдал приказ и вышел из дома, шофер подогнал машину, Мирон Демьянович сел на заднее сиденье, ехал и думал: откуда взялась нестабильность внутри? Главное, на какой основе она возникла? Неужели всему виной скользкий шнурок во вчерашней вазе и в его постели?