Клиент всегда прав - Марина Серова

— Важная встреча? — небрежно поинтересовалась я.

— Ничего особенного, — она повернулась к окну.

— Тогда продолжим, — я затушила сигарету в пепельнице, — интересно получается, вы приходите к Альберту, проводите с ним какое-то время и уезжаете, а потом его находят мертвым. Вам не кажется это странным?

— Вы хотите сказать, — Зарубина выпучила на меня свои зеленые глаза, — что это я убила его?!

— Так получается, — я легонько пожала плечами, внимательно смотря на нее.

— Но это же какая-то белиберда, — Зарубина понизила голос, — вы же сами должны это понимать.

— Пусть разбирается милиция, — я поднялась с кресла, но осталась стоять, ожидая ее реакции. — Когда вас доставят в отдел, вы еще раз все объясните, возможно, вам поверят и вскоре отпустят. Тогда вам не придется кормить тюремных вшей.

Конечно, с моей стороны это был блеф чистейшей воды, но мне необходимо было растормошить ее, совершенно ясно было, что она что-то скрывает. Обычно эта маленькая хитрость мне удавалась, но на этот раз я, кажется, перегнула палку. Зарубина, едва поднявшись, чтобы следовать за мной, обмякла и опустилась на место. Я простояла не меньше двух с половиной минут, но она даже не подняла на меня взгляда. А мне так хотелось снова заглянуть в ее зеленые глаза.

— Ничего не хотите добавить? — наконец спросила я.

Зарубина вздрогнула и покачала головой из стороны в сторону. Ей все же пришлось встать, чтобы проводить меня и отпереть дверь подъезда.

— Ну что, — остановилась я на пороге, — так и будете молчать?

— Я его не убивала, — твердо сказала она и захлопнула за мной дверь.

— Надеюсь, что так оно и есть, — пробормотала я, усаживаясь в машину.

«Конечно, Зарубина его не убивала», — проанализировав наш с ней разговор, решила я. Какого черта ей тогда вообще нужно было признаваться в том, что она была на даче, говорить про пистолет? Не видела я в этом никакой логики. Да, я вынудила ее кое в чем признаться, но говорила она обо всем относительно спокойно и как бы даже с желанием. Что же, значит, и ее придется вычеркнуть из списка подозреваемых? Возможно, но сначала я решила проверить, с кем она встречается в «Репризе» — небольшом, но стильном ресторанчике в самом центре города. Там было удобно устраивать полуконфиденциальные встречи, так как каждый столик был отделен от другого тонкой шелковой ширмой. Цены в ресторанчике были ого-го какие, поэтому он даже в часы пик заполнялся не более чем на три четверти.

При мысли о ресторане у меня вдруг нестерпимо засосало под ложечкой. Это желудок напоминал мне, что за сегодняшней суетой я о нем совершенно забыла. «Совмещу приятное с полезным», — я надавила на газ и минут через десять уже открывала темную стеклянную дверь ресторана. Выданный Степаном Федоровичем аванс позволял мне не ограничивать себя в расходах.

* * *

Как я и предполагала, народу было немного. Я попросила метрдотеля проводить меня в самый конец зала и заняла свободный столик, усевшись спиной к стене. Так я могла, выглядывая из-за ширмы, наблюдать за всеми входящими в зал, сама оставаясь незамеченной.

Официант принес закуски, тихо играла музыка, было очень приятно так вот беззаботно сидеть в полумраке, но я ни на миг не забывала о главной цели моего визита. Хотя, честно признаюсь, я не очень-то стремилась отдохнуть. Когда я занимаюсь расследованием, на меня нападает охотничий азарт, я почти не вспоминаю об усталости, пока не найду преступника.

Время от времени я поглядывала на часы: пора бы уже появиться Зарубиной. Задержавшись почти на двадцать минут против оговоренного времени — видимо, сказалась подавленность после нашего разговора, — Ольга появилась в ресторане. Я видела, как «мэтр» поспешил к ней навстречу и как она посмотрела в мою сторону. Грешным делом я подумала, что она знает о моем присутствии. Сдвинувшись на всякий случай подальше за ширму, я продолжала наблюдать. «Нет, — поняла я через несколько секунд, — она просит „мэтра“ усадить ее подальше от входа, а он ей объяснил, что там занято». Видимо, он предложил ей соседнее место, потому что, немного поразмыслив, Зарубина кивнула и вслед за «мэтром» направилась в мою сторону. Я еще дальше задвинулась в кабинку, отделенную тонкой ширмой. Если она меня заметит, я смогу только выяснить, с кем у нее назначена встреча, но не более того. Она не заметила.

«Мэтр» принял у нее заказ — фужер красного вина — и удалился. Теперь я снова могла посматривать на вход. «Господи, черт побери, вот это да!» — я чуть не подавилась салатом, когда увидела ее. Я даже не сразу поняла, что она пришла на встречу с Зарубиной, думала, это просто случайное совпадение. Но это не было совпадением, тем более случайным. Мадам Левицки, а это была именно она, как всегда с гордо поднятой головой, прошествовала следом за «мэтром», предварительно переговорив с ним.

Неужели это она позволила Зарубиной разговаривать с ней командирским тоном? С чего бы это?

Пока я размышляла, Левицки заказала бокал шампанского, и «мэтр» отправился передать заказ официанту.

— Ну что? — я тут же услышала голос Зарубиной. — Принесли?

За ширмой повисло тягостное молчание.

— Не тяните, — в голосе сурдопереводчицы появилось раздражение, — у меня мало времени.

— Я заявляю вам еще раз, — торжественно повысила голос Левицки, — что вы ошибаетесь.

— Как хотите, — презрительно бросила Зарубина, — тогда я сообщаю в милицию, что вы были последней, кто видел Альберта в живых. Может быть, вы его и не убивали, но вам придется очень долго объясняться с ними.

— Я подданная другого государства, напоминаю вам об этом, — надменно процедила Левицки.

— Как хотите, — напирала на нее Зарубина, — все равно за убийство вам придется отвечать, если, конечно, вместо вас не посадят Веронику.

— Замолчите, — сквозь зубы сказала Левицки, — моя дочь невиновна.

Я совершенно забыла про ужин, так меня заинтриговал их разговор.

— Раз вы в этом так уверены, — ехидно заметила Зарубина, — тогда платите.

— Хорошо, я заплачу вам, — в сердцах выдохнула Левицки, — но хочу, чтобы вы знали, я его тоже не убивала.

— Меня это не интересует, — быстро произнесла Ольга, — это дело ментов и частных детективов. Давайте деньги.

Я услышала щелчок открывающегося замка, осторожно поднялась и заглянула за ширму. Собеседницы не заметили меня: Эльвира, которая всегда держала голову высоко поднятой, сидела лицом ко мне и перебирала в сумочке какие-то бумаги, а Ольга расположилась ко мне вполоборота, я видела только ее профиль. Левицки достала из маленькой сумочки длинный пухлый конверт и бросила его на стол.

— Заберите, — прошипела она, — только запомните, это в первый и последний раз.

— Конечно, — довольно согласилась Зарубина, — можете не волноваться.

«Если в конверте стодолларовые купюры, — прикинула я, — то там не менее десяти тысяч».