Бойся тишины - Роберт Брындза

– Можете встать?

Я кивнула. Он протянул руку, помог подняться и повел внутрь. У меня дрожали ноги.

– Можно? – мягко спросил он, снимая куртку с моих плеч.

Теперь от меня пахло чужим потом и машинным маслом. Я обхватила себя руками, но он взял вязаный шерстяной плед, лежавший на подлокотнике дивана, и накинул на меня. Дрожа, я завернулась в него, как в кокон. Драган направился к холодильнику, достал банку кока-колы и прихватил рулон бумажных полотенец. Подойдя, протянул мне. Я оторвала лист и прижала его к ране на голове.

– Похоже, рассечение глубокое, – проговорила я, увидев, как много крови впиталось в бумагу.

Мужчина открыл банку колы.

– Возьмите, вам нужен сахар, чтобы прийти в себя.

Он протянул ее мне, и я заметила пятна крови на его рубашке.

Я пила сладкую газировку, и мне действительно становилось лучше, голова прояснилась. Драган устроился на другом конце дивана и попытался оттереть рубашку кухонным полотенцем, затем посмотрел на меня долгим взглядом.

– Вчера вечером позвонил Бранко, сказал, что вы хотели уехать с острова, но опоздали на паром.

– Да, так и было.

– Вы же вроде бы собирались остаться на неделю?

– Собиралась, но решила вернуться домой.

Он на мгновение задумался.

– Что там случилось? – спросил он, кивнув в сторону бассейна.

– Пока я плавала, защитное полотно стало закрываться. Я заметила это слишком поздно.

– Вам не следует плавать одной. – В его голосе одновременно звучали отеческая забота и упрек.

– Я хорошо плаваю, – возразила я, сделала еще один глоток и заметила, что руки по-прежнему тряслись.

Я покосилась на входную дверь, и Драган проследил за моим взглядом.

– Вчера вечером, когда мы разговаривали, у вас был испуганный голос, поэтому сегодня я вернулся, чтобы еще раз вас проведать. Вы не открывали и не снимали трубку, я обошел дом сзади и перелез через стену. Ну и увидел, как вы бьетесь в бассейне под покрытием.

Я выглянула в окно. В неопрене зияла внушительная полукруглая дыра, и вода, медленно пузырясь, просачивалась сквозь нее.

– Спасибо, – произнесла я дрожащим шепотом.

– Вы пейте, пейте, – сказал он, указывая на банку с колой.

Я сделала еще глоток.

– Вы, наверное, считаете меня дурой. Но я не заметила, как оно закрывается, потому что плыла, опустив лицо в воду. Покрытие вдруг поползло, устройство включилось само по себе.

– Ваш дом управляется роботами? – спросил он, оглядываясь по сторонам.

– Приложением «Умный дом».

Кровь из пореза продолжала сочиться, пропитав уже второй бумажный лист. Я бросила его на пол, оторвала еще один и прижала к голове, морщась от боли.

– Сначала у вас сломалась сигнализация, а теперь еще и бассейн.

– Это очень хорошая система.

– Уверены?

По правде говоря, я уже и не знала, что думать.

– Прошлой ночью на острове отключали электричество? – спросила я.

– Во сколько?

– Примерно в три часа.

– Ваш дом подключен к электросети или у вас установлены солнечные батареи?

– Думаю, к электросети.

– Не могу сказать, отключали электричество или нет: к счастью, сплю я крепко. Но подобное здесь не редкость.

Я вспомнила о визите смотрителя предыдущим вечером. Тогда казалось, ему не терпится перелезть через ворота и подняться в дом. Между тем, вытащив меня из бассейна и заметив, что с меня сполз купальник, он отвернулся.

– Я несколько раз встречался с вашим мужем, – снова заговорил Драган. – Он был хорошим человеком. Я помог ему получить у муниципалитета разрешение на покупку этой земли и на строительство дома. Он всегда вел себя почтительно и был честным.

Я кивнула, все еще прижимая бумажное полотенце к голове. Мне просто хотелось, чтобы гость ушел, но он продолжал:

– Я живу здесь девять лет. Родился на материке, а моя семья из Загреба. Мы долгое время владели книжным магазином, это был наш семейный бизнес, но в две тысячи десятом году мы обанкротились.

– Мне жаль…

– Потеряли все, – перебил он. – Дом, деньги, остались без средств к существованию… В то же самое время моя жена умерла от рака. Именно тогда я устроился на работу смотрителем на острове Tišina. Я работаю в корпорации, которой принадлежит гостиничный комплекс «Сан-Инн». А еще обучаю Луку. Он очень хорошо говорит по-английски. – При упоминании о сыне его лицо просияло.

– Вчера я видела его, он погонял овец, сидя на квадроцикле. Он кажется хорошим парнем, – ответила я.

– Разве можно это определить, просто глядя на кого-то?

– Он был вежлив.

– Разумеется! Или вы думаете, я не знаю, как правильно воспитывать сына? – сказал он, будто оправдываясь.

– Уверена, что знаете.

– Зимой здесь одиноко. Тихо, как в могиле, – произнес он, подаваясь вперед. – В этом нет ничего хорошего, и, когда мы с Лукой остаемся здесь одни, я почти каждый день патрулирую остров, проверяя, все ли в порядке с домами. – Он пристально посмотрел мне в глаза и внезапно спросил: – Вам нравится Бранко?

Что-то странное было в его тоне. Он что, интересуется, привлекает ли меня Бранко?!

– Вроде бы нормальный работник, – пожала я плечами. – С ним познакомился мой муж, именно он нанял Бранко. Сама-то я его почти не знаю, – призналась я. Прозвучало так, будто я усиленно открещивалась.

– Мы служили в армии в начале девяностых, вместе сражались за независимость Хорватии. Я был его командиром.

– Не могу поверить, что еще недавно Хорватия была в состоянии войны. – Я попыталась увести разговор от странной темы. – Вокруг такая красота и умиротворенность!

Он фыркнул.

– Вы смотрите на все глазами туриста. Пляжи, вино, оливковое масло. А на материке полно разрушенных зданий. Многим война оставила шрамы. Мы пережили ужас! И мы сражались за независимость: Бранко, я и еще немало храбрецов. Я горжусь этим!

Он все больше распалялся, лицо стало пунцовым. Я задумалась, не тогда ли он потерял глаз и получил шрам.

– Я видела, как Лука пас овец. А землю вы тоже обрабатываете? – быстро спросила я, предпринимая еще одну неловкую попытку перевести разговор, потому что снова начала паниковать. Трудно было понять: то ли он и впрямь хороший парень, то ли сексуальный маньяк, прячущийся под маской хорошего парня. Я плотнее завернулась в одеяло, сознавая, что под ним на мне только купальник.

– Мы не то чтобы фермеры. У Луки есть овцы, и мы немного зарабатываем на мясе и шерсти, но это, как у вас говорят, сущие гроши. Земля на Tišina плохая.

– Плохая? Почва плохая?

Он глубокомысленно кивнул:

– Пораженная чумой. Вы знаете историю острова?

– Нет, – ответила я и тут же пожалела