Адреналин - Наталья Милявская

Едва он успевает осознать, что какая-то девица только что подала ему милостыню, как к нему развязной походкой приближается высокий блондин с рюкзаком. Он замедляет шаг и сует в руку, уже сжимающую десять евро, еще одну денежную купюру. После чего блондин переходит на другую сторону улицы и входит в сувенирную лавку.

Завершает перформанс Леха. Он, не отрывая глаз от карты, шествует мимо, и бросает на асфальт перед Пашей монету достоинством в 1 евро. Жмот!

А дальше – о чудо! – следом за Лехой мимо Паши проходят несколько низкорослых, вечно улыбающихся японцев. И они, последовав нашему примеру, сыплют банкиру под ноги разнокалиберную мелочь.

Леха подходит ко мне, берет меня под руку – и мы оба, прикрывшись картой, наблюдаем, как Паша с совершенно ошалелым выражением лица пересчитывает деньги. Думаю, никогда еще он не ценил столь высоко такую плевую мелочь.

Еще через двадцать минут он выходит из продуктового магазинчика, расположенного в одном из ближайших переулков, с огромным бумажным пакетом. Оглядываясь в поисках подходящего места для трапезы, банкир прямо на ходу откусывает большие куски от белого багета. Поплутав еще какое-то время по переулкам (мы, словно шпионы, под покровом темноты шмыгаем за ним по пятам), Паша находит крохотный скверик, прилегающий к череде маленьких сквозных двориков. В сквере – одна аллея, по обеим сторонам которой стоят скамейки. На одну из них, не обращая внимания на целующуюся на соседней скамье парочку, усаживается Паша – и тут же начинает уничтожать купленную снедь. Ему хватило даже на пиво, которое он с удовольствием хлещет из горлышка.

– Думаю, он здесь и спать уляжется! – предполагает Леха, с которым мы стоим в ближайшей подворотне.

Он словно в воду глядел! В двенадцатом часу ночи, сожрав и выпив все, что принес собой, и отлив под ближайший каштан, банкир укладывается на ночлег на скамье. Мы еще какое-то время торчим в подворотне, потом Леха уходит за машиной.

К часу ночи в припаркованном в дальнем конце скверика «ситроене», наша компания составляет график ночного дежурства. Салон завален пустыми стаканами из-под кофе и обертками от сэндвичей и шоколада. Первой выпадает дежурить мне. Слушая ворчание Андрея, который пытается уместить свое длинное тело на заднем сиденье авто, я смотрю в темноту – туда, где в далеком отсвете фонарей, на скамье спит укрывшийся пальто банкир. Радио тихонько бормочет эротичным мужским голосом, банкир не движется. Ровно в три, когда уже основательно клюю носом, я бужу Леху, спящего за рулем, и проваливаюсь в сон.

И снятся мне цветущие каштаны на бульваре Сен-Жермен… И звонкий птичий гомон… Каштаны бесконечны, они машут мне своими ветками, бегут куда-то за горизонт, а над горизонтом встает ослепительное солнце. Оно настолько ярко, что даже во сне слепит меня сквозь веки. Я пытаюсь отвернуться и… просыпаюсь.

Сквозь лобовое стекло в салон бьют солнечные лучи. В ветвях деревьев весело перекликаются птицы, где-то гудят авто. Мимо нашей машины чинно шествует старушка с обрюзгшей собакой непонятной породы. Леха и Андрей сладко спят. Я потягиваюсь, пытаясь размять затекшее тело, смотрю на скамью банкира – и меня прошибает холодный пот.

На скамье никого нет.

Есть бумажный пакет, заполненный огрызками и обертками. Есть пара стоящих под скамьей пивных бутылок. Есть даже забытое Пашей кашне, свисающее до земли. А вот самого банкира след простыл.

Вы когда-нибудь искали иголку в стоге сена? Не просто представляли себе процесс, а занимались этим на самом деле?

Сначала мы втроем, бросив «ситроен», обегаем все окрестные дворы. Паши нет. Потом приезжают всклокоченные Вадик и Маша, которая даже не успела накраситься. Мы делим карту близлежащих улочек на части, и разъезжаемся в разные стороны. Леха и Андрей на «ситроене» укатывают в сторону Сены, взяв на себя правый берег. Вадик на такси отправляется в «Le sable» в надежде, что Паша вернулся на знакомое место. Мы с Машей, поймав попутку и пообещав смешному парню в растаманском берете сногсшибательную по меркам Парижа сумму, катим вдоль бульвара Сен-Жермен в надежде увидеть знакомую спину в сером пальто.

А я, между прочим, планировала сегодня хотя бы одним глазком взглянуть на Эйфелеву башню. А при удачном раскладе и подняться на смотровую площадку. Чертов банкир!

Наверное, его выкрали марсиане для своих опытов. Или он упал в Сену и утонул. А может, он решил пойти наклянчить еще денег и отправиться по проституткам? Делать-то до понедельника ему все равно нечего…

Не знаю, как вам, а мне больше нравится версия про марсиан. Хотя бы потому, что она наиболее реалистичная.

У меня – неприятный холодок в районе солнечного сплетения. Мы с Машкой молча курим одну сигарету за другой и напряженно вглядываемся в прохожих. Парень за рулем искоса бросает недвусмысленные взгляды на Машкино декольте. Вадик каждые пять минут звонит то мне, то Машке на трубку и изредка, когда среди непечатных слов проскакивают обычные, я слышу, что он обещает собственноручно открутить Андрею голову за то, что тот уснул на посту.

– А чего ты сам не сидел ночью в «ситроене»? – громко бросает Машка, чтобы Вадик слышал ее.

Вадик отключается.

– Мы съехали с Елисейских Полей на площадь Согласия. Здесь толпа, Паши нигде нет! – отзванивается мне Андрей. – Думаем двинуть в сторону Лувра или свернуть на Вандомскую площадь. А вы?

– Поворачиваем на бульвар Сен-Мишель в сторону Люксембургского дворца, – отвечаю я. – Разумеется, никого!

– «Le sable» пуст, и лавка на набережной Турнель тоже! – сообщает мне Маша, которой параллельно звонит Вадим. – Вадик хочет вернуться и доехать до Монпарнаса.

– Вряд ли он двинет в Лувр! – перезваниваю я Андрею. – Попробуйте вернуться на этот берег и покружиться в районе Бурбонского дворца!

– Хорошо! – с энтузиазмом отвечает мне Андрей.

В отличие от него, у меня энтузиазм практически на нуле. Мы с девяти утра носимся туда-сюда, как угорелые – и толку то?

– Эй, вон, вон, смотри! – кричит мне Маша, обернувшись, и тычет в стекло пальцем. – В толпе, за автобусом!

Я смотрю сквозь стекло – и действительно, за огромным двухэтажным экскурсионным автобусом, приткнувшимся у обочины, в толпе садящихся в него туристов мелькает спина в сером пальто. Неужели нам повезло?

– Если догоним, разговаривать с ним буду я! – говорю я. – Тебя он знает!

Сунув водителю купюру, мы вылетаем из авто.

– Какого черта я на каблуках? – орет Машка, хватая меня за руку.

Мы несемся по проезжей части, сопровождаемые гудками, и, едва не угодив под едущий навстречу автомобиль, врезаемся в толпу, идущую по тротуару. Отовсюду слышатся проклятия – потому что мы бойко работаем локтями.

– Пардон, пардон! – кричу я, уворачиваясь от идущих навстречу людей.

До Паши – рукой подать. Вот я почти сбиваю с ног чопорную пару пенсионеров. Вот толкаю какую-то женщину в спину. Вот налетаю на держащихся за руку подростков. Ну, еще чуть-чуть!