Тайна императорской канцелярии - Александр Косарев

К счастью, на этом этапе поиски оказались недолгими – благодаря моей привычке складывать все нужные и ненужные бумажки в особый ящик в серванте. Туда попадали, разумеется, не только счета за телефон, платежки за квартиру и рекламные листочки. Примерно раз в полгода «мусорка» неизбежно переполнялась, и я принимался ее чистить. В результате не менее четверти накопившейся макулатуры безжалостно выбрасывалось в мусоропровод, и следующие полгода можно было жить,' как и прежде, т.е. безалаберно. Вскоре мятая бумажка объявления была найдена, и я взялся за

телефон.

– Лотошкин слушает, – практически моментально

отозвался неведомый абонент.

– Я звоню по поводу объявления, – растерянно пробормотал я, поскольку даже не успел сообразить, что именно следует говорить.

– По поводу… простите, чего?

– Того, что было некогда развешано по всему Ботаническому саду, – напомнил я. – О некоем портфеле с бумагами…

– Да, да, припоминаю, – прозвучало из трубки менее оптимистично. – Так вы нашли его?

– В общем… да.

– Наверное, звоните потому, что хотите получить обещанное?

– В принципе, конечно, но предварительно хотелось бы поинтересоваться, сколько это будет в материальном выражении?

– В материальном, – хихикнул человек на другом конце провода, – хорошо сказано. Давненько это было… За портфель со всем содержимым было обещано пятьсот зеленых.

– Всего? – разочарованно вырвалось у меня.

– Разве мало? – прозвучало в ответ. – А по мне, очень даже неплохо! Так что назовите место встречи, и мы сможем пересечься уже сегодня.

– Можно один нескромный вопрос?

– Нет проблем.

– Портфель нужен лично вам?

– Что вы! Зачем он мне? Нет, это случайный заказ… со стороны.

– Интересно, сколько же обещали за столь хлопотную услугу лично вам? Все же и объявления пришлось писать, расклеивать…

– Копейки, всего пару сотен.

– Обязуюсь удвоить ваше вознаграждение, если свяжете меня непосредственно с заказчиком.

– Но как же, – явно занервничал мой собеседник, – мне тогда все проверить? Вы ведь даже не сказали, что лежит в портфеле.

– Это я запросто. В нем лежит «Дело Императорской канцелярии № 31» и еще тетрадь в черном переплете. А свой гонорар можете взять из моего же вознаграждения, то есть даже ездить никуда не придется.

– Я, право, не знаю. Не уверен, что заказчик одобрит такую сделку.

– Так позвоните ему и спросите. Вы ведь, собственно, ничего не теряете, зато приобрести можете немало. Если будет «добро* на сделку, звоните мне, и все дела. Телефончик запишете?

– Он у меня уже на автоответчике, – все еще неуверенно отозвался оборотистый гражданин Лотошкин. – Спасибо. Но должен заранее предупредить, что моя связь с заказчиком несколько затруднена. Так что ответ может последовать нескоро. Созвонимся завтра… эдак… к вечеру.

Мы распрощались, и я немедленно полез на антресоли, чтобы отыскать свой старый, но еще вполне работоспособный кассетник марки «Шарп». Идея, невольно подсказанная мне распространителем объявления, вдохновила меня на создание некоего тандема из магнитофона и телефона. Ясно, что номер абонента записать на нем было нереально, но содержание разговора можно было зафиксировать. Повозиться пришлось изрядно, но свою задумку я воплотил в жизнь.

Теперь я был готов вести переговоры с кем угодно, без опасения упустить что-либо важное. Весь следующий день я провел в ожидании повторного звонка, мысленно проговаривая возможные варианты предстоящего разговора. И звонок действительно раздался. В половине девятого вечера.

– Алло, – схватил я трубку, одновременно нажимая на

клавишу записи-

– Это я, – прозвучал из динамика голос моего вчерашнего собеседника, – по поводу старинных бумаг. Заказчице я дозвонился, но появилась некоторая проблема.

– Какая?

– Когда она надеялась получить эти бумаги, она была в Москве и была готова выплатить наши гонорары немедленно. Но теперь ее в нашей стране нет, а переводить деньги за одни пустые обещания дама опасается.

– Блин, она к тому же иностранка! – непроизвольно ругнулся я. – И как же теперь быть? Я тоже не могу просто так отдать ей то, что, на мой взгляд, стоит много дороже! Думайте, сударь. Если никаких идей не появится, я выброшу всю эту макулатуру в мусоропровод.

– Но я, Да как же… – донеслось до меня словно из колодца. – Погодите минутку.

Минутка прошла, затем другая, третья…

– Вы еще на связи? – наконец ожила трубка.

– На связи.

– Поймите и меня, – жалостливо заблеял расклейщик объявлений. – Если я вам сообщу телефон моего контрагента, то что ее понудит выплатить мне обещанное вознаграждение?

– Этак мы до утра проспорим, – прервал я его. – Ну не мне же вам платить? Если свяжете меня с этой дамой, то у вас есть все шансы получить денежки и от нее, если она честный человек, и от меня. Если вас такой вариант не устраивает, я утром выкидываю это пыльное барахло на помойку, и тогда уж точно ни от кого ничего получить не удастся.

Я уже собрался положить трубку, как мой собеседник наконец-то решился.

– Ладно, записывайте, – произнес он с некоторой горечью в голосе, – надеюсь на вашу честность. Только учтите, что этот телефон временный. Она сейчас по каким-то делам в Чехии, и это ее номер в гостинице.

Едва попрощавшись, я принялся набирать длинный ряд цифр. Раз за разом нажимал на упругие кнопки, но установить связь с далеким абонентом все никак не удавалось. То ли линия была перегружена, то ли я делал что-то не то, но в трубке все время звучали короткие гудки.

– Какого черта я сам мучаюсь? – взгляд скользнул по рекламной брошюрке Ростелекома. – Пусть дозваниваются профессионалы, у них наверняка это лучше получится.

Задумка удалась, и вскоре телефон зазвонил сам.

– Прагу вызывали? – деловито осведомилась оператор натруженным за день голосом.

– Так точно! – жизнерадостно отрапортовал я.

– Соединяю, – скрипнуло в трубке.

Я обратился в слух, непроизвольно сжав кулаки.

– Виктор, – прозвучало около уха, – это опять вы? Что еще случилось?

Никак не ожидавший услышать русскую речь, я на секунду замешкался,

– Нет, сударыня, я вовсе не Виктор. Вас беспокоит человек, у которого находятся разыскиваемые вами бумаги.

– О-о, – запнулась теперь она, – как неожиданно! Я уж отчаялась когда-нибудь их увидеть. И полагаю, что вы звоните мне для того, чтобы мне их передать?

– Почти что так, – невразумительно буркнул я в ответ, и в мыслях не держа расстаться с драгоценным «Делом». – Вот только меня совершенно не устраивает вознаграждение, которое вы за них предлагаете…