Мастер взрывного дела - Андрей Ильин

— Ладно. Давай одну.

— А бутылок?

— Бутылок четыре…

Этот бытовой, в общем-то, диалог убедил бандитов больше, чем даже свист пуль над головой. Бутылки за просто так платить никто не станет. Какой дурак станет отдавать водку за ненужную работу? Значит, работа нужна.

— Слышь, паря, это все он. Он нас подговорил. Мы не хотели. Ты скажи, чего сделать, чтобы нас не того. Чем помочь тебе. Мы разом…

— Ну не знаю, — пожал плечами представитель. — Водку я уже отдал. Мужик копает, старается. Что он, зря трудится? Ну вот разве только вы уговорите вон этого вашего приятеля мне правду сказать. Насчет товара. Тогда может быть.

— Уговорим. Да уговорим! Он мужик понятливый, — загомонили бандиты. — Ты только разреши! — и бандиты, подобострастно улыбаясь, поползли в сторону своего недавнего главаря.

— Ну что, разрешить? — спросил лже-Иванов. — Или, может, так вспомнишь?

— Ладно. Твоя взяла, — зло сказал шеф, — есть оружие.

— Это я знаю, что есть. Ты скажи, где есть. И у кого есть.

— Говори! — зарычали бандиты. — Говори, гад! Пока он согласен. Или мы из тебя все жилы… Говори!!!

— Город Новоковровск. От вокзала недалеко. Дом там бревенчатый…

— Адрес!

— Привокзальная, пять. Спросить Федорова.

— А ты часом не ошибся?

— Не ошибся я.

— Смотри. Если что не так, если ты что-нибудь вдруг перепутал, то я вернусь. Не один вернусь. С друзьями. И любого из вас, кого первого встречу, подвешу. За… язык. Промахнулись вы, ребята. В такую историю вляпались. Таким людям дорогу перешли, что лучше бы мне вас здесь пристрелить. Чтобы не мучиться.

— Не ошибся? — с угрозой переспросили парни.

— Да вы что? Нет, конечно! Привокзальная, тридцать пять.

— Ты же говорил: пять.

— Я говорил?

— Ты! Гад!

— Ну, может, запамятовал чуток.

— За такой чуток…

— Тридцать пять! Ну точно, тридцать пять! Ну честное слово! Теперь точно! — заорал шеф, закрываясь от наступающих на него подчиненных.

— Ладно, на этот раз поверим, — за всех сказал лже-Иванов, — на чем и закончим обязательную часть. И перейдем к прениям. По поводу профилактики правонарушений и наказания за совершенные правонарушения. Ты, и ты, и ты — отошли направо. Ты и ты — налево.

— Зачем налево? — насторожились парни.

— Я же сказал, для воспитания. В духе православных заповедей и уважения к общечеловеческой морали, которые гласят: не убий, не укради, не возжелай… Слышали о таких?

— Ну.

— А чего же нарушаете?

Бандиты молчали.

— Похоже, недостаточно хорошо учили. Предлагаю закрепить пройденный материал. По новой методике. Ты, да ты, что с краю, ну-ка врежь вон тому. Только сильнее. Не стесняйся. И скажи: «Не убий!»

Крайний слегка ткнул стоящего напротив товарища кулаком в грудь. Сказал мрачно: «Не убий!» И вопросительно посмотрел на человека с автоматом.

— Вы так ничего и не поняли, — вздохнул тот. — Похоже, вы неисправимые второгодники. Похоже, говорить миром с вами безнадежно…

И, жестко взглянув на топчущихся на месте бандитов, вскинул автомат на уровень плеча.

— Считаю до трех. Раз!

— Да ты что, мужик? Ты бы так и сказал! Да я зараз, — засуетился крайний. И что есть сил врезал своему напарнику по сопатке.

— Ты забыл сказать: «Не убий!» — напомнил представитель.

— «Не убий!» — повторил драчун. И ударил еще раз.

— Ты что, гад, творишь?! — возмутился его поверженный наземь товарищ, размазывая по щеке сопли и кровь.

— Все остальные делают то же, — приказал представитель. — Самого вялого пристрелю. Два!..

Через минуту парни мутузили друг друга по чем ни попадя. И все сильнее мутузили. Потому что, получая увесистые удары, старались ответить еще более сильным. Потому что тут же в отместку получали еще более болезненный.

— «Не укради»… У-у, падла!

— Ах, ты так?! На — «Не возжелай!». На — «Не сотвори!». На! «Не возжелай!», «Не возжелай!», «Не возжелай!»…

— Ах, ты так…

Драка — она хоть и вынужденная, а все равно драка. А удар по морде — удар по морде. Чем бы он ни был вызван. И за него очень хочется воздать. Сторицей.

— Ах, ты еще и ногой…

Это очень важно было — организовать среди противников междуусобную свару. Чтобы впоследствии они выясняли: кто кому куда и насколько сильно врезал, а не объединялись для поиска обидчика. Нужно было бросить в стаю спорную кость, чтобы волки развернулись друг к другу оскаленными пастями.

— На, получи, сволочь…

— Ах ты, падла! Ты куда бьешь, выкормыш…

— Ты еще и кусаться…

Парни входили в раж.

— Ну все, я удовлетворен, — подвел черту представитель. — Можете прекращать, — и, повернувшись, пошел к машине. Чтобы на чем приехал — на том и уехать.

— Ну за это… За это — я тебе все кости! Гнида!

— Ты что ж это творишь?..

— Убью! Всех!..

Орали, матерились, пыхтели позади него парни.

— Я сказал, хватит! — гаркнул представитель. И для острастки пальнул в воздух.

Но на него уже никто не обращал внимания.

— Да пошел ты на… со своим автоматом, — орал, сверкая глазами, ближний парень, лихорадочно нашаривая под ногами жердину или камень.

— Где монтировка? Монтировка где?! — вопил владелец так и не использованной по назначению и потерянной монтировки. — Всех порешу! Монтировку дайте! Монтировку мне!..

С дальней стороны поляны, сбрасывая на ходу телогрейку, азартно матерясь и вскидывая на манер меча обломок деревянного черенка, в общую свалку бежал пьяный мужик с лопатой.

— А ну, расступись! А ну, дай мне! А ну-у!..

Представитель плюнул и пошел к машине. Теперь их, пока они друг друга не искалечат, все равно не остановить. Мужики они и есть мужики. Им лишь бы морду кому набить…