Рождение Люцифера - Чингиз Абдуллаев

– Думаешь, подставили?

– Почти уверен. Но для чего такая изощренная месть? Ничего не могу понять. Нужно будет попытаться выяснить про эту Кокореву, «перепутавшую» цифры, из-за чего уволили Охмановича. И, конечно, переговорить с Тихомировым.

– Как разделимся? – спросил Вейдеманис.

– Узнай все что можно про Кокореву, а я постараюсь выйти на Тихомирова.

– Следователь не станет с тобой беседовать, – напомнил Эдгар.

– Я не пойду к нему, а позвоню своему знакомому в Следственный комитет. Ты понимаешь, про кого я говорю. Он наверняка знает Тихомирова, и тот хотя бы захочет со мной переговорить.

– Это нам ничего не даст. Чтобы понять всю ситуацию, нужно встретиться и с Хасановым, и с Игорем. А тебе никто не разрешит с ними встречаться, даже если позвонит руководитель Следственного комитета или генеральный прокурор.

– Ты думаешь, я этого не знаю?

– Тогда на что ты рассчитываешь?

– Хочу понять, что именно там произошло. Хотя бы узнать, каким образом на пакетах с наркотиками могли появиться его отпечатки.

– Будет сложно, – предупредил Вейдеманис.

– В этом я как раз не сомневаюсь. А ты собери все, что можешь, по Кокоревой. Может, удастся что-нибудь.

– Постараюсь, – кивнул Эдгар.

Дронго достал телефон и набрал знакомый номер заместителя руководителя Следственного комитета генерала Мужицкого, с которым познакомился несколько лет назад, когда Павел Александрович еще работал заместителем прокурора Центрального района. После успешного расследования, когда ему помог Дронго, его назначили руководителем Следственного управления по Москве, и он получил генерал-майора, а затем, при создании самостоятельного Следственного комитета, стал заместителем руководителя Следственного комитета страны и получил вторую звезду на погоны. Он не скрывал, что расследование загадочного убийства гражданина Германии, в котором принимал участие Дронго, вывело его на новую орбиту, и в шутку называл эксперта своим «крестным отцом». Именно ему позвонил Дронго, решив прибегнуть к помощи знакомого генерала.

– Добрый день, Павел Александрович, – начал он, – вас беспокоит Дронго.

– Я узнал ваш голос, рад снова вас слышать.

– Спасибо, я тоже. У меня к вам просьба.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся Павел Александрович. – Опять расследуете какое-то загадочное убийство?

– Нет. Пытаюсь помочь несчастной женщине, у которой арестовали сына за хранение наркотиков.

– Сейчас с этой заразой начали серьезно бороться, – сразу стал серьезным генерал.

– И правильно делают. Но я хотел уточнить некоторые подробности. Вы же понимаете, что без вашей рекомендации следователь не захочет со мной даже разговаривать.

– Понимаю. Кто следователь?

– Тихомиров.

– А, Вадим Григорьевич… Должен вам сказать, что это очень порядочный и достаточно опытный следователь. Я его хорошо знаю. Если хотите, я ему позвоню, и он вас примет. Можете не сомневаться, что он проводит следствие беспристрастно и объективно.

– Именно поэтому я и хочу с ним встретиться.

– Когда?

– Чем раньше, тем лучше.

– Ясно. Я перезвоню вам через пять минут, – пообещал генерал.

Дронго положил телефон рядом с собой.

– Он его знает, – понял Вейдеманис.

– Конечно. Не забудь про Кокореву. И еще нужно собрать все, что можно, на судью Шевелеву.

– И еще у нас неизвестный Моисеев, который разговаривал по телефону со Звирбулисом, – напомнил Эдгар. – Не много ли неизвестных для одного дела?

– Много, – согласился Дронго, – но если мы хотим разобраться, нужно проверять все, что покажется нам достаточно подозрительным.

Эдгар не успел ответить, когда раздался телефонный звонок.

– Господин эксперт, я успел договориться, – сообщил генерал. – Он ждет вас в своем кабинете. Пропуск вам уже заказан.

– Спасибо. Я ваш должник.

– Не нужно напоминать. Иначе я вспомню, как вы мне тогда помогли. Успехов вам в вашем расследовании.

– Надеюсь. Спасибо за помощь. – Дронго отключился и попросил водителя: – Едем в Следственный комитет.

– Я пойду, – сказал Эдгар. – Будем узнавать про интересующих нас людей. Жаль, что нас только двое с Кружковым. Если бы у тебя был штат человек в десять-пятнадцать, мы бы узнали все более подробно и быстро.

– Из десяти пятеро не понимали бы, зачем мы кого-то ищем, двое с удовольствием нас сдали бы за хорошие деньги, а один дурак стал бы все портить. Значит, из десяти все равно остается двое. Так что вы двое стоите десятерых, – убежденно произнес Дронго.

– Придется оправдывать твои слова, – сказал на прощание Вейдеманис, вылезая из машины.

Примерно через час Дронго уже входил в здание Следственного комитета. Кабинет Тихомирова находился на третьем этаже. Он постучал в дверь.

– Войдите! – крикнул следователь.

Дронго открыл дверь и увидел неожиданно Делию Максареву. Она вздрогнула и обернулась, не веря своим глазам.

– Здравствуйте, госпожа Максарева, – поздоровался эксперт. – Извините, если я вас напугал. Но я пришел поговорить со следователем.

– Понимаю, – кивнула Делия.

Тихомиров поднялся. Он был примерно одного возраста с Дронго, худощавый, подтянутый, лысоватый, в очках и строгом темном костюме.

– Вы знакомы? – удивленно спросил он.

– Да, – ответил Дронго вместо Максаревой, – и у меня к вам очень важное дело.

– Может, вы подождете, пока я закончу беседу с гражданкой Максаревой? – предложил следователь.

– Не нужно. – Делия взяла свою сумку и поднялась со стула. – Лучше я подожду в коридоре. Я никуда не тороплюсь. – И она быстро вышла из кабинета, взглянув на Дронго. В глазах ее светилась надежда.

– Садитесь, – предложил Тихомиров. – Как мне к вам обращаться?

– Меня обычно называют Дронго.

– Я слышал, мне рассказал о вас Павел Александрович. Он считает вас одним из лучших сыщиков. Значит, мы с вами коллеги.

– Поэтому я и решил приехать к вам.

– По какому делу? Чем я могу вам помочь?

– По делу Игоря Максарева.

– Понятно, – вздохнул Тихомиров. – Наверное, вас прислал его дед. Он – известный дирижер, народный артист России. Задействовал все свои связи, чтобы помочь внуку. Но это явно не тот случай. Здесь помочь просто невозможно.

– Я с ним даже не знаком, – честно ответил Дронго. – Меня попросили проверить, что случилось с Игорем, друзья его матери, с которой я познакомился сегодня утром.

– Случилось обычное преступление, – устало пояснил следователь. – Сотрудники комитета по борьбе с наркотиками арестовали Алиджана Хасанова, который дал показания против Максарева. Обыск в доме молодого человека показал, что в своей квартире он хранил два полукилограммовых пакета с наркотиками, на которых нашли его отпечатки пальцев. Он, правда, все отрицает, упрямо отрицает, несмотря на мои уговоры и на доводы адвоката. Но от фактов никуда не денешься. Хасанов дал показания, у сотрудников комитета есть показания другого человека, своего агента, тоже показавшего против Максарева. Я пытался ему объяснить, что нельзя отрицать очевидное, но он упрямо твердит, что ничего не знал про наркотики. У нас свои сроки. Я вынужден был закончить дело и направить его в суд. Сейчас сам Максарев и его адвокат знакомятся с делом. Но Игорь упрямо стоит на своем, мол, он абсолютно невиновен.