Небо в шоколаде - Наталья Александрова

Старушка внимательно осмотрела удостоверение, осталась весьма довольна и решила отложить поход в универсам.

А Леня наконец нащупал тот провод, который вел в квартиру сотрудницы ГорЗАГСа Аглаи Михайловны Сковородниковой. Он подключил к ее проводу миниатюрное устройство, которое позволяло без больших затруднений прослушивать все разговоры Аглаи Михайловны, проверил качество соединения и заново опломбировал распределительный щиток старым проверенным способом – пятирублевой монетой.

После этого он отправился в пятьдесят первую квартиру, где его уже с нетерпением дожидалась любознательная старушка.

Как Леня и предполагал, у бабушки просто перетерся провод телефонного аппарата. Леня обрезал его, зачистил и заново соединил. Старушка немедленно позвонила своей племяннице Катерине, убедилась, что слышно стало очень хорошо и никакого треска больше в трубке не наблюдается, и, на редкость быстро закончив разговор с любимой племянницей, вновь приступила к «мастеру» с предложением его «отблагодарить».

Маркиз по-прежнему стойко отказывался от вознаграждения, и тогда старушка предложила напоить его чаем. Против этого возразить было бы неудобно, и Леня прошел в кухню.

Чай был довольно-таки неплохой и отменно заварен. Старушка угощала гостя исключительным крыжовенным вареньем и домашним печеньем, а заодно перемывала кости всем своим соседям – поговорить она любила, а новый собеседник ей попадался нечасто.

Леня слушал хозяйку вполуха, пока та не упомянула в своем кратком обзоре соседей Аглаю Михайловну Сковородникову. Тут он насторожился и весь превратился в слух.

– А Аглая-то тоже хороша! Вот ты, мил человек, скажи – много ли в ЗАГСе платят?

– Вряд ли много, – ответил «мастер», накладывая в розетку замечательное варенье.

– Вот и я думаю, что вряд ли. А к Аглае за последний-то год чего только не привозили – и диван новый, и машину стиральную, самую иностранную, и холодильник наилучший… Вот с каких это бы денег?

– Не знаю, – честно ответил Маркиз, откусывая печенье.

Впрочем, старушка и не ждала от него ответа – вопрос ее был чисто риторическим.

– От полюбовника деньги! – заявила она горячим шепотом, вплотную придвинувшись к своему молодому гостю. – Вот как Бог свят – от полюбовника у нее деньги!

– Да что вы? – удивился Леня. – Она же вроде в возрасте уже?

Старушка, которую ничуть не удивила осведомленность телефонного мастера о возрасте жильцов их дома, махнула рукой и проговорила:

– И-и, да какой там у ней возраст! Еще шестой только десяток! Молодая совсем. Так ведь и полюбовник-то – не мальчик, один раз я его видела, шел он к ней – сутулый такой, на палку опирается… Так что с того – должно, богатый… А иначе – откуда у ней деньги? Ты сам-то посуди!

Леня вынужден был согласиться с этими соображениями. Перед его глазами встала картина: лысый мужичок – наемник, семенивший, прихрамывая, по набережной, и двигавшийся навстречу ему сутулый старик с темной тростью в руках… Да, Аглая Михайловна явно знает больше других о подоплеке происходящих событий, и мысль поставить ее домашний телефон на прослушивание была исключительно правильной!

Леня допил чай, поблагодарил разговорчивую хозяйку и откланялся. Старушка еще раз попыталась предложить ему свою «благодарность» и вновь натолкнулась на его вежливый, но упорный отказ.

Дома Маркиз отклеил замечательные накладные усы, снял неузнаваемо изменивший его грим и снова стал похож на самого себя. Дождавшись вечера, он включил свою систему прослушивания. Однако телефон Аглаи Михайловны упорно молчал – она никому не звонила, и ее жизнью тоже совершенно никто не интересовался.

Леня подумал, что так можно ждать развития событий хоть до бесконечности, и решил первым сделать свой ход, чтобы тем самым вынудить Аглаю Михайловну к ответным действиям.

Он набрал ее номер, дождавшись ответа, придал своему голосу некоторую умеренную милицейскую хрипотцу и нагловатую начальственную интонацию, и заговорил:

– Гражданка Сковородникова?

– Да, а что такое, кто это спрашивает? – В голосе Аглаи Михайловны зазвучали нотки несомненного беспокойства.

– Следователь Знаменский, Павел Павлович! – ответил Леня, вспомнив популярный советский телесериал.

– А что такое, что случилось, почему вы мне звоните? – Волнение в голосе Аглаи стало еще больше очевидным.

– Пока еще ничего, можно сказать, не случилось, – с мрачной решительностью заявил Маркиз, – но очень даже может случиться… Короче, я с вас должен снять показания.

– Что снять?! – ужаснулась Аглая.

– Показания, – повторил Маркиз, – то есть допросить вас. Завтра я не могу, на завтра у меня назначен следственный эксперимент… – Леня сделал вид, что раздумывает и листает ежедневник, и зашуршал бумажками, – а вот послезавтра, пожалуйста, извольте прибыть! Городскую прокуратуру, надеюсь, знаете? Так вот, кабинет номер пятьдесят один, – Маркиз вспомнил номер квартиры гостеприимной старушки, которой он несколькими часами раньше чинил неисправный телефон, – пятьдесят один, запомните! Скажете на вахте, что вы – ко мне, к следователю Знаменскому. Разовый пропуск для вас будет приготовлен.

Маркиз повесил телефонную трубку, чтобы не дать Аглае Михайловне возможности задать ему какой-нибудь каверзный вопрос, и снова включил свою подслушивающую систему.

Наживка была заброшена, и он не сомневался, что рыба должна вскоре клюнуть.

Действительно, не прошло и минуты, как Аглая Михайловна сняла трубку своего телефона.

– Это я, – тревожно и быстро проговорила она, едва дождавшись ответа.

– Ты зачем звонишь? – ответил ей злой и недовольный мужской голос. – Сколько раз я тебе говорил – только в самом крайнем случае!

– Это он и есть – самый крайний случай! – едва ли не прокричала Аглая дрожащим голосом.

– Что случилось?

– Мне только что звонил следователь!

Мужчина выдержал достаточно большую паузу – Леня подумал даже, не оборвалась ли связь, но наконец в трубке вновь зазвучал его глухой недовольный голос:

– Что еще за следователь?

– Следователь прокуратуры! Он вызывает меня на допрос! Что делать, что делать?! – Волнение Аглаи Михайловны перерастало уже в настоящее отчаяние.

– Когда? – лаконично осведомился мужчина.

– Послезавтра!

– Куда? – собеседник Аглаи Михайловны был все так же насторожен и немногословен.

– В городскую прокуратуру!

– Как зовут следователя? Я попробую по своим каналам навести о нем справки…

– Знаменский… следователь Знаменский.

– Что?! – в голосе мужчины зазвенела злость, смешанная с изумлением. – Знаменский?!

– Да… Павел Павлович Знаменский…