Стриптиз перед смертью - Анна Малышева

Лена прислонилась плечом к стене и засунула руки за пояс подаренных джинсов. В клуб она оделась совсем не по-вечернему – эти джинсы да затейливая кофточка, лаковые сабо. Волосы распустила по плечам и спине.

Теперь музыка стала напряженной, в ней появляется ритм кабаре, намек на канкан. Инна одной рукой берется за кнопочку на лифчике, между грудей. Лукаво медлит, словно не решаясь ее расстегнуть, следуют еще несколько страстных па – лифчик сползает по спине и оказывается под каблуками. Она подставляет лучу света обнаженную грудь, и тут уж начинается что-то совсем томное – танец на грани полной доступности, еще немного – она ляжет на пол совершенно голая. Это продолжается минуты три, потом Инна направляется к кулисе и оказывается рядом с подругой. Она тяжело дышит, на груди – испарина, она растирает рукой колено. Мимо девушек на сцену снова проскальзывает ведущий и с хохмочками поднимает с пола разбросанные вещи, демонстрируя каждую залу. Потом уходит за кулисы, оркестр уже играет что-то такое, чтобы можно было выпить и закусить.

Инна взяла у ведущего шубку и накинула на плечи.

– Если пригласят в зал, я в уборной, – вяло сказала она.

– Ладно, отдохни, но будь готова. Там сидит компания, и, по-моему, ты им понравилась.

– Я никого не видела, – уныло ответила Инна, забирая у него лифчик и шортики. – Пошли?

Они двинулись в обратный путь по коридору. Инна молчала, а Лена не решалась что-то сказать.

– Устала?

– Не очень, – коротко ответила та.

В уборной, кроме Сергея, сидела еще девушка. Увидев Инну, она кивнула и спросила:

– Ну, как они сегодня?

– Нормально. – Инна уселась на диван, взяла коктейль и отпила глоток.

Девушка ее предупредила:

– Только не напивайся, как в тот раз. Что случилось-то?

– Настроение неважное.

– Ты же еще в зале не была?

– Ну и что?

Инна сунула бокал Сергею, откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. Потом пожаловалась, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Как подумаю, что меня кто-то может позвать, так в дрожь кидает. Эта проклятая консумация – самое худшее.

– И не говори, – кивнула ее коллега. Это была совсем молоденькая девочка – на вид лет шестнадцати. Она торопливо гримировалась, отвернувшись от них к зеркалу, и Лена видела только ее черные волосы и кончик носа. – Я сама это ненавижу, но что поделаешь? Вот когда я работала стриптиз в ресторане, не надо было спускаться в зал. Зато и платили мизер. Дешевым девушкам живется легче, что и говорить.

– Дешевым? – тихонько переспросила Лена. – Это как?

– Ну, мы, например, дорогие девушки, – пояснила та. – А есть дешевые. Они получают всего двести – триста долларов в месяц! Это обычно в каких-нибудь ресторанах на окраине. Вот и я была такой Потом перешла сюда и не жалею.

– Инна, пойдем. – В дверь просунулся ведущий. – Тебя зовут.

Она вдруг быстро пожала руку Лене, встала и вышла, высоко подняв голову и заранее улыбаясь. Лена так и осталась сидеть, подавшись вперед, глядя вслед подруге. На душе у нее было тяжело. «А что же он? – подумала она о Сергее. – В конце концов, Инна его девушка, он с нею спит, они вместе развлекаются… И – ничего?» Сергей, казалось, дремал.

– Меня Ира зовут, – представилась ей девушка, наконец повернувшись лицом. Она уже была накрашена.

– А ты давно здесь работаешь?

– С весны. Всего два месяца.

– А вообще давно танцуешь?

– О… Я стала работать в шестнадцать лет. Что? Рано?

– Не знаю… – Лена уловила в ее вопросе вызов. Тот же самый жалкий вызов, маскирующийся под цинизм, который она уже видела и у Инны.

– Да это фигня, возраст. У нас и двадцатипятилетняя работает. Так ей точно так же тяжело, как нам с Инкой. Она еще придет сегодня. Ее Наташей звать.

У Иры было милое круглое личико, веселые темные глаза; волосы – очень густые, черные как смоль и, наверное, грубоватые на ощупь – придавали ее облику что-то восточное.

– Моя кличка – Шахерезада. – Она словно угадала мысли Лены. – У нас у всех тут клички, так нас и объявляют. Инка, например, – Эммануэль. Наташа – Пантера. А этот все спит? – Она подошла к Сергею и презрительно сказала:

– Не занимай мебель, нам отдыхать негде.

– Я тебе не мешаю, – мгновенно откликнулся тот, хотя, казалось, и правда дремал.

– Мешаешь! Хватит с меня тех мужиков, что в зале сидят!

– Разбирайся с Инкой, она меня сюда притащила. Девушка переодевалась, не стесняясь Сергея, не обращая на него внимания. Ее костюм был тоже сложен и затейлив, в восточном стиле. Колготки она надела на голое тело, без трусиков. Наклонилась, поднимая с пола туфли, стоя спиной к дивану, и Лена вдруг заметила, что Сергей жадно смотрит на открывающуюся перед ним картину – нежную округлость ягодиц, рассеченных посередине швом. На бедра Ира надела что-то вроде юбочки, состоявшей из двух рядов черной и золотой бахромы. Стоило ей сделать шаг или просто немного выставить вперед одну ногу, как бахрома расходилась в стороны, открывая почти обнаженное тело. Лифчик тоже был восточный – черный, с бахромой внизу, расшитый золотом и совсем прозрачный. На шее – пышное боа из перьев. На голове – золотой тюрбанчик, из-под которого выбивались тяжелые черные локоны.

– Танец с питоном, – весело сказала Ира, повертев в воздухе концами боа. – Я там такое вытворяю…

– А кто придумал тебе этот костюм? – спросила Лена. Несмотря на то, что наряд был очень откровенный и, конечно, совершенно непристойный, он понравился ей: уж очень Ира была в нем хороша – настоящая восточная принцесса.

– О, это не мы сами придумываем. Есть специальный человек, стилист. Он решает, как мы должны быть одеты, какие у нас будут образы на сцене. Ведь нужно разнообразие.

– А кто танцы ставит?

– Никто. – засмеялась та. – До этого наука еще не дошла Говорят, в Париже или где там еще стриптизерки делают только то, что хореограф придумывает. А я, например, просто наряжаюсь в эти тряпки, слушаю музыку и танцую как бы для себя… Фантазия на тему Востока, понимаешь?

– Но кто-то же научил тебя этому?

Ира помрачнела, как-то вдруг, бросила вертеть боа, взяла со стола сигарету и сунула в рот.

– Кто-то да научил, – коротко ответила она. – Что там делает Инка? Мой выход.

Когда дверь за ней закрылась, Сергей вдруг обратился к Лене:

– А история-то у нее самая банальная. Ее все тут знают. Танцевала в хореографическом кружке, как Инка… Потом попала к одному типу, фамилию называть не буду, на подтанцовку. Ну, он поет, а она пляшет с другими мальчиками и девочками Тут-то, казалось бы, и конец ей, невинной крошке, но вышло по-другому. Типа она пропустила только через постель, а не через сердце…