Наивная смерть - Нора Робертс

Ева вошла. В прекрасно оборудованном фитнес-центре никого не было. Многоцелевые тренажеры, гири, маты… Спортзал у нее дома был просторнее и оборудование побогаче, но и этот зал показался ей совсем неплохим. Отличный бонус для персонала.

– Фостер регулярно пользовался тренажерами?

– Почти каждый день. Мы поощряем персонал к занятиям спортом. Большинство учителей приходят сюда раз или два в неделю. Некоторые, как Крейг, ходят чаще.

Ева кивнула, прошлась по всему залу, вышла в другие двери. В раздевалке тоже все было устроено отлично. Прилавки, туалетные кабинки, душевые, отделенные друг от друга матовым стеклом… Мужское и женское отделения.

– Какой из этих шкафчиков принадлежал Фостеру?

– У нас нет индивидуальных шкафчиков, – поспешно ответила Моузбли. Ей явно хотелось оказаться где-то в другом месте. – Если на кодовом щитке горит красный огонек, значит, шкафчик занят. Когда горит зеленый, значит, любой может им воспользоваться. Каждый шкафчик запирается шестизначным кодовым замком.

– Я вижу три с красным огоньком.

– Некоторые постоянно занимают шкафчик, держат там свои вещи.

– Я хочу взглянуть на содержимое шкафчиков.

– Вы не можете просто так открыть шкафчик, которым кто-то пользуется.

– Почему же? Могу. Пибоди?

– Складские помещения и камеры хранения в образовательных комплексах, административных и общественных зданиях не защищены Законом о частной сфере, – процитировала Пибоди, а Ева извлекла свой универсальный ключ. – В ходе полицейского расследования представитель полиции Нью-Йорка, наделенный соответствующими полномочиями, может получить доступ к камерам хранения.

– Это оскорбительно и лишено какой бы то ни было целесообразности. Для меня совершенно очевидно: какое бы вещество ни вызвало смерть мистера Фостера, он принес его с собой из дома.

Ева прислонилась спиной к шкафчикам.

– А мне вот это совсем неочевидно. И в делах подобного рода можете считать, что директор – я.

– Вы не можете подозревать кого-то из сотрудников. Это уму непостижимо! Никто из нас не желал зла Крейгу.

– А вот представьте, я подозреваю всех. Работа у меня такая.

В первом шкафчике обнаружились женские кроссовки на воздушной подошве, косметичка, содержащая губную помаду, дезодорант, гель для волос, тушь для ресниц, несколько пробников с кремами для кожи и духи.

– Может, я в этой сфере человек посторонний и несведущий, – сквозь зубы заговорила Арнетта Моузбли, – но мне совершенно очевидно, что Крейг трагически пострадал от аллергической реакции на то, что он съел или выпил. И это «нечто» он принес с собой из дома.

– О, да, держу пари, вам это совершенно очевидно, потому что любая другая версия станет скверной рекламой для вашей школы.

Содержимое следующего шкафчика представляло собой мужскую версию предыдущего. Обувь, несессер с туалетными принадлежностями, включающими расческу, кондиционер для волос и смягчающий крем для кожи. Кроме того, там были очки и другие принадлежности для подводного плавания.

– Защищать честь школы – это мой долг, моя обязанность. Я немедленно свяжусь с нашими адвокатами.

– Валяйте. – Ева перешла к следующему шкафчику, а Моузбли вышла, полная негодования. – Вряд ли это она.

– Ну не знаю. – Не удержавшись, Пибоди состроила рожу в спину Моузбли. – Не нравится мне ее отношение, если хочешь знать. Что-то она уж больно злится.

– Верно, но, если бы она собиралась убрать Фостера, держу пари, она пошла бы на дело вне школьной территории. Мы ее, конечно, проверим, вдруг преданность школе – это всего лишь вывеска, но мне как-то не верится, что она жаждет загадить эти священные для директорского сердца коридоры или привлечь нежелательный шум к своей персоне. Так, так, ну-ка, что тут у нас?

В следующем шкафчике были те же кроссовки, что и в первых двух, и весьма шикарный на вид несессер, правда, из искусственной кожи. Туалетные принадлежности внутри были подороже, чем в первом шкафчике. И среди них – весьма щедрый запас кондомов.

– Странное место для этих дождевиков, – заметила Пибоди. – Если только не планируешь трахнуть кого-то прямо в школьной раздевалке.

– Что само по себе против правил. Могу пари держать. – Ева извлекла из несессера таблетку. – По-моему, это «С огоньком». Надо же, какой шалун! Р.У., – добавила она, прочитав выгравированные на крышке несессера инициалы. – Я бы сказала, это Рид Уильямс.

Пока Пибоди отправилась вызывать Уильямса из класса на допрос, Ева продолжила изучение маршрута, которым Крейг Фостер следовал в свое последнее утро. Она отправилась в учительскую столовую.

По пути Еве попались двое мальчиков. Они уставились на нее во все глаза и молча предъявили пропуска.

– Я что, похожа на дежурного по коридору? – возмутилась Ева.

– Мы обязаны показывать пропуска всем взрослым. Даже родителям, – объяснил один из мальчиков.

– Я похожа на родителя?

– Не знаю.

– Часто вы тут бродите?

– У нас есть пропуска.

– Да-да, это я уже поняла. Ответь на вопрос.

– Мы идем в библиотеку подбирать материалы для нашего научного проекта.

– Ясно. А вчера кто-нибудь из вас выходил из класса до полудня?

Мальчишки переглянулись. Заговорил тот же, что и раньше:

– Ну, может, мы и вчера ходили в библиотеку за материалами для проекта.

– Мы показали пропуска мисс Хэлливелл, – добавил второй.

– Когда?

Второй мальчик пожал плечами:

– Не помню. У нас неприятности?

– Будут, если не ответишь на вопрос. Специально для твоего спокойствия могу сообщить: мне плевать, если вы пытались выбраться из школы, чтобы пойти в пивнушку или перекинуться в карты. – Мальчишки восторженно захихикали, но Ева это проигнорировала. – Мне надо знать, в котором часу вы видели мисс Хэлливелл и где вы ее видели.

– Это был конец второго урока. Ммм… Десять тридцать или что-то около того. Лестница Б. Это вон там. А зачем вам это знать?

– Потому что я любопытная. Куда она шла?

– Не знаю. Учителя нам не докладывают. Это мы должны им докладывать.

– Да, это и раньше так было.

– Если вы не учитель и не родитель, вы обязаны иметь пропуск. – Первый мальчишка смерил ее прищуренным взглядом.

– Ну настучи на меня. А теперь брысь отсюда.

Они бросились наутек, поминутно оглядываясь на нее через плечо.

– Может, их научный проект – это самодельная бомба, – проворчала Ева.