Бегемот и муза - Наталья Александрова

– А у меня, к счастью, нет ни радио, ни телевизора! – гордо заявила Катерина.

– Счастливая, – с завистью протянула Ирина, рассматривая фотографию. – А это ведь наверняка его автограф.

– И платье, которое висело в шкафчике, точно такое же, как эти на фотографии. Может, одна из девушек рядом с этим твоим Феликсом – и есть Ксения Стрижевская?

– Может быть, – согласилась Ирина. – Значит, Феликс выступал в клубе «Какаду», и Ксения выпросила у него автограф.

Она отложила снимок и достала с полки стопку газет.

– Замечательная газета, называется «Эгоист», – пояснила она. – Здесь каждую неделю печатают программу всех театров, кинотеатров, концертных залов и прочих зрелищных центров. Наверняка и о ночных клубах тоже все написано.

Ирина перелистала несколько номеров и наконец прочла вслух:

– «На годовщину клуба Какаду прибыло множество высоких гостей. Сам Феликс почтил клуб своим присутствием и исполнил на вечере свой суперхит “Ой, мама, не горюй”».

– Когда же это было… – Ирина посмотрела на дату. – Примерно три недели назад.

– А та девица, наркоманка, сказала, что Ксюша не появлялась в клубе три недели, как раз после годовщины…

– А ты когда за границей жила, тоже не слушала никаких новостей? – повернулась к Катьке Ирина.

– Вообще-то нет. – Катерина выглядела еще более смущенной, чем обычно. – А в чем дело?

– Да просто этот самый Феликс две недели назад трагически погиб в автомобильной аварии. Между прочим, не где-нибудь, а в Ницце – на Лазурном Берегу!

– А ведь правда, – Катя напряженно задумалась, – что-то такое я слышала. Гибель русского эстрадного певца…

– Вот видишь, ты еще не совсем безнадежна!

– Так что же выходит, – Катя заметно побледнела, – этот Феликс приехал в клуб на годовщину, после этого Ксюша Стрижевская исчезла и срочно уехала за границу – судя по тому, что потом вернулась на одном со мной самолете. А Феликс тоже улетел во Францию и там погиб в аварии… Если, конечно, это действительно была авария. Так что же такое произошло в тот день в клубе?

– Ой, Катька, – улыбнулась Ирина, – кто же из нас двоих пишет детективные романы?

– Ты! Ты их пишешь! – с чувством ответила Катя. – И подозреваю, что ты нарочно рвешься расследовать это дело, потому что у тебя очередной творческий кризис!

– У тебя у самой творческий кризис! – обиделась Ирина.

– Вот как раз мне-то есть чем заняться! – запальчиво возразила Катька. – У меня пропасть творческих идей, а ты сама жаловалась, что сюжет никак не продвигается.

– Ты хочешь сказать, что я специально послала тебя в казино?

– Конечно! Тебе любопытно узнать, в чем там дело! Тебя саму выгнали оттуда вместе с Яшей, вот ты и послала меня в самое пекло!

– Ну знаешь! – Ирина прямо задохнулась от возмущения. – Ты, Катерина, просто неблагодарная…

– Свинья? – ехидно поинтересовалась Катька. – А я не просила меня опекать! У меня одна пламенная мечта – чтобы отпустили домой и дали спокойно поработать!

– У меня точно такая же мечта! – напомнила Ирина.

– Вот и прекрасно! – оживилась Катя. – Так я могу наконец ехать домой?

У Ирины в голове всплыла последняя здравая мысль, вернее, вопрос, с чего это они с Катькой вдруг разругались, но она подавила эту мысль в зародыше и дала разрастись обиде. В самом деле: она бросила собственные дела, возится с Катькой, как с малым ребенком, а вместо благодарности получает отповедь.

– Да я тебя вовсе не держу! – вспыхнула она. – Только мы же хотели вместе…

– Ирка, мне все надоело! – объявила Катерина. – Я хочу домой и плевать на чемодан! Куплю себе новую одежду!

«Я себе представляю какую», – подумала Ирина.

– Так же можно полжизни ухлопать, – продолжала Катя. – Вот что мне удалось выяснить в этом «Какаду»? Была там Ксения Стрижевская, потом исчезла, то есть уехала за границу. Так после того, что я там видела, я ничему не удивляюсь. Эти девицы, в такой среде… Встретила богатого какого-нибудь мужика, он и увез ее. А потом она вернулась. А может, она тоже наркоманка, вот и не помнит ничего насчет чемодана…

– Ага, и послала она своего мужика искать двух бандитов, которые ни за что ни про что ухлопали того пожилого дядечку-водителя и отлупили твоего соседа.

– Этого как раз было за что! – оживилась Катя. – Извини, Ирка, спасибо за все, но я уже пойду.

– Мамбазимбру не забудь! – бросила Ирина вдогонку.

Катька позвонила через час. Сказала, что расписку в квартире не обнаружила и что в пыли ясно видны мужские следы. Стало быть, те люди отправились теперь в компанию «Люфтганза», пускай там и разбираются с чемоданом. А она завтра с утра пораньше поменяет замок на двери в свою комнату, а потом выключит телефон и будет работать, так чтобы Ирина не удивлялась.

Ирина вздохнула и позвонила в одну солидную фирму насчет дверной сигнализации. Но там ей объяснили, что при наличии в доме собаки установка сигнализации невозможна. Датчики устанавливаются на движение, а, сами понимаете, если собака в отсутствие хозяев будет бегать из комнаты в комнату, датчики станут все время срабатывать. На вопрос, какой же может быть выход из положения, любезный голос предложил, пока хозяев нет, запирать собаку в ванной, но Ирина с негодованием отказалась.

Замок на входной двери по-прежнему заедал, и Ирина решила завтра же его поменять. На том и успокоилась.

Наутро Ирина встала с благой мыслью сесть наконец за компьютер. Но позвонила Жанна, поинтересовалась, как дела, и Ирина, ругая себя, пожаловалась ей на Катькину черную неблагодарность. Жанна согласилась, что Катерина совершенно обнаглела, что Европа очень плохо на нее повлияла и что вообще-то она взрослая женщина и способна позаботиться о себе сама, а если нет, то тем хуже для нее. Они с Ириной не няньки. И еще Жанна приглашает ее сегодня пообедать где-нибудь в городе, чтобы отвлечься. Ирина с энтузиазмом согласилась, но, сама не зная зачем, все же попросила выяснить адрес Ксении Стрижевской. Жанна помолчала немного, потом сказала, что Ирина вечно в своем репертуаре. Ведь Катька же ясно дала понять, что хочет, чтобы ее оставили в покое. Так чего же Ирине еще надо?

– Привыкла доводить дело до конца, – неуверенно протянула Ирина. – А впрочем, сама не знаю, что это даст.

Жанна буркнула, что попробует, и отключилась.

С Яшей Ирина с утра взяла строгий тон, так что он и не посмел намекать, чтобы днем его вели на прогулку. На улице было пасмурно, хоть и тепло. Ирина надела синий брючный костюм, совсем новый. Оттенок синего был очень хорош – не чернильный и не васильковый, необыкновенно сочный, то что надо. Костюм выгодно подчеркивал фигуру и подходил к глазам. Ирина в зеркале себе понравилась. Подводя губы, она заметила крошечную морщинку у самого рта, но не позволила себе расстроиться. Она спохватилась, что слишком долго прихорашивается, и после этого все-таки расстроилась. Для кого она все это делает, для Жанны? Захотелось, чтобы ее сегодня ждал кто-то другой.