Ночь любви в противогазе - Дарья Калинина

— Все, что угодно! — мигом откликнулся повеселевший Смайл. — Какое у тебя для меня поручение?

Но услышав, что требуется его женушке, он снова как-то заскучал. Он несколько минут поглядывал на Маришу, а потом осторожно спросил:

— Мариша, стоит ли тебе продолжать это расследование?

— А в чем дело?

— Я бы не хотел, чтобы ты занималась этим делом в мое отсутствие.

— Прикажешь подождать недельки две, а может быть, и все три!? — разозлилась Мариша. — Пойти к Алине и ее родителям и сказать им, извините, мой муж улетает, а без него я убийцу искать не буду?

— А что тут такого?

— Только то, что это выглядит, как детский сад. И они меня не поймут. И обидятся.

— Не обидятся. Я сам с ними поговорю!

— Еще этого не хватало! Как это будет выглядеть?

— Нормально будет выглядеть. Я твой муж и я тревожусь за твою безопасность!

— Выходит, на безопасность этой девочки — Алины тебе наплевать? И на убийство другой девочки тоже?

— Ты так уверена, что ее именно убили?

— Она была замешана в разного рода махинациях своего дяди. И не вся ее биография мне пока что известна.

Смайл тяжело вздохнул и спросил:

— Значит, я должен пойти к этому Киселеву, познакомиться с мужиком, выпить с ним, втереться в доверие и выпытать все, что ему известно про их бывшую жиличку Таню Рябову?

— Совершенно верно!

— И все?

— Все!

Мариша чувствовала облегчение от того, как быстро и хорошо ее муж усвоил все необходимое. Но тут Смайл все испортил.

— А если он не захочет со мной откровенничать?

— Если не захочет, значит, ты просто пожадничал и купил мало водки! Двигай уже! Если ты так и будешь тут лежать и рассуждать, то дело вперед не сдвинется!

Смайл еще что-то поворчал, постонал, повздыхал, сетуя на жестокость своей супруги, но в конце концов все же поднялся из-за стола, на котором был сервирован обильный завтрак, и заявил, что готов ехать, куда будет угодно отвезти его Марише.

— Единственная сложность — выманить из дома саму Киселеву, — озабоченно поделилась с мужем своими сомнениями Мариша. — По словам соседей, она бдительно следит за своим мужем. Никуда его из дома не выпускает. И еще следит, чтобы и к нему никто не ходил.

— Почему? — удивился Смайл. — Какая странная женщина!

— Муж у нее пьющий. И она считает, что друзья его нарочно еще больше спаивают. Поэтому и сторожит мужика, как может.

— И как же я прорвусь через этот кордон, да еще вот с этим?

И Смайл вытащил из-под полы бутылку «Царской». Достаточно дорогой водки, чтобы ею не побрезговал даже бывший начальник КБ — конструкторского бюро. Все эти подробности Мариша знала опять же от соседей Киселевых. Но пока что не видела возможности, как выманить мадам Киселеву из дома. А та была дома. Мариша несколько раз звонила ей и каждый раз клала трубку, услышав знакомый, такой противный голос.

— Попроси Алину, чтобы та представилась жиличкой и вызвала Киселеву из дома.

— Не прокатит. Во-первых, Киселева вчера уже видела Алину. А во-вторых, сама Алина сейчас на тренировке.

— Тогда сама сходи.

— Я?

— Ну да. Скажи, что передумала. Скажи, что согласна заплатить за квартиру, сколько нужно. Только хочешь узнать побольше о судьбе прежней жилички. Дескать, соседи тебе наболтали, что ее убили.

— Слушай, а это мысль! — оживилась Мариша. — И хорошая мысль! Пожалуй, так я и сделаю!

Она вновь набрала телефон Киселевой. И когда та с некоторым раздражением в голосе сказала, что прекрасно ее помнит, Мариша залилась соловьем:

— Квартирка у вас просто чудо! Расположение мне очень подходит. Не хотела вчера, чтобы подруга догадалась, как она мне понравилась, поэтому и начала ее критиковать. Хочу снять ее одна, а не с кем-то на пару. Надеюсь, вы не очень обиделись на меня?

Но Киселева была человеком дела. Она заявила, что критика квартиры ее не обидела. Тем более, что она сама знает, что квартира у нее замечательная. И в связи с этим она поднимает цену еще на три тысячи рублей. У Мариши, хотя она и не собиралась снимать эту грязную халупу, от такой наглости просто дыхание перехватило.

— Так дорого? — невольно вырвалось у нее.

— А что вы хотели? Вчера люди приходили и уже согласились взять за ту цену, которую я вам предлагала вначале. Теперь, чтобы вернуть им аванс, я буду вынуждена повысить цену.

И помолчав, она коварно спросила:

— Ну что? Будете смотреть еще раз?

— Буду, — убитым голосом произнесла Мариша. — Конечно, буду.

Но потом она вспомнила, что квартиру снимать вовсе не намерена. Так что жадность Киселевой вроде как ее и не сможет затронуть. А еще больше ее порадовала полная фигура мадам, которая тут же выскользнула из своего дома и направилась к дому, где находилась ее площадь для сдачи в аренду.

— Ну все! Тебе пора! — сказала Мариша мужу. — Удачи!

— И тебе ни пуха, ни пера!

— Иди ты к черту!

И послав мужу воздушный поцелуй, Мариша выпорхнула из машины и помчалась следом за Киселевой. Как бы отвлечь мадам, чтобы она задержалась вне своей квартиры подольше? И Мариша решила дело просто. Пока она походит возле дома, не отходя далеко от входа в парадное. А когда Киселева потеряет всякое терпение и захочет уйти, «столкнется» с ней возле дверей и вернет дамочку назад.

— Таким образом, я дам Смайлу дополнительное время, чтобы напиться и разговориться с мужем этой мадам.

Сама Мариша была уверена, что Киселевой распить рюмочку не стоит и предлагать. Люди с такой высокомерной манерой смотреть на всех сверху вниз, рюмочки не одобряют. Максимум согласятся на бокал мартини или шампанского. Но основной чертой мадам Киселевой была, конечно, жадность. И Мариша решила, что в этом направлении она и будет действовать. Поманит мадам деньгами. А Смайл пусть пока входит в доверие к ее мужу.

Терпение Киселевой она поддерживала множеством отговорок: что стоит в пробке, что уже вышла из машины, но заблудилась. И лишь через сорок минут взаимных упреков и объяснений встреча наконец состоялась.

— Я уж думала, что вы совсем не доедете! — воскликнула Киселева, с которой Мариша в полном согласии со своим собственным планом «столкнулась» внизу у входа. — Уже уходить собралась.

— А я тут как тут!

— Вижу.

Восторга в голосе мадам не слышалось. Но все же она вовремя вспомнила, что перед ней на двух ножках стоит ее прибавка к прожиточному минимуму, и снова заулыбалась:

— Заходите, заходите. Лифт работает почти всегда, но мы им не пользуемся.