Венок из лотоса - Джеймс Хедли Чейз

Лам Фан наклонил голову.

Полковник швырнул огрызок в корзину для бумаг.

– В сообщениях девчонки ничего ценного, – продолжал он. – Прискорбно, но она настаивает, что слуга все еще на вилле. Старик, кажется, думает так же. – Он посмотрел на Лам Фана. – Когда будет сообщено, что парень уехал с американцем и был убит бандитами, с ними не оберешься хлопот. После допроса их американской полицией ситуация станет запутанной.

Лам Фан уже подумал об этом.

– У старика нет родственников, – сказал он. – Если с ним произойдет несчастный случай, это не вызовет осложнений. У девушки есть мать и отец, но умелая организация также устранит затруднения.

Полковник потер мясистые щеки.

– Поручаю это тебе, – сказал он. – Придумай что-нибудь. Государство заинтересовано в том, чтобы не было никаких осложнений.

Лам Фан наклонил голову. Он взял со стола протоколы и вышел из комнаты.

Чуть позже одиннадцати инспектор Нгок Лин прибыл в «Парадиз-клуб».

Ю Лан увидела, как он вылезал из машины, и, нажав кнопку, зажгла красный свет в кабинете Блэкки, предупреждающий о необходимости подготовиться к визиту инспектора.

Инспектор застал Блэкки читающим утреннюю газету.

Блэкки встал, поклонился и предложил инспектору стул. Вошла Ю Лан и поставила на стол две чашки чая. Она поклонилась и улыбнулась инспектору, ответившему на ее поклон. Их лица были бесстрастны.

Когда она вышла, инспектор попробовал чай, похвалил его и, взглянув на ожидавшего Блэкки, спросил:

– Вы знаете американского джентльмена мистера Джеффа?

Блэкки не ожидал такого вопроса. Однако его лицо сохранило вежливую улыбку, хотя мозг лихорадочно заработал. Сразу же припомнились непонятные намеки Джеффа насчет получения фальшивого паспорта. А теперь им интересуется полицейский.

– Да, – ответил Блэкки. – Он часто приходит сюда.

– Был он здесь прошлой ночью?

– Да, припоминаю, был.

– В какое время?

– Около девяти. Не могу сказать, что заметил точное время.

«Итак, Джефф был здесь, – подумал инспектор. – Спустя пять часов после убийства слуги. Что он делал все это время?»

Наступило молчание, прерванное Блэкки:

– С джентльменом что-то случилось? Я был бы очень опечален этим.

– Он был похищен бандитами. Вы прочтете об этом в завтрашних газетах.

Сказать, что Блэкки был изумлен, – значит не сказать ничего. В замешательстве он уставился на инспектора.

– Похищен бандитами? – повторил он. – Где это случилось?

– Вы прочтете об этом в завтрашних газетах, – отрезал инспектор. – Есть некоторые обстоятельства, которые мы хотели бы выяснить. Как имя женщины, с которой он проводил здесь время?

Блэкки опустил глаза. Он потянулся за сигаретой и закурил.

– У него не было определенной девушки. Он танцевал с любой девушкой, которая ему понравится.

– У меня есть основания считать, что одну девушку он предпочитал другим, – сказал инспектор. – Я хочу знать ее имя.

– Если бы я мог вам помочь, – поклонился Блэкки. – Но об этом я не имею ни малейшего представления.

– Его слуга говорит, что девушка приходила к нему домой два или три раза в неделю. – Инспектор строго посмотрел на Блэкки. – Он довольно часто посещал этот клуб. Напрашивается вывод, что он встретил эту девушку здесь.

– Я был бы удивлен, если бы это было так, – возразил Блэкки. – Мои девушки не спят с американцами. Возможно, он встретил ее в каком-нибудь другом клубе.

– Девушка должна быть быстро найдена, – сказал инспектор, поднимаясь. – Будут произведены тщательные розыски. Вы совершенно уверены, что не знаете ее? Я еще раз спрашиваю вас, потому что, если впоследствии будет установлено, что вы знали ее и умышленно скрывали это от нас, у вас будут серьезные неприятности. Это может послужить основанием для закрытия клуба.

Блэкки был совершенно уверен, что ни одна из работающих в клубе девушек не выдаст Нхан. Несколько приходивших в клуб американцев, возможно, видели Джеффа с Нхан, но они не знали ее имени. Запугивания инспектора не произвели на него впечатления.

– Если это поможет вам, я постараюсь кое-что разузнать, – вежливо сказал он. – Возможно, я найду кого-нибудь, кто сможет вам помочь. Если я узнаю имя девушки, я позвоню вам.

Инспектор должен был довольствоваться этим. Когда он ушел, Блэкки вышел из клуба и нанял рикшу до дома, где проживала Нхан. Время уже перевалило за полдень, удобное время поговорить с Нхан. Ее дядя сейчас у храма, а мать с соседками на улице.

Он постучал. Подождал несколько минут, постучал снова. Нхан отворила дверь. Он сразу же увидел, что она плакала, была очень взволнована и напугана.

– Я пришел поговорить с тобой, – сказал Блэкки и вошел в комнату. – Сегодня утром приходила полиция, интересовалась американцем.

Нхан отпрянула от него, в глазах появился испуг.

Не обращая на ее страх внимания, он продолжал:

– Они спрашивали имя девушки, которая ходит к нему на виллу.

Нхан прислонилась к стене. Спрятала за спину руки, чтобы не было видно, как они дрожали. Она не сводила глаз с Блэкки. Казалось, она потеряла дар речи.

– Они мне сказали, что американца похитили бандиты, – продолжал Блэкки. – Я не поверил этому. Я решил повидать вначале тебя, прежде чем сказать им, кто та девушка, которую они разыскивают.

Нхан закрыла, затем медленно открыла глаза. Она все еще не произнесла ни слова.

Блэкки немного подождал и спросил:

– Ты была с ним прошлой ночью?

Нхан кивнула.

– Что с ним произошло?

– Мы поехали к реке и проговорили до одиннадцати часов. Он отвез меня домой, и я пошла спать, – сказала дрожащим голосом Нхан. Слова вырвались автоматически. Блэкки был уверен, что она не раз отрепетировала эту фразу.

– Где он сейчас?

Последовала продолжительная пауза, прежде чем она сказала:

– Не знаю.

Она быстро отвела в сторону глаза. Он понял, что она лжет.

Он вынул портсигар, выбрал сигарету и закурил. Он молчал и смотрел на нее в упор. От его взгляда по телу девушки пробегала дрожь.

– Полиция во что бы то ни стало стремится отыскать его, – сказал Блэкки. – Они угрожали мне неприятностями, если я не назову им твоего имени. Если ты не знаешь, где он, и не видела его после одиннадцати, у меня нет оснований не выдавать им твое имя.

Нхан окаменела. Ее лицо побледнело, она не сказала ни слова.

– Если полиция решит, что ты лжешь, – продолжал он, – они заставят тебя сказать правду. У них много способов заставлять людей говорить то, чего им не хотелось бы сказать. Даже очень храбрые люди в конце концов рассказывали все, чего от них добивались. – Он помолчал и тихо спросил: – Ты храбрая, Нхан?