Бросок на выстрел - Евгений Сухов

– И куда она уехала?

– Не знаю… Кажется, к своим родным в Чебоксары или в Мамадаш – точно не скажу, я не очень силен в географии.

– И вы, конечно, не знаете ее номер сотового телефона, – скорее не спросил, а констатировал я.

– Конечно, не знаю, – ответил Геннадий Викторович, – к чему он мне?

– А у вашей секретарши я могу узнать номер? – поинтересовался я.

– Вы можете узнать у моей секретарши только ее рабочий телефон, – произнес Ионенко. – Давать посторонним людям номера наших клиентов и наших сотрудников строго запрещено. Такое правило. Этому правилу подчинены и многие другие организации… Вам, наверное, должно быть это известно… Как журналисту.

Ладно, этот раунд остался за тобой, господин исполнительный директор. Тогда проведем заключительный… В нокаут такого скользкого типа не отправишь, но вот по очкам следует попытаться выиграть.

– Скажите, а вот на охоту… он всегда с вами ездил? – неожиданно для Ионенко спросил я. От меня не ускользнуло, как глубокая тень быстро пробежала по его лицу, а на правом виске усиленно забилась синяя жилочка.

– Ну, он же был моим водителем… – неопределенно и не сразу ответил Геннадий Викторович. – Если я просил, он мне не отказывал.

– А зачем он вам был нужен на таком… интимно-дружеском мероприятии, как охота? – задал я следующий вопрос. – Совсем недавно, несколько минут назад, вы мне дали понять, что Леваков был лишь водителем, а вы – исполнительным директором крупной компании… И точек соприкосновения, помимо служебных, у вас с ним было крайне мало. – Я пытливо заглянул Ионенко в лицо, но с его взглядом не встретился. – То есть у вас своя компания, у него – своя… И вдруг – он с вами едет на охоту, причем не один раз, где у вас собственный круг общения.

– Откуда у вас такие сведения? – спросил Геннадий Викторович, так и не посмотрев мне в глаза.

– Я ведь журналист, вы не забыли? – ответил я с легкой улыбкой. – И у меня много собственных источников информации, которые, к сожалению, я не могу вам назвать, поскольку веду журналистское расследование убийства вашего водителя Василия Анатольевича Левакова. Но могу вас заверить, – добавил я, – что сведения, которыми я располагаю, получены из достоверного и проверенного источника.

Ионенко, наконец, взглянул на меня и хмыкнул:

– Он использовался как обслуга. Ну, принеси-унеси, сделай, подай, помой посуду, разожги костер… Обслуга, в общем… Вы понимаете, о чем я? А еще, знаете, на охоте иногда выпивают.

– Да вы что? – делано удивился я.

– Да, представьте себе, – ухмыльнулся Геннадий Викторович. – И я бы даже сказал – не иногда, а весьма часто…

– Вынужден согласиться с вами.

– Вынуждены? То есть в принципе вы не хотите со мной соглашаться, но приходится?

– Ну, где-то так, – не сразу ответил я.

– Только не пойму, к чему все эти ваши вопросы? Вы что, подозреваете меня в чем-то? – вдруг посуровел исполнительный директор.

– Да упаси бог! – округлил я глаза. – Я не следователь и такой прерогативы, как подозревать кого-то, не имею. У меня просто есть свое частное мнение… Так вы, простите, сказали, что на охоте часто выпивают. Значит, вы брали Левакова с собой, чтобы не садиться за руль выпившим?

– Нет, просто по утрам я всегда чувствую себя не самым лучшим образом… – сказал Геннадий Викторович, скорбно поджав подбородок. – Даже если накануне выпил всего-то две рюмки. Потом целый день хожу разбитым! Организм у меня такой…

– Бывает, – констатировал я. – И последний вопрос: а на охоту вы с кем ездите?

– С Олегом Дмитриевичем и Станиславом Николаевичем, – немного помедлив, сказал Ионенко.

– Это с учредителями вашей компании? – задал я вопрос, который можно было и не задавать. – С генеральным директором и председателем совета директоров?

– Именно, – ответил Геннадий Викторович и посмотрел на часы: – Простите, у меня мало времени. Нужно работать!

– Понимаю, – кивнул я, вставая с кресла. – Спасибо, что уделили мне внимание.

– Пожалуйста. Для прессы мы всегда открыты.

– И это правильно, – ответил я и выключил диктофон.

Так закончился мой разговор с Геннадием Викторовичем Ионенко. Непростой разговор, следует признать. И наводящий на многие размышления…