Пинг-понг пачкой баксов: Повесть - Александр Чернов

Завтрак был бы весьма кстати. Отнекиваться никто не стал. Пригнувшись, троица гуськом вошла в двери с низкой притолокой, помыла руки под торчавшим из стены рядом с газовой плитой краном и ступила в столовую. Это было небольшое помещение со стареньким, вышедшим из моды сервантом, кухонными шкафчиками, холодильником, телевизором в углу и столом у окна с выгоревшими занавесками.

— Да вы садитесь, садитесь, — хлопотала Халида, усаживая гостей за стол. У нас ведь тоже несчастье. Свекровь вон который день лежит не встает.

— Что с ней? — поинтересовалась Ли.

Поправляя на столе клеенку, Халида вздохнула:

— Печень. Мучается старуха. Ни лекарства, ни травы ничто не помогает. А все старость, старость… — Причитая, женщина проворно доставала из холодильника и серванта и расставляла на столе вазочки с вареньем, сыр, колбасу, сливочное масло, конфеты, лепешки и прочую снедь.

— Вы уж нас извините, — громко сказала Бантикова, постольку поскольку хозяйка вышла в кухню. — У вас беда, а тут мы со своими проблемами к вам навязались.

— И не извиняйтесь, не надо! — Халида внесла в столовую большой пузатый чайник и поставила его перед Рустамом. — И так все ясно. Жаль, что мы познакомились с вами при таких вот печальных обстоятельствах. А вы приходите к нам еще, когда свекровь, даст Бог, выздоровеет. Вот тогда посидим да поговорим обо всем как следует. Мы гостям всегда рады.

— Спасибо, как-нибудь придем, — пообещал Авиров, наливая крепко заваренный душистый чай в пиалу и подавая ее Майе.

Следующую пиалу с золотистым напитком из его рук приняла Бантикова. Гости дружно принялись за завтрак. А хозяйка все хлопотала и хлопотала: то сахар в сахарницу подсыплет, то чай в чайник подольет, то колбасу подрежет, то лепешку разломает, и все потчует, потчует:

— Ешьте, ешьте, уважаемые гости.

— Тяжело вам, наверное, одной по хозяйству управляться, да еще за больной свекровью ухаживать? — намазывая на хлеб масло, стала Майя подъезжать к главной теме своего визита.

— Почему одной? — искренне удивилась Халида. — Золовки да невестки помогают. Две и сейчас в доме. Шухрат, когда нужно, всегда под рукой. Саид часто приходит, а иной раз даже ночует. Нет-нет, семья у нас дружная. Мы друг друга особенно в трудную минуту всегда поддерживаем

— Да-да, — лицемерно поддакнула Ли. — Я знаю. Саид даже Шухрата с нами в последний рейс не отпустил. Сказал, возле мамы находиться нужно. От нас они сюда позавчера и поехали. Припоминаете?..

— Позавчера?.. — Халида на секунду перестала помешивать ложечкой в чашке. — Как раз позавчера Саида у нас и не было. Шухрат один вернулся, сказал, что Саид к себе домой поехал. Дела у него какие-то появились.

— Разве они в тот день больше не виделись? — якобы удивилась Ли. — Они же куда-то ехать собирались.

— Нет-нет, — живо откликнулась Халида. — Шухрат весь вечер дома просидел. На полчасика, правда выходил в аптеку. Часов восемь было.

"Шухрат, значит, ни при чем, — подумала Майя, выбираясь из-за стола. — А вот Саидом придется всерьез заняться". В общем-то, результатами своего визита Ли осталась довольна.

После завтрака Рустам попросил у хозяйки бритву и помазок ее мужа, стал перед потемневшим и облупившемся от времени зеркалом, висевшим в кухне над раковиной намыливать бороду. Халида хлопотала по хозяйству, а Ли и Бантикова вышли во двор и устроились на лавочке, что стояла у гаража.

— И зачем ты нас сюда притащила? — ворчливо спросила Татьяна и покосилась на Майю. — Торчим здесь как дураки, людям лишние хлопоты доставляем. Нельзя ли было посидеть где-нибудь в другом месте? В парке например.

— Нельзя! — огрызнулась Ли. — Если хочешь вернуть свои деньги, будешь торчать там, где я укажу. А не нравится, можешь разворачиваться и отправляться домой. — Бантикова вытаращила глаза, а Майя неожиданно поднялась. — Короче, сиди здесь и жди, когда я приду. Объясню все позже. — И прежде, чем Татьяна успела что-либо возразить, она подошла к воротам и выскользнула за них.

На улице пыль стояла столбом. Местная ребятня, обозначив кирпичами ворота, гоняла на дороге в футбол. Все как положено — судья со свистком, желтая и красная карточки в руках. А драный мяч метался между ног пацанов в возрасте от семи до четырнадцати лет, пролетал над их головами, скакал, однако к негодованию и досаде одной команды и удовольствию другой в ворота никак попадать не желал. Такое положение вещей никого не устраивало и мальчишки с удвоенной энергией бросались в бой.

Было начало десятого, солнце уже припекало и Ли, обойдя припаркованную у ворот "девятку" Саида, нырнула в тень деревьев. Росшие у домов и между дорогой и тротуаром вишня и черешня, сплетаясь кронами над головой, образовывали живой коридор, по которому идти было небезопасно. Торчащие ветви того и гляди, норовили попасть в глаза. Ли дошла до перекрестка и огляделась, чтобы хорошенько запомнить улицу. Затем заспешила к центральной дороге.

Здесь было оживленно. В одну и другую сторону по шоссе проносились машины, под навесом на остановке толпились люди, в придорожном кафе клубился дымок. Там жарили шашлыки, а в большом котле на дровах варили плов.

Первая же машина, перед которой Майя подняла руку, резко затормозила.

— Вам куда? — наклонившись, чтобы лучше видеть женщину, спросил водитель стареньких "Жигулей" — франтоватый парень в темных очках, небрежно сидевших на крючковатом носу.

Ли назвала адрес и плюхнулась на переднее сиденье. "Жигуленок" тут же сорвался с места, влился в общий поток машин. Ехали не той дорогой, по которой утром вез их к родительскому дому Саид, поэтому Майя с любопытством взирала на дома и магазины, площади и фонтаны. Городок она не знала, постольку поскольку обычно объезжала его стороной, а если и бывала в нем, то не дальше дома хозяина. Ничего примечательного — так глухомань, даже театра нигде не видно.

А вот и знакомая улица. Наказав водителю, дожидаться ее за перекрестком, Майя вылезла из машины и направилась по дороге. Окна и калитка дома Саида были наглухо закрыты, но жена хозяина Наргиза, как было известно Ли, нигде не работает, а потому должна быть дома. Майя сняла с пальца золотое кольцо, бросила его в пыльную траву под буйную поросль торчащую сквозь прутья ограды палисадника и принялась шарить в кустах, стараясь произвести как можно больше шума. Разыгранный Майей спектакль нашел своего зрителя. Вначале на одном из выходивших в палисадник окон дома зашевелилась занавеска, а спустя пару минут отворилась в железных воротах калитка и на улицу вышла Наргиза.

Жена Саида — высокая, прямая как стрела, тридцатипятилетняя женщина с хорошо сохранившейся фигурой, тонким нежным голоском. Белокожая, брови и волосы неестественно черны, очевидно, подкрашены. Глаза карие, чуть выпуклые, высокий лоб, прямой с хрупкой переносицей нос, маленький рот и неожиданно узкая, будто недоразвитая нижняя челюсть, которая ее ужасно портила. Знакомы они с Майей давно, отношения приятельские. Наргиза даже заискивает перед Ли. Еще бы! Майя та курочка, которая несет ее семье золотые яички.