Тень наркома - Олег Агранянц

Днем 3 ноября мы отправились на кладбище. Тихий день, такой как большинство дней в этом тихом городке. Мы с Мальвиной подошли к склепу, я взял фонарь, открыл дверцу, посветил. Пусто, как и в прошлый раз.

Мы побродили по пустынным аллеям, подошли к забору: мы искали наиболее удобный путь к могиле господина Абиера от каменной ограды, где намеревались ночью припарковать машину.

Я сокрушался:

— Нет ни одного удобного места, где можно оставить машину, не привлекая внимания. Если мы оставим ее у входа, ее заметят, и все сорвется.

— А что делать?

— Будем оставлять машину на короткий срок, достаточный для того, чтобы я смог сбегать до могилы и вернуться.

У Мальвины был другой план. Она соглашалась, что машину нельзя долго оставлять ночью около кладбища. Хотя ночью движение и не такое как днем, но дорога, на которую выходит кладбище, — основная дорога в Муньерес, ночью две-три машины в час пройти могут.

— Лучше, если бы я села за руль, высадила бы тебя у ограды, отъехала и вернулась через десять минут. Но я ночью водить боюсь. Мы не имеем права рисковать. Значит, один вариант: ты за рулем, я — на кладбище.

— Ты с ума сошла!

— Думаешь, испугаюсь?

Я так не думал. Я уже знал, что моя спутница вообще ничего не боится, но пускать женщину в такое путешествие… Что может быть веселее кладбища ночью!

Мы вернулись домой. Снова обсуждали, кому садиться за руль.

— Скажи, у какого фонаря нужно остановить машину?

— спросила Мальвина.

Я не понял. Она сама ответила:

— Машину надо остановить между вторым и третьим фонарем.

— Почему?

— По трем причинам. Во-первых, там есть пролом, через который можно проникнуть на кладбище, не перелезая через ограду.

Пролома я не заметил, но поверил. Ограда была невысокая, не больше метра, и перелезть через нее не составляло труда, хотя пролом, конечно, лучше.

— Во-вторых, от него ведет прямая тропинка к нужной нам могиле. Ночью это важно, будет трудно заблудиться.

Третью причину я знал. Между фонарями самое темное место.

Я понимал, что вариант «я за рулем, Мальвина — к могиле» самый подходящий, поэтому, посопротивлявшись слегка, согласился.

— Тебе надо взять с собой перчатки.

— И пластиковую сумку. И тебе тоже нужны перчатки.

Я кивнул. Если она что-нибудь найдет, то рассматривать будем вдвоем.

— Что они могут принести? Урну?

— Вариант один: урна. Но вот что в ней… Там может оказаться пепел. Кстати, это самое вероятное.

— Урна бывает закрытой?

— Не знаю, но на всякий случай возьмем инструмент.

На этой широте темнеет быстро. Уже в семь часов Мальвина начала торопить:

— Поехали.

— Еще рано.

Сообщения о результатах выборов в Штатах начнут поступать в десять. До этого времени ехать не стоит.

Но в восемь часов Мальвина просто вытолкала меня из дома.

На дороге встречались машины, и мы были вынуждены один раз проехать мимо кладбища. Зато в следующий раз на шоссе мы оказались одни.

— Не побоишься? Может быть, лучше я? — в последний раз спросил я Мальвину.

— Нет, — твердо ответила она и добавила: — На всякий случай я взяла нож, вдруг кто-нибудь нападет.

Она показала складной ножик, который мы купили неделю назад.

— Кроме того… Я разве тебе не рассказывала, что окончила школу самообороны?..

Это было для меня новостью. Хорошо, что я ни разу не пытался воздействовать на нее силой. Интересно, что еще я узнаю про нее!

Когда мы подъехали, она проворно выскочила из машины и, перешагнув через пролом, скрылась в темноте. Я проехал вперед, на кругу вблизи заправки, которая уже к этому времени не работала, развернулся, вернулся в город и снова направился к кладбищу. Мальвина была права, место у пролома оказалось очень удобным, его было видно издалека. Я остановил машину, открыл правую дверцу. Мальвина выскочила из темноты и впрыгнула на сиденье:

— Пусто.

— Как там? — спросил я по дороге домой.

— Тихо, как днем. И не очень темно. Фонари с дороги освещают дорожку. Спрятаться трудно даже ночью.

Я уверена: никого кроме меня там не было. Вернемся через час.

Через час я остановился у пролома. Мальвина уверенно вышла из машины и, не оглядываясь, пошла к пролому. «До чего же смела!» — подумал я.

Машин не было, и я с трудом удержался от соблазна остаться ждать. Но отъехал и вернулся через положенные десять минут. Мальвина уже ждала.

— Пусто.

Следующий раз мы выехали из дома в полдесятого. Машин на шоссе не было. Я снова остановился у пролома. Мальвина вышла и, как в предыдущий раз, пошла, не оглядываясь. Выждав полминуты, я закрыл машину и отправился следом.

Я видел удаляющуюся Мальвину. Она шла спокойно, как привидение. «Вот уж кто может вселить ужас, так это она», — подумал я.

Она подошла к могиле. Я остановился и наблюдал. Она нагнулась, открыла дверцу, посветила, закрыла дверцу. Поднялась, в руках у нее ничего не было. Я поспешил назад. Через минуту она села рядом со мной. Мы отъехали.

— Зачем ты следил за мной?

— Не следил, а подстраховывал. Как ты заметила?

— Ты шумно ходишь.

А ведь меня учили ходить бесшумно.

Следующий раз мы выехали без пяти одиннадцать.

— Давай поменяем машину, — предложила Мальвина.

— А то эта уже примелькалась. Возьмем один из наших новых «мерседесов».

— На них только временные номера.

— Так мы и возьмем их на время.

Идея мне понравилась. Зря не догадался раньше. Подъехали к салону. Пару минут повозились с ключами и через пять минут сидели в новом темно-зеленом «мерседесе-400».

— Новенький, на спидометре всего ничего.

Мальвину спидометр не интересовал:

— Подстраховывай меня, только оставайся у пролома. Там можно спрятаться. Следи, как бы кто не увел машину. И смотри по сторонам.

Интересно, кто из нас кадровый разведчик?!