Разбитое зеркало - Агата Кристи

На следующее утро Эркюль Пуаро проснулся сразу, как толькорассвело. Выбравшись из постели, он раздвинул шторы и с удовлетворениемотметил, что солнце уже взошло, утро чудесное.

Он начал одеваться с обычной для него тщательностью.Закончив туалет, он закутался в теплое пальто и обмотал шею шарфом.

Затем на цыпочках выбрался из своей спальни, расположенной ввосточном крыле, и, пройдя через спящий дом, спустился в гостиную, бесшумнооткрыл застекленную дверь и вышел в сад.

Солнце как раз осветило висевшую в воздухе дымку, совсем легкуюв это ясное утро. Эркюль Пуаро обошел дом вдоль террасы, пока не оказался подокнами кабинета сэра Жерваза. Здесь он остановился и огляделся. Прямо подокном, вдоль стены, зеленела полоска травы. За ней — широкий бордюр. Осенниемаргаритки все еще были очень хороши. А сразу же за бордюром — выложеннаяплиткой дорожка, на которой и стоял Пуаро. Справа от бордюра — травяная полосадоходила до самых плит, а дальше пестрел еще один бордюр. Внимательно осмотревэтот травяной островок, Пуаро покачал головой и стал разглядывать бордюры.Через некоторое время он глубокомысленно кивнул. На правой клумбе виднелисьследы, четкие в рыхлом грунте.

Пока он, сосредоточенно нахмурившись, их изучал, вдруграздался какой-то звук. Пуаро резко поднял голову.

Прямо над ним распахнулось окно. В нем появилась копна рыжихволос. Пуаро увидел умное личико Сьюзан Кардуэлл.

— Что это вы тут делаете в такую рань, мосье Пуаро?Кого-нибудь выслеживаете?

Пуаро очень галантно поклонился.

— С добрым утром, мадемуазель. Вы правы: сейчас перед вамисыщик — я бы сказал, великий сыщик — в процессе расследования!

Это прозвучало несколько вычурно. Сьюзан склонила голову наплечо.

— Обязательно опишу это в своих мемуарах, — сказала она. —Не требуется ли вам моя помощь?

— Я был бы польщен.

— А я-то решила, что это вор. А как вы вышли?

— Через гостиную.

— Одну минуту, я сейчас.

Она выполнила свое обещание. И застала Пуаро в прежней позе.

— Вы так рано проснулись, мадемуазель?

— Да я толком и не спала. В последнее время я просыпаюсь впять утра и уже не могу заснуть.

— Но сейчас далеко не пять!

— А ощущение именно такое! Так что же мы изучаем, мойсуперсыщик?

— Взгляните, мадемуазель. Видите следы?

— Действительно.

— Четыре, — продолжал Пуаро. — Видите? Два ведут к окну, два— от него.

— А чьи они? Садовника?

— Мадемуазель, мадемуазель! Это следы от маленьких женскихтуфель на высоком каблуке. Вот, убедитесь сами. Наступите, пожалуйста, на землюрядом с ними.

Немного поколебавшись, Сьюзан осторожно поставила ногупараллельно следу. На ней были маленькие коричневые кожаные туфельки на высокомкаблуке.

— Видите, ваш след почти того же размера. Почти, но несовсем. Эти отпечатки оставлены туфлями чуть большего размера, чем ваши. Может,мисс Шевени-Гор.., или мисс Лингард.., или даже леди Шевени-Гор.

— Только не леди Шевени-Гор — у нее очень маленькая нога.Ведь раньше женщины как-то умудрялись иметь совсем крохотные ножки. А миссЛингард носит туфли на низком и широком каблуке.

— Тогда это следы мисс Шевени-Гор. Ах да, я вспомнил, онаговорила, что вчера вечером выходила в сад. Он направился к дому.

— Наши поиски продолжаются? — спросила Сьюзан.

— Конечно. Сейчас мы отправимся в кабинет сэра Жерваза.

Он пошел в дом. Сьюзан Кардуэлл последовала за ним.

Выломанная дверь кабинета по-прежнему грустно болталась напетлях. Внутри все осталось так, как было вчера вечером. Пуаро раздвинул шторыи впустил в комнату утренний свет.

Некоторое время он стоял у окна, разглядывая цветочныйбордюр, потом сказал:

— Полагаю, среди ваших друзей нет воров-взломщиков,мадемуазель?

Сьюзан Кардуэлл огорченно покачала своей рыжей головкой.

— Боюсь, что нет, мосье Пуаро.

— Начальник полиции тоже не может похвастаться такойдружбой. Его связи с преступными элементами всегда были сугубо официальными. Уменя все иначе. Как-то раз я имел приятнейшую беседу с одним взломщиком. Онрассказал мне кое-что интересное о балконных дверях — этот фокус иногда можно сними проделать, если задвижка не тугая.

Говоря это, он повернул ручку на левой створке застекленнойдвери, стержень стопора вышел из отверстия в полу, и Пуаро смог потянуть насебя обе створки. Он широко распахнул их и снова закрыл — закрыл, неповорачивая ручку, чтобы стержень не вошел обратно в паз. Отпустив ручку, онподождал немного, а потом сильно и резко ударил по двери прямо над стержнем. Отдрожания стекол стержень опустился на место, и ручка повернулась сама.