Дьявол в бархате - Джон Диксон Карр

Будучи дюйма на два выше Фентона, Джордж был не толще его, чем он был обязан, как писал Джайлс, усердным занятиям фехтованием. Облаченный в пурпурный бархат, с драгоценными камнями, сверкающими на пальцах, с белоснежными кружевами на шее и запястьях, он произвел своим появлением весьма яркий эффект.

Джордж чувствовал, что в кабинете происходит нечто неприятное, но не мог понять, что именно. Он и Фентон обменялись традиционными дружескими приветствиями.

— Джордж! — воскликнул последний. — Чтоб твоя душа сгнила среди золы и пепла, как душа Оливера![48]

— Ник! — ответил Джордж столь же дружелюбно. — Чтоб тебя поразила дурная болезнь, худшая, чем у Джорджа Седли, и чтоб все доктора в мире при этом умерли!

Во время обмена этими любезностями Джордж тщательно счищал конюшенную грязь с туфель о дверную панель.

— Не обращайте внимания на мое поведение! — посоветовал он всем присутствующим, напуская на свое лицо трагическое выражение. — Я конченный человек с тех пор, как меня крестили, кроме шуток! Тысячу раз я говорил всем… — Его взгляд задержался на Джайлсе. — А вам я когда-нибудь говорил?

— Нет, милорд, — солгал Джайлс, низко кланяясь.

— Да ну? Будь я проклят! — воскликнул лорд Джордж Харуэлл, выпучив честные карие глаза. — В этом нет никакого секрета! В общем, мы старинная и знатная семья. Но моя чертова бабушка была паршивой немецкой лягушкой, а мои прокля… мои благословенные родители хотели ее денег и потому назвали меня Георгом (разумеется, я называю себя на английский лад Джорджем). От этого имечка несет германскими туманами, вызывающими ревматизм. Молю Бога, чтобы Он больше никогда не посылал в эту страну ни одного немца по имени Георг!

— Аминь! — мрачно произнес Фентон. — Но боюсь, твое желание не будет исполнено[49].

— То есть как? Если…

Заметив в руке Джайлса Коллинса кошку-девятихвостку со стальными наконечниками, Джордж вновь почувствовал, что здесь что-то не так. Он щелкнул пальцами, сверкнувшими цветами бриллиантов, рубинов и изумрудов на серебряных перстнях. Китти, старавшаяся выглядеть попривлекательнее, не сводила с него глаз.

— Вижу, что здесь настоящий процесс с судьями и присяжными, — заметил Джордж. Его шпага с серебряным эфесом ударилась о дверь, когда он повернулся. — Нет, Ник, я тебя покидаю. Конечно, эти вещи необходимы, но мне они не нравятся. Буду ждать в конюшне…

Краем глаза Фентон увидел Джудит Пэмфлин, поднимающуюся с большим свинцовым подносом.

— Не уходи, Джордж. Мое дело на данный момент закончено… Джайлс!

— Сэр?

— Держи их в этой комнате, — Фентон кивнул в сторону слуг, — пока я не вернусь. Пусть садятся и устраиваются поудобнее, но не уходят, пока все не будет улажено. У лорда Джорджа и у меня дело, но мы быстро с ним справимся.

Почувствовав, что бичевание, способное изувечить женщину двадцатью ударами, временно откладывается, Джордж просиял и вновь обрел румяный цвет лица.

— Будь я проклят, вот это красотка! — воскликнул он, кивая головой в широкополой шляпе и соломенном парике в сторону Китти. — Как поживаешь, моя девочка?

— Лучше, чем может подумать ваша милость, — любезно ответила Китти, приседая в реверансе.

— Ха! — довольно воскликнул Джордж. — Ник, она к тому же и остроумная, верно?

— Не исключено.

— Но послушай, Ник! Говоря о твоем «срочном деле»… В письме ты выражался так чертовски mysterieux[50](как говорят французы, будь они прокляты!), что я не понял в нем ни единого слова.

Фентон вынул из кармана пакет с ядом и протянул другу.

— Я нашел это вчера, спрятанным без моего ведома. Прочти надпись.

— Яд! — воскликнул Джордж, отшатываясь, словно пакет мог его обжечь. — Забери его скорее!

Фентон взял у него пакет. Хотя Джордж бросался в драку очертя голову, уверяя со слезами на глазах, что он мирный человек, присутствие мышьяка согнало с его лица краску.

— Как ты считаешь, — осведомился он, — яд уже не мог проникнуть в мою руку? Теперь она распухнет и почернеет?

— Не бойся, никто не причинил тебе вреда! Смотри, как спокойно я держу пакет. Скажи, ты обратил внимание на эмблему или знак, изображенный под надписью синими чернилами?

— Я… по правде говоря…

— Я не мог понять, что он означает, пока мне не объяснил Джайлс Коллинс. Он сказал, что это знак, который висит над дверью аптеки.

— А? Что?

— Рисунок похож на ступку с пестиком над ней. Аптека может называться «Голубая ступка». (Здесь Джайлс самодовольно улыбнулся, устремив взгляд в угол потолка). Мы решили спросить у привратника, знает ли он такую аптеку.

— И что ответил привратник?

— Что аптека «Голубая ступка», — сказал Фентон, вспоминая рукопись, — находится» на Аллее Мертвеца, отходящей от Стрэнда у таверны «Голова дикаря». Мы отправимся туда и узнаем у аптекаря, кто покупал мышьяк.

— Разумно! — одобрил Джордж, которого никак нельзя было заподозрить в избытке интеллекта. — Отправимся сейчас же?

— Да. Я только поднимусь наверх и загляну к жене…

Джордж выпучил глаза.

— Черт возьми, Ник! Неужели с тебя не достаточно?

— Твой ум, дружище, грязнее снежного сугроба в августе. Лидия должна еще раз услышать мой голос, чтобы сразу его узнавать. Тогда…

Фентон сделал паузу. Непонятно почему, им внезапно овладело мрачное предчувствие.

— Отправимся в «Голубую ступку» на Аллее Мертвеца! — заявил он.