Девушка Лаки - Тэми Хоуг

– Только не надо говорить со мной об ответственности, Гиффорд! – огрызнулся Лаки. – У тебя есть своя ответственность. И куда она тебя завела? Ты рыбачишь здесь и постреливаешь дробью в людей из «Трайстар». Думаешь, это чему-то поможет?

– У меня есть свой способ разрулить ситуацию.

– Ну, разумеется! – саркастически улыбнулся Лаки. – Никак ее не разруливая.

Серена шагнула вперед и встала между ними.

– Простите меня, могу я вставить хотя бы словечко в ваш разговор?

Спорщики одновременно нахмурились и в унисон решительно воскликнули:

– Нет!

Серена шагнула назад.

Лаки соскочил с лестницы и снова принялся беспокойно расхаживать у нижней ступеньки. Он хорошо знал Гиффорда; по степени упрямства мул по сравнению с этим стариком – не более чем невинная овечка. Если Гифф сказал, что не позволит Серене остаться ночевать у него, так оно и будет. Старикан оставит родную внучку ночевать на крыльце, а он даже глазом не моргнет. При этой мысли ему почему-то сделалось не по себе, а ведь еще недавно ему казалось, что он навсегда утратил способность к состраданию.

Бросив исподтишка взгляд на Серену, Лаки мысленно разразился витиеватым ругательством. Такая же гордячка и упрямица, как и ее дед. Было заметно, что она вот-вот расплачется от досады. Даже слепой и тот бы заметил, что она всем сердцем любит Гиффорда. А старый хрыч остался безнадежно глух к ее искреннему проявлению заботы о нем и тем самым оскорбил до глубины души. Серена была похожа на тепличный цветок, выброшенный за дверь в грозовую погоду, – грязный, засохший и жалкий.

И Гиффорд, как назло, уперся и требует, чтобы ее ноги здесь больше не было.

Черт побери!

С другой стороны, когда это она успела стать ему небезразлична? Можно подумать, ему есть до нее дело, мысленно заверял себя Лаки. Какая ему разница, как старый Гифф обходится с собственной внучкой? Насколько ему известно, она заслужила, чтобы старик выставил ее на ночь на крыльцо. Куда больше его заботили смягчающие обстоятельства – еще один пример того, как дела других людей постоянно вторгаются в его собственную жизнь. Эти болота были его миром. Он даже не мог представить себе, что когда-нибудь станет свидетелем их уничтожения.

Лаки вздохнул и машинально пригладил волосы. Что же делать? Было бы неплохо, если бы Гиффорд, пока еще не поздно, разобрался с «Трайстар». Ведь, не дай бог, случится что-то посерьезнее. Например, старик пристрелит Лена Берка или Шелби, если те продадут землю компании, у которой репутация экологического террориста. А это значит, что, хочет того Гиффорд или нет, ему все равно придется вернуться домой и вступить в бой с «Трайстар». Серена вознамерилась во что бы то ни стало вернуть старика домой, и лишь одним небесам известно, какую решительность она проявит, пытаясь убедить деда в своей правоте. Но как ей остаться с Гиффордом и избежать губительного влияния сестры? Что, в свою очередь, означает, что…

Нет, пропади оно все пропадом!

Лаки постарался рассмотреть возникшую дилемму под другим углом. Сколько времени потребуется Серене, чтобы уговорить Гиффорда вернуться домой? День или два. В крайнем случае три. В конце концов, какую порцию занудных увещеваний может вытерпеть человек? Кстати, ему нет необходимости оставаться вместе с ней в доме, если она будет вынуждена заночевать у него. Ему ничто не мешает провести это время на природе. Более того, будет чем заняться. И все же ему не по душе была мысль о том, что его вынуждают делать что-то такое, к чему у него не лежит душа.

Лаки резко остановился и повернулся к Гиффорду.

– Хорошо, – недовольно проговорил он. – Пусть ночует у меня. Так и быть, я пущу ее.

Гиффорд радостно ухмыльнулся.

У Серены от удивления отвисла челюсть.

Какое-то время все молчали. Напряжение было таким осязаемым, что его почувствовали даже собаки и начали скулить.

– Пустите меня? – чувствуя, как в ней закипает злость, спросила Серена. – Пустите меня! – Ее голос сделался громче на несколько децибелов. Она встала руки в боки и с вызовом посмотрела на него, довольная тем, что стоит ступенькой выше. – Нет, я в ваших милостях не нуждаюсь! – Она повернулась к деду: – Я не останусь у этого человека! Я его совсем не знаю, а то, что мне о нем известно, не внушает особого доверия. Ради всего святого, Гиффорд, ты не заставишь меня переночевать у него! У тебя не хватит совести!

– Кто знает, чего я только могу ожидать, – ответил старик, приняв вид оскорбленной невинности. – Я всего лишь чокнутый старик, которому жить осталось с гулькин нос.

– Прекрати! – осадила его Серена. Глядя на деда в свете догорающего дня, она неожиданно поняла, что ей страшно. У Гиффорда было такое же выражение лица, как тогда, когда ей только исполнилось семнадцать и местный шериф за шиворот привел ее домой, застукав в компании двух одноклассниц, когда они распивали бутылку дешевого вина под трибунами футбольного стадиона.

Ее голос оборвался до шепота:

– Гиффорд!

Старик покачал головой:

– Даже не проси меня, Серена. Сейчас я так зол, что готов метать громы и молнии. Ты думала, что приедешь в эту глушь и в два счета уговоришь меня уехать отсюда только потому, что одеваешься в бутиках и работаешь в Чарльстоне. Ты ни черта не знаешь о том, что происходит здесь, да и не хочешь знать. Ты хочешь лишь, чтобы все стало как прежде, чтобы спокойно отдохнуть в родном доме. – Старик покачал головой и шумно выдохнул. К его лицу снова прилила кровь, в мгновение ока взлетев вверх от шеи, словно ртуть в столбике термометра. – Так что давай, красотка, топай отсюда. Тебе будет очень хорошо у Лаки.

Бросив ей эти слова, Гиффорд встал и начал подниматься по лестнице. Серена стояла как громом пораженная. У нее было такое ощущение, будто кто-то запустил ей камнем прямо в лоб. Что же, она получила по заслугам, разве не так? Гиффорд с присущей ему прямотой точно изложил суть вещей. Ей казалось, что стоит приехать сюда и просто поговорить с дедом, как все станет на свои места и мир обретет те очертания, которые лично ей кажутся единственно правильными. Эту самоуверенную, покровительственную манеру она унаследовала от деда. Более того, весьма успешно применяла такой прямолинейный подход в своей повседневной жизни в Чарльстоне. Вот только не следует забывать, что сейчас она не в Чарльстоне.

Черт бы побрал это место! Серена закрыла глаза и энергично потерла лицо, смазывая остатки макияжа.

– Простите, мисс Рена, – неожиданно подал голос Пеппер, поднявшись на ту же ступеньку, на которой стояла Серена. В руках у него была все та же сетка с лангустами. – Вы же знаете старого Гиффа. Если ему шлея под хвост попала, он становится просто неуправляемым. Но зла он вам не желает.

Серена без особого успеха попыталась выдавить улыбку.

– Может, все-таки ты отвезешь меня домой?