Передайте в Центр - Алексей Николаевич Котов

Дилетант Наполеона

1.

Генерал Кошкин виновато рассматривал пустую пепельницу. Главный режиссер художественного театра «Надежда» Костя Воробьев нервно расхаживал из угла в угол. Он кусал губы и старался не смотреть на нежданного гостя.

– Пойми, Костя, у нас все под контролем, – у генерала Кошкина был мягкий, даже вкрадчивый голос, в котором, впрочем, легко угадывались стальные, командные нотки. – Операция займет не больше суток. И главное, никакого риска.

– Опять?!.. Нет уж, это вы постарайтесь понять меня! – взорвался Костя. – Театральное искусство и ваши эти… Как их?! В общем, ваши шпионские дела не имеют между собой ничего общего.

– Как раз наоборот, – генерал достал трубку и закурил. – Костя, искусство должно спасать людей. Андрюшу Трофимова не так давно взяли в Лондоне. Теперь он сидит в тюрьме, а мне просто не на кого его обменять.

– Но я тут при чем, Николай Александрович?

– Доктор Элоиз Хартли сделал очень умный ход – сейчас он использует в качестве связников только людей с дипломатическим прикрытием. Понимаешь?.. Я не могу упрятать в свое КПЗ дипломата. Андрюша Трофимов не знает об этом и ждет… Он ждет, что мы вытащим его.

– Ой, только не надо мне давить на психику, – поморщился и отмахнулся Костя.

Он сел и уставился в окно. Год назад, после долгих мытарств, его театр наконец-то нашел прибежище и не без помощи генерала Кошкина. В огромном подвале ресторана «Ананасы и рябчики» было сухо и тепло. Чтобы переделать подвал под театр потребовалось меньше месяца. Теперь Костя видел за окном ветви декоративного кустарника, но не сверху, как посетители ресторана, а снизу, примерно так же, как видит их прогуливающийся кот.

Костя вдруг довольно отчетливо представил себя на месте воображаемого кота. Маленькое животное мягко ступая лапками, пробиралось между густыми зарослями и в нем бродили весенние, тигриные инстинкты.

Режиссер покосился на гостя и невольно улыбнулся.

– Товарищ Кошкин, а вы женаты?

Обращение «товарищ» прозвучало с большой долей иронии.

– Костик, хочешь, я похлопочу насчет финансирования театра? – вместо ответа спросил генерал.

– Хочу. Только у вас ничего не получится.

– В прошлый раз получилось.

– Но не с финансами. Директор ресторана как-то раз пожаловался мне, что раньше вы чуть ли не каждую неделю ловили в его ресторане шпионов. Однажды дело дошло до перестрелки, и вы сорвали банкет одного важного государственного лица. Теперь вы предпочитаете ловить шпионов в другом месте.

– Они просто сменили явку, – усмехнулся Кошкин.

– Скажите, Николай Александрович, а почему вы ни разу не пришли на мои спектакли?

– Времени нет, Костик.

– Понятно… Хотя, врете вы, конечно.

Костя выдвинул ящик стола… Минуту он возился в нем, а потом перед генералом Кошкиным легла тоненькая папка.

– Оля Никитина, – без энтузиазма пояснил Костя. – Двадцать пять лет. Скромная, обаятельная и очень талантливая. Я дважды хотел дать ее бенефис, но как раз именно тогда к нам заглядывали гости из Питера…

– Не получилось, значит, с бенефисом? – перебил Кошкин.

– Не получилось. Но Оля не ушла.

– Ждет?

Костя кивнул.

Генерал открыл папку. С большой фотографии на него взглянуло удивительно красивое женское лицо…

2.

Ганса Оффенбаха иногда в насмешку называли «Счастливчиком Не-Гарри». Ганс двенадцать лет проработал во внешней разведке и дважды смог вернуться после провала всей агентурной сети. Правда, по какому-то странному стечению обстоятельств, все его напарники оказывались менее прыткими и их звали Гарри. Бедолаги-шпионы провели в КПЗ генерала Кошкина по полгода каждый, пока их не обменяли по демпинговым расценкам на устаревшие зарубежные досье «новых русских» олигархов.

Тихое место второго заместителя посла, после ухода в отставку, вполне устраивало «Счастливчика» Ганса. Расшатанная нервная система бывшего шпиона крайне нуждалась в санаторном лечении или, по крайней мере, мирном послеобеденном сне. Что касается Москвы, то теперь Ганс Оффенбах смотрел на нее не глазами шпиона, а сытым и немножко туповатым взглядом обычного чиновника.

– Это последний раз, Ганс.

– К черту! Я не хочу снова играть «в кошки-мышки» с генералом Кошкиным.

Доктор Элоиз Хартли снял очки и принялся задумчиво протирать стекла.

– Послушай, Ганс… Я могу устроить твоих бывших дружков Гарри Уота и Гарри Тейда на работу здесь, в Москве. И не только в посольство, но и в твой родной отдел… – доктор Хартли улыбнулся. – А потом я позабочусь о карьере обоих Гарри-неудачников. Когда тебя начнут потихоньку бить в туалете, я буду складывать твои слезливые жалобы в папку с грифом «Слухи не подтвердились».

Ганса передернуло от возмущения.

– Послушай, Элоиз… – начал было он.

– Это действительно последний раз, Ганс, – перебил доктор Хартли.

Ганс устало откинулся на спинку кресла.

– Ладно… Черт с тобой, я согласен. Но я хотел сказать вот о чем… – Ганс усмехнулся. – Ты превратил наше посольство в свою личную «конюшню», Элоиз. На тебя работают все, включая посла. Этот кретин вместо того, что бы устраивать светские вечеринки, по ночам шляется по темным подворотням с шифровками в кармане. Но кое-кому в нашем правительстве может не понравиться твое желание полностью проглотить чужой кусок. Разумеется, дипломатия должна помогать шпионажу. Но работать на него день и ночь это уже слишком. Ты зарвался, Элоиз.

– Может быть. Но чем мы рискуем, Ганс, даже в случае твоей неудачи? – доктор Хартли особенно подчеркнул «твоей» и улыбнулся одними губами. – Ты проведешь пару минут в наручниках, пока русские будут рассматривать твой дипломатический паспорт.

– Повторяю, я не идиот и не хочу встречаться с генералом Кошкиным.

– У тебя действительно сильно расшатаны нервы, Ганс. Ты говоришь так, словно перед тобой сижу не я, а очередная генеральская «красотка» Кошкина.

Ганс невольно вздрогнул. О генеральских «красотках» в тайном шпионском мире ходили самые ужасные слухи. Доктор Элоиз Хартли выхлопотал у руководства премию в один миллион долларов тому, кто доставит к нему в кабинет хотя бы одну из таинственных генеральских дам. Со временем банковские проценты сделали не востребованную премию еще более привлекательной.

«А что деньги?.. Здоровье дороже! – едва ли не простонал про себя Ганс. – Но с другой стороны этот кретин доктор Хартли конечно же не отстанет от меня…»

– Ладно, о чем мы собственно говорим, Элоиз? – спросил он вслух.

– О твоем небольшом, почти экскурсионном, путешествии по трем адресам, Ганс. Два адреса – здесь, в Москве. Третий в районом городишке Серове.

– В чем суть задания?

Доктор Хартли пожал плечами.

– Конкретного задания как такового не будет. Твои визиты будут носить, скажем так, инспекционный характер. Ты просто немного поговоришь