Ужасные невинные - Виктория Платова

Если бы у меня был ствол!..

Если бы у меня был ствол – я, не задумываясь, влепил бы Лорепулю между глаз; это место – «между глаз» – просматривается сейчас лучше всего.Лора не выщипывала бровей по меньшей мере неделю, что совсем непростительно длядевушки, пытающейся склеить фарфоровую рыбку Тинатин. Я замечаю сразу нескольковолосков, выглядят они не очень аппетитно, что-то вроде сдвоенной X (Y?)хромосомы, не этим ли объясняется неуемное влечение Лоры к обоим полам?Сдвоенная хромосома еще не означает тотальной неадекватности реакций, так,вялую предрасположенность ко всякого рода «штучкам» – от перверсий до пожираниязубной пасты между четырьмя и пятью часами утра; пункт в анкете для приема наработу в «Полный дзэн» – «Ваш любимый серийный убийца» тоже внесен Лорой.

Сейчас Лора явно неадекватна.

– Вот еще что, милый… Хамить мне не стоит. Иначеполетишь отовсюду. Уж поверь старушке Лоре.

Представить себя «летящим отовсюду» во всей красочностикартины мне мешает наличие стойки с тормозной жидкостью, ее услугами я могувоспользоваться в любой момент, да и стоит она недорого. Не дороже посиделок впсевдояпонском фаст-фуде у метро «Чернышевская».

– Собираешься отлучить меня от ресторана«ПалкинЪ»? – я вкладываю в свои слова всю иронию, на какуюспособен, – исходя из близости Лориного колена к моему паху. –Удзаттэ! Усекла?

«Удзаттэ» – странное словообразование, имеющее хождение в«Полном дзэне», опять-таки – с подачи Лоры. «Удзаттэ» – щадящий вариантсакраментального «Пошла ты в…» (орган можно подставить самостоятельно).«Удзаттэ» – Лора выудила его из самурайской ноздри Хайяо. Я, в отличие от Пи исамой Лоры, пользуюсь им редко, теперь самое время воспользоваться.

– Ты пожалеешь, Макс…

– Удзаттэ.

Удзаттэ. Удзаттэ. Удзаттэ. Жалеть поздно. Все уже случилось.В то самое мгновение, когда я впервые увидел Тинатин. Вся моя жизнь теперьбудет другой. Иной. Вряд ли я и сам до конца понимаю, насколько иной она будет,но собственная дурная кровь не даст себя обмануть, распад происходит намолекулярном уровне, X (Y?) хромосомы удваиваются, утраиваются, образуютквинтеты и секстеты, чтобы впоследствии снова разбежаться по углам, волоча засобой тенор-саксофоны… Выживает сильнейший, выживают супербратья Марио,водопроводчики; Лоре гораздо легче двинуть меня локтем в кадык, чем мненакрутить на руку ее короткие волосы, да и хрен с тобой, Лора. Удзаттэ!..

– Решать не тебе, Лора.

– И не тебе, милый.

Выбор всегда остается за Тинатин, она ждет нас в «Порше», снашей стороны было величайшей глупостью оставлять ее без присмотра, стоит лиуповать на ливень? – он всегда будет на ее стороне.

– Эй, у вас все в порядке?..

Местный дурачок, патлатый дух бензоколонки, я даже незаметил, как он нарисовался. Дурачок жаждет вступиться за промокшую очаровашкуЛору и для убедительности поигрывает желваками на скулах. Недоношенныйсреднерусский Рокко Сиффреди, мать его. Чмо в униформе и с куском гамбургера,застрявшим в зубах, тело представляет собой полный комплект геометрическихфигур – от трапеции до параллелепипеда, такие типы всегда нравились Лоре.

– Спрашиваю – помощь не нужна?

– Нет. Спасибо.

Дурачок разочарован. Чутье обмануло его – наверное, впервыеза последние несколько лет; такие типы всегда нравились Лоре, таким типамвсегда нравилась Лора, притяжение всегда взаимно, секс на капоте (на заднемсиденье, в подсобке, на козлах в столярной мастерской) всегда – до полногоотупения, быстрее, глубже-o-o-h! oops! wow!., а не попробовать ли нам шланг отбензоколонки, это должно усилить о-о-Ы-оргазмические ощущения, экстрим-бонус,why not?..

Так должно быть – по соображению дурачка. Но вместо этого онполучает довесок к гамбургеру: «Нет. Спасибо».

Нет. Никакого секса на капоте, экстрим-бонус откладываетсяна неопределенное время.

Придется довольствоваться порнухой с гермафродитами.

– Может…

Он все еще не готов смириться с очевидным: надменнаяинтеллектуалка, из тех, что дают без разбора всем подсобным рабочим (расхожийсюжет, второй по популярности после порнухи с гермафродитами), его бортанула.

– Отвяньте, молодой человек, – Лора категорична.

– Я бы на вашем месте не сдавался, – вступаюсь яза дурачка.

– Ты бы лучше закрыл пасть… на своем месте.

– У нее дурное настроение. – Мне все-таки удаетсяотвести колено Лоры от своего паха.

От дурного настроения существует универсальный рецепт, носегодня, сейчас – он неприменим.

– Заплати за пять литров, – бросает мне Лора.

– Да, мэм.

Мы с дурачком провожаем глазами выходящую из магазинчикаЛору: плечи чуть шире порностандарта, талия – чуть уже, все остальноесоответствует канонам, первая сцена, первый дубль, мотор!..

– Шикарная телка! – вздыхает дурачок.

Что если «шикарная телка» вовсе не собирается ждать, пока яоплачу несчастные пять литров, к тому же она даже не сообщила марку бензина.А-98 по умолчанию? Или дизельное топливо тоже подойдет?.. Она не собираетсяждать, ей нужно было просто отделаться от меня и увезти Тинатин, кто, как неЛора, способен на такую вероломную элегантность? На такое элегантноевероломство? Увезти Тинатин, сделать ручкой лошку-бэбику, выбирайся из этогозажопья сам, милый.

…Никуда они не уехали.

«Порш» стоит там же, где мы оставили его, – у колонки,крайней слева. Сама Лора – у передней пассажирской дверцы, никогда еще ее спинане выглядела такой растерянной.

– Что? – Я не узнаю собственного голоса. –Что случилось?

– Ее нет, – голоса Лоры я тоже не узнаю.

– То есть как это – «нет»?

– Она ушла… Ушла.

Выбор всегда остается за Тинатин. He-выбор, похоже, тоже. Нимне, ни Лоре не повезло; то, что не повезло и Лоре, оказывается слабымутешением, слишком слабым, какое количество времени мы провели в чертовоммагазине? Три минуты? Пять? Десять?.. Сколько бы ни провели – уход Тинатинкажется таким же иррациональным, как и ее неожиданное решение поехать с нами.

Раскатали губу, идиоты!..

Лора смеется.

Кто бы мог подумать, что между смехом и рыданиями такаякороткая дистанция – не шире щели между зубов; но Лора не рыдает – смеется,надрывно, запрокинув голову, непрекращающийся дождь заливает ей рот, ещемгновение – и она захлебнется. Захлебнется. Это было актуально три, пять,десять минут назад, но сейчас не имеет никакого значения.

– Раскатали губу, идиоты!.. Садись!..

– А бензин?

– Садись!

– Что ты собираешься делать, Лора?