Игры скорпионов - Марта Таро

Орлова сразу же попросила у императрицы разрешения отлучиться. Мария Федоровна не только позволила, но и распорядилась предоставить фрейлине дворцовый экипаж.

«Странно и даже глупо, — размышляла Агата Андреевна, устроившись на бархатных подушках императорской кареты. — Чем сейчас можно заниматься в столице? Идти помогать в госпиталь и девочку за собой тащить? Сложно представить, чтобы Поля так уж рвалась в сёстры милосердия. Она всегда была до нельзя прагматичной. С чего бы вдруг ей так измениться, а самое главное: что значит эта странная просьба?»

В перемену характеров взрослых людей, равно как в их перевоспитание, прозрение, раскаяние и прочие метаморфозы Орлова не верила, поэтому и поспешила к кузине: ясно ведь, что случилось нечто чрезвычайное. Агата Андреевна нетерпеливо вглядывалась в забрызганное дождём оконное стекло: когда же наконец они свернут на набережную Фонтанки? Экипаж миновал Цепной мост, проехал ещё немного и остановился у крыльца трехэтажного доходного дома, где, как явствовало из полученного письма, и поселилась кузина.

Подниматься наверх не пришлось: в расположенную на первом этаже квартиру Полины Брюс вёл отдельный вход. Агата Андреевна отдала свою тальму вышедшему навстречу лакею и поспешила в гостиную. Кузина — всё такая же румяная и круглолицая пышечка, как и десять лет назад, — радостно сверкнула крупными, в пол-лица, глазищами, издала восторженный вопль и с завидной для столь рослой дамы прытью кинулась навстречу Орловой.

— Агаша! Слава богу, что ты смогла приехать! — вскричала Полина, сжимая фрейлину в объятиях. — Ты не представляешь, как я тебя ждала. Да, честно говоря, я и приехала сюда только ради тебя!

Полина была гораздо мощнее хрупкой и миниатюрной Орловой, а вот светло-русые волосы и тонкие черты голубоглазых лиц отражали семейное сходство двоюродных сестёр. Сейчас у Агаты Андреевны аж дух перехватило, так сжимала её Полина, и фрейлина поняла, что предчувствие не обмануло — ко всем тяжким проблемам нынешней жизни добавятся ещё и привезённые из Курляндии. Орлова поцеловала кузину и постаралась снизить накал страстей:

— Ты не волнуйся так, Поля. Что за переживания? На тебя это совсем не похоже…

— Да как же не переживать! — откликнулась графиня Брюс. Она потянула Орлову за собой на диван и сразу же заявила: — Агаша, только ты можешь мне помочь! Я привезла в столицу Мими, хотя в нынешнем положении — это полная глупость, а всё потому, что побоялась оставаться в Григорьеве…

Полина так волновалась, так спешила с рассказом, что горло её перехватило и она зашлась в кашле. Похоже, дело было совсем плохо, раз обожавшая своё большое и богатое имение кузина больше не считала его безопасным местом для единственной дочки. Сколько же лет Мими? В последний раз Орлова видела её пятилетней девочкой, и было это лет десять назад. Значит, пятнадцать…

— Поля, ты расскажи мне всё по порядку, — попросила фрейлина. — Что случилось-то? Ведь вас даже Наполеон не тронул.

— Да, Бог миловал, французы мимо прошли. Но у нас такая беда, может, даже похлеще французов!

В военное время сложно было представить хоть что-нибудь хуже французов, и Орлова поторопила:

— Рассказывай!

— Так нечего же!.. Никто ничего не знает, не видел и не слышал, но в нашем уезде пропадают пятнадцатилетние девушки. Объяснений нет, но факт остаётся фактом: пять девушек ушли из дома и бесследно исчезли. Ты понимаешь, что Мими…

Полина не смогла закончить фразу — она боялась даже произнести вслух своё ужасное опасение. Теперь понятно, почему Брюсы примчались в столицу. Потерять единственную дочь — от такого кошмара любая мать сойдёт с ума, и Орлова стала выяснять подробности:

— Ты сказала, что девушек было пять. Они одновременно пропали?

— Да в том-то и дело, что пропадают они поодиночке, начиная с мая. Сначала исчезла одна, и тогда все подумали, что это случайность. Вторая пропала через месяц, потом ещё одна, а между исчезновением двух последних прошла всего неделя! Полиция признала свою полную неспособность хоть что-нибудь сделать, и уездный исправник предложил нам самим оберегать своих дочерей.

— Не части, Поля, давай поподробнее, — попросила Орлова. — Кто родители пропавших?

— Совершенно разные люди! Первой исчезла дочь в семье учителя гимназии, потом — дочка лавочника, в соседнем имении хватились дворовой девушки, а потом пропали две мещанки из нашего городка.

Картина и впрямь получалась слишком пёстрой, Агата Андреевна в душе очень посочувствовала уездной полиции. Такие разные жертвы, скорее всего, они даже никогда не встречались друг с другом. На всякий случай Орлова спросила:

— Пропавшие были знакомы?

— Все говорят, что нет! По крайней мере, так заявили полиции родители. Девушки считались скромными и, как могли, помогали семье.

— А почему их родителям понадобилась помощь? Они что бедствовали?

— Я не знаю, — растерялась Полина. — Я повторяю слова исправника. Он так сказал, а я и поверила.

— Возможно, он хотел подчеркнуть, что девушки — домашние, не склонные к гулянью, но не исключена и вероятность, что он говорил именно о нужде. Тогда преданных семье дочерей легко заманить, пообещав помощь или небольшой заработок.

Полина от волнения закусила губу и тихо спросила:

— Агаша, ты привезла то, о чём я просила?

Еще бы! Как можно было не откликнуться на изложенный в письме отчаянный призыв? Впервые в жизни графиня Брюс попросила у фрейлины Орловой погадать на картах Таро, хотя до сегодняшнего дня боялась этого, как чумы. Агата Андреевна достала из ридикюля сафьяновый футляр и вынула из него колоду крупных — размером с ладонь — необычных карт.

— Ты осмелишься задать вопрос? — спросила Орлова.

— Да…

— Ну, раз так, то пододвинься поближе.

Фрейлина пересела за большой круглый стол, разогнала ладонями крохотные морщинки на бархатной скатерти и принялась тасовать колоду. Время от времени Агата Андреевна переворачивала карты, как будто крутила. Графиня Брюс замерла рядом.

— Ты помнишь имена пропавших? — спросила Орлова и подсказала: — На всех сразу мы гадать не сможем.

— Дочку учителя звали Леей, а последнюю пропавшую — как мою Мими.

— Давай с неё и начнем. Спрашивай!

Орлова выложила на середину стола карту со златовласой девой. Полина молчала.

— Задавай вопрос, — поторопила фрейлина.

— Что случилось с юной Марией, пропавшей в прошлом месяце под Митавой? — Голос Полины дрожал от волнения.

Агата Андреевна разложила карты замысловатым крестом, а следом принялась открывать их. На первой же карте фрейлина вздрогнула.

— Что? — испугалась Полина. — Не скрывай от меня ничего!

Но Орлова молча переворачивала карты, пока не раскрыла их все, и лишь тогда заговорила: