Шаги в темноте. Убийство Адама Пенхаллоу - Джорджетт Хейер

– Премного благодарен, – усмехнулся Чарльз. – А что ты говорила перед чаем? Что-то насчет похода в деревню, чтобы заказать бекон к завтраку?

– Ты можешь съездить на машине, – посоветовала Селия. – Заодно попробуешь нанять там садовника. Думаю, вам с Питером не справиться с садом.

– Убежден в этом, – веско произнес ее муж.

Дверь открылась, и в комнату вплыла добродушного вида дама средних лет. Это была миссис Босанквет, тетушка Маргарет Фортескью. Сев на предложенный ей стул, она приступила к чаепитию, проигнорировав черствый кекс и сосредоточившись на хлебе с маслом.

– Я распаковала чемоданы, – сообщила она. – Но уже дважды теряла шкаф.

– Неужели? – посочувствовал Чарльз.

Миссис Босанквет вопросительно повернула к нему свое благообразное лицо. Она была глуховата. Когда Чарльз повторил, она с готовностью кивнула.

– Да, дорогой, но потом я надела кусочек гербовой бумаги на защелку. Какой необычный старый дом! Я разговаривала с миссис Бауэрс, и она сказала мне, что в погребах можно заблудиться.

– Это еще что, – вздохнул он, поднимаясь из-за стола. – Я уже заблудился, когда шел из нашей комнаты в гардеробную. Конечно, можно запереть пустые комнаты, но тогда дом потеряет свою прелесть. Ты едешь в деревню, Питер?

– Да. Я тебя познакомлю с отличным бочковым пивом.

– Вперед! – просиял Чарльз.

Дорога во Фрэмли проходила через заросли столь живописные, что Чарльз не смог удержаться от одобрительной реплики. Питер, преодолевая крутой поворот, заметил:

– Нет, правда, это место не столь уж безнадежно.

– Не отрицаю. А болтовня о странных звуках, привидениях и шагах в темноте?

– В деревне, когда речь заходит о монастыре, все начинают креститься. Я-то уверен, что это всего лишь крысы. Милбэнк же говорил…

– Ты знал о привидениях раньше? И не сказал мне ни слова?

Питер был несколько озадачен.

– Я не придал этому значения. А ты не стал бы здесь жить, если бы знал об этом заранее?

– Не стал? – мрачно повторил Чарльз. – Если бы ты срывался с места всякий раз, когда Селия заявляла, что в отличных во всех отношениях домах или гостиницах «ей как-то не по себе», ты бы и близко не подошел к этому месту.

– Она не верит в деревенские предрассудки.

– Да? Ставлю шесть соверенов против одного, что первая же крыса, которая заскребется в перекрытиях, спровоцирует наш немедленный отъезд. Тем более что Бауэрс прямо-таки трясется от страха.

– А что с ним? Наслушался местных сплетен?

– Похоже. К тому же он довольно труслив. Распаковывая мои чемоданы, напустил на себя таинственности, как в готическом романе. «Одно скажу наверняка, сэр, никакие сокровища не заставят меня спуститься в подвал, когда стемнеет». И в первую же ночь, когда они с женой приехали, Бауэрс слышал шаги за своей дверью и всякие шорохи, словно кто-то шарил по панелям.

– Вот осел! – возмутился Питер. – Но ты можешь утешать себя мыслью, что ни одно привидение не способно устрашить почтенную миссис Бауэрс. Позволь сообщить тебе, что мы приближаемся к гостинице «Колокол». Настоящий четырнадцатый век – частично.

Машина вынырнула из-под деревьев и оказалась на краю деревни, беспорядочно расположившейся вокруг единственной улицы. Гостиница «Колокол» стояла в самом ее начале и представляла собой живописную, но несколько хаотичную постройку с внутренним двором. Питер Фортескью подъехал к двери и заглушил мотор.

– Открываем сезон, – усмехнулся он. – Мужайся, Чарльз. Но за пиво я ручаюсь.

Они вошли в длинный бар с низкими балочными перекрытиями и маленькими зарешеченными окошками, выходящими на улицу. Беспорядочно расставленные дубовые скамьи делили помещение на уютные секции. За барной стойкой возвышался хозяин заведения, своими внушительными пропорциями и добродушной физиономией напоминавший диккенсовского персонажа.

Напротив мистера Уилкса у стойки расположился некто, являющийся его полной противоположностью, – тощий жилистый человечек с острым личиком и бесцветными бегающими глазками. Он бессвязно говорил что-то, пытаясь вовлечь бармена в разговор. Взглянув на посетителей, он быстро опустил голову.

– Добрый вечер, Уилкс, – произнес Питер. – Вот, привел своего зятя, чтобы он угостился вашим бочковым пивом.

Бармен приветливо улыбнулся:

– Рад видеть вашего друга, сэр. Две полпинты, сэр? Сию минуту.

Он снял с полки две высокие оловянные кружки и налил в них пенящегося пива. Вручив их клиентам, привычным жестом вытер стойку и любезно поинтересовался:

– Позвольте спросить, как вам живется в монастыре?

– Спасибо, отлично. Привидений пока не видели. Когда они обычно появляются?

Улыбка сползла с лица мистера Уилкса. Как-то странно посмотрев на Питера, он проговорил изменившимся тоном:

– На вашем месте я не стал бы шутить по этому поводу, сэр.

Чарльз оторвался от кружки.

– Мой дворецкий Бауэрс сюда, случайно, не заходил?

Хозяин удивился. Маленький незнакомец, чуть отодвинувшись в сторону, быстро посмотрел на Чарльза.

– Да, сэр, был пару раз, – ответил Уилкс.

– Я так и думал, – кивнул Чарльз. – И вы рассказывали ему, что по коридорам бродит привидение и скребется в двери?

Бармен отшатнулся.

– Он опять это слышал?

– Черта с два! – бросил Чарльз. – Все, что он слышал, – ваши рассказы плюс его воображение.

– Нет, без шуток, Уилкс, вы ведь не верите во все эти сказки? – вмешался Питер.

Маленький человек, который, казалось, хотел что-то сказать, отошел от стойки, присел у окна, вынул из кармана мятую газету и углубился в чтение.

Помолчав с минуту, Уилкс заявил:

– Я сам видел его, сэр.

Питер недоверчиво поднял брови.

– Более того, видел, как вполне здравомыслящий человек, такой вот, как вы, собрался и уехал, не дожив два года до окончания аренды. Я унаследовал эту гостиницу пять лет назад, и когда я здесь появился, монастырь уже стоял пустой, как и перед вашим приездом. Его владелица, старая миссис Мэтьюс, умерла за год до этого. Она, по всему, была с причудами. Монастырь потихоньку ветшал, но ни одна живая душа не решалась приблизиться к нему в темноте, даже за большие деньги. Согласитесь, обо мне никак не скажешь, что он, мол, с приветом; человек я нормальный, и когда услышал, что говорят об этом месте, поначалу просто посмеялся, и все, вот как вы сейчас. А потом Бен Тилман, у которого мельница в Краушейзе, побился об заклад, что я побоюсь отправиться туда ночью.

Уилкс замолчал и снова рассеянно вытер барную стойку. Затем глубоко вздохнул, словно вновь почувствовал пережитый ужас.