Везет как рыжей - Елена Логунова

– Я? – удивилась Сара-Джейн. – У меня с манерами не очень… Ну, что вам сказать?… Сейчас ужинать будем – пальцами в тарелки не лезьте. Локти на стол не ставьте. Не чавкайте…

– О? – заинтересовалась иностранная мама.

– Не чавкайте. Чав-чав-чав, – показала Сара-Джейн.

– Чафф-чафф-чафф! – радостно повторило чужеземное дитя.

– Молодец, – похвалила Сара-Джейн. – Схватываешь на лету! Больше так не делай.

– Ужин! – пропела ее мама из кухни.

– Пошли, – скомандовала Сара-Джейн гостям, вежливо пропуская их вперед.

Они послушно протопали в столовую. Дитя тихо почавкивало на ходу, спешно заучивая, как делать нельзя.

– Вам, должно быть, привычнее японская кухня, – извиняющимся тоном сказала мама. – У нас еда простая. Вот цыпленок. Картошка. Кукуруза. Салат. Все свежее. Кушайте, пожалуйста.

– Тсы-пленокк, – задумчиво повторил иностранный папа.

– Пожалуйста, – предупредительно сказала Сара-Джейн. – Вам ножку? Или крылышко?

– Тсы-пленокк! – упрямо повторил гость.

– Да дай ты ему этого цыпленка! – не выдержал ее отец.

– Целого? – удивилась Сара-Джейн.

– Может, он голодный! Видишь, какой синюшный?

Мина тихо прыснула.

– Ти-хо! – шикнула на нее мать. – Попробуйте кукурузу, – любезно предложила она гостье.

Сара-Джейн бухнула цыпленка в тарелку иностранца и огляделась: за кем еще поухаживать?

Чужое дитя, совершенно освоившись, лопало оладьи с сиропом, тщетно стараясь не чавкать.

– Пальцы не облизывать! – заговорщицки шепнула ему Сара-Джейн.

Дитя грустно посмотрело на нее, перевело взгляд на Мину и повеселело: та уничтожала оладьи, самозабвенно чавкая и поминутно облизывая пальцы.

– Вон отсюда! – негодующе прошипела Сара-Джейн невоспитанной младшей сестре.

– Мы пошли! – крикнула Мина, сдергивая с табурета чужое дитя.

Иностранные родители обеспокоенно посмотрели им вслед.

– Не волнуйтесь, – сказала им мама. – Дети прекрасно поиграют. У Мины есть чудесные игрушки.

Папа кашлянул.

– Я насчет машины хотел, – начал он. – Завтра я съезжу в город и привезу механика…

– Помощь? – понимающе спросил гость. – Не надо. Вызвана. Скоро будет.

– Да? Ну, тем лучше, – с явным облегчением сказал отец. – А пока вы у нас погостите. Воздухом подышите, молочка попьете. Захотите – на рыбалку сходим. Не возражаете?

Гости не возражали.

– Вот и славно, – сказала мама, вставая из-за стола. – А кто поможет мне с посудой?

Получасом позже Сара-Джейн заглянула в кухню: мамы, своя и иностранная, мыли посуду. Странное дело, но чужеземке этот процесс явно нравился.

– Господи, как хорошо! – расслабленно вздохнула ее мать, глядя на быстро растущую стопку чистых тарелок. – Вот бы вы погостили у нас подольше!

Синелицая чужая мама молча улыбнулась, не переставая неловко, но старательно полоскать тарелки. В клеенчатом фартуке и резиновых перчатках она уже не казалась такой чужой.

– Я буду! – поспешила она заявить, видя, что мать берет в руки посудное полотенце.

– О, сколько угодно! – радостно сказала мама.

Сара-Джейн недоверчиво покрутила головой, отступила в коридор и там столкнулась с отцом.

– Послушай, дочка, – спросил он, пытаясь спрятать за спиной то, за чем ходил к буфету. – Разве у них в машине есть рация?

– Не знаю, – сказала Сара-Джейн. – Ты почему спрашиваешь?

Папа пожал плечами.

– Он сказал, что уже вызвал помощь, а к нашему телефону не подходил. Вот я и подумал: должно быть, у них в машине есть рация.

– Может быть, – сказала Сара-Джейн. – Я не заглядывала внутрь и не видела, что у них там есть.

Она подумала и поправилась:

– Знаю только, что у них в салоне есть какие-то зеленые растения и целая бухта резинового шланга.

– Это еще зачем? – удивился папа.

– Почем я знаю? – Сара-Джейн еще немного поразмыслила. – Может, он водопроводчик?

Папа не нашелся что ответить, растерянно кашлянул и прошел на веранду.

Сара-Джейн прислушалась: тихо звякнуло стекло, мелодично забулькала жидкость.

– Сигару? – произнес папин голос.

Ну, тут все в порядке. А где эта вредина Мина и мелкая иностранка? Точно, в комнате Сары-Джейн: шепчутся и противно хихикают, склонившись над альбомом семейных фотографий.

– Мина! – строго сказала Сара-Джейн. – А ну, брысь отсюда!

– Посмотри, – невозмутимо предложила Мина, протягивая сестре плотный квадратик. – Это Жу. Она снялась перед самым отъездом.

– Кто это – Жу? – непонятливо спросила Сара-Джейн, разглядывая картинку: зеленоватая меховая зверюга тесно обхватила человечка с голубым лицом – не то обнимает, не то скушать хочет.

– Жу – это она, – нетерпеливо пояснила Мина. – Неужели не узнаешь?

Сара-Джейн подняла глаза с картинки на маленькую иностранку. Точно, она. Во всяком случае, физиономия такая же голубая.

– А рядом кто? Кузен?

– Скажешь тоже! – возмутилась Мина. – Не видишь, это собачка! Или кошечка… Жу называет ее просто «Муф». Этот Муф в дороге потерялся, где именно – я не поняла, но Жу очень хочет его найти. Он у них в семье любимец, Муф этот.

– Муф, – кивнула Жу.

– Ясно тебе? Муф! – повторила Мина, отнимая у Сары-Джейн картинку. – Жу мне на обороте свой адрес напишет. Я ей свой уже дала.

– Ну-ну, – сказала Сара-Джейн. – Подружки! Чтобы через полчаса вашего духу в моей комнате не было!

Через заднюю дверь она вышла в сад. Чужая машина стояла там, сверкая в лунном свете, как начищенное серебро.

Саре-Джейн показалось, что мимо машины, затемнив ее сияние, скользнула тень; она насторожилась, но тут же догадалась, что это может быть: просто мужчины на веранде дымят сигарами. Еще ей почудилось тихое гудение. Сара-Джейн прислушалась, но уловила только умиротворенный голос папы:

– В другой раз приезжайте запросто, – приглашал он.

– Ну вот, – пожала плечами Сара-Джейн. – Похоже, мы будем дружить семьями!

А утром неожиданно выяснилось, что машина гостей в полном порядке.

– Вот это сервис! – уважительно сказал отец.

Он не очень удивился: если у потерпевшего была рация, то у механика вполне мог быть вертолет.

– Скорее, дирижабль, – рассудительно поправила его мама. – Вертолет мы бы услышали.