Флакон императора - Наталья Александрова

– Как? – Надежда поперхнулась воздухом, закашлялась и едва не свалилась с галошницы.

– Да, именно так, «Как изменить свое второе Я»! Это очень актуальная тема!

– Тебе бы для начала свое первое Я изменить… – пробормотала Надежда Николаевна, прокашлявшись, но Муська как всегда ничего не слышала.

– И не спрашивай, как это сделать! – орала она. – Вот когда я прослушаю курс лекций, то все буду знать и тебе расскажу! Извини, тебя с собой не приглашаю, потому что там все сложно…

«Не больно-то и хотелось, – подумала Надежда. – Еще не хватало мне на всякую ерунду деньги и время тратить».

– Короче, Надя, записывай адрес, – бухтела Муська, – значит, это такая организация, называется «центр самопознания»… или «центр самосовершенствования», в общем, не суть важно… Находится она во дворах напротив Спаса-на-Крови…

– Где? – вскинулась Надежда. – В каких дворах?

– Слушай, я понятия не имею, я там никогда не была! – ответила Муська. – Вот тут написано – во дворах. В общем, найдешь, ты женщина грамотная, недаром столько лет инженером работала, это у меня топографический кретинизм.

«И не только топографический, – мысленно вздохнула Надежда. – Это же надо – собралась переделывать свое второе Я! Впрочем, я больше чем уверена, что на этих курсах только деньги выманивают у доверчивых людей, так что хуже Муське не будет».

Однако тащиться никуда не хотелось, и Надежда спросила, отчего Муська сама не запишется на курсы.

– Ой, я никак не могу! – тараторила Муська. – Мне тут подвернулась путевка в пансионат, там такая специальная программа по очищению организма! По старинной вьетнамской технологии… Значит, в тебя поселяют аксолотлей…

– Кого? – завопила Надежда и снова едва не свалилась с галошницы.

– Аксолотлей. Это такие мелкие паразиты, не видимые глазом, они живут у тебя в органах и съедают все вредное…

– Муська, аксолотли очень большие, до тридцати сантиметров, их в аквариумах разводят, ты что-то путаешь!

– Ну, может быть, не аксолотли, а кто-то другой… В общем, когда они съедят все вредное, их выводят.

– Муська, а вдруг им там у тебя понравится и они не захотят уходить? – фыркнула Надежда.

Но Муська, как всегда, юмора не поняла.

– Значит, Надя, я на тебя надеюсь. Понимаешь, когда я вернусь через неделю, у них группы будут укомплектованы. Ты заплати там за первый месяц, а я потом деньги отдам. Очень прошу!

– Да ладно уж, – сказала Надежда, зная, что Муська все равно не отстанет.

В конце концов, этот центр самопознания не у черта на куличках находится, можно и съездить. У нее, конечно, полно дел, но можно выкроить время.

– Да, чуть не забыла! – спохватилась Муська. – Ты там скажи, что ты – не Василькова, а Фараонова Елена Петровна.

– Как это? – удивилась Надежда. – С чего это ты под чужим именем там фигурируешь?

– Понимаешь, эта Фараонова работает в фирме «Вега-плюс». И у этой фирмы договор с центром на пятидесятипроцентную скидку. Так что все нормально, записываешься Фараоновой, я потом разберусь. Только ничего не перепутай.

– Она-то хоть в курсе? – сдаваясь, спросила Надежда, но Муська уже повесила трубку.

Надежда решила не откладывать дело в долгий ящик и поехать по Муськиной просьбе уже сегодня. Как говорится, сделал дело – и весь день свободен. Хоть муж и уехал на неделю, но хлопот у Надежды Николаевны полон рот – и уборку в квартире сделать, и сантехника вызвать, и вещи в химчистку отдать.

Май нынче выдался очень теплый, поэтому кота Бейсика отвезли пораньше на дачу к бабушке. Сан Саныч всегда очень болезненно переживал разлуку с котом, но поскольку он все равно уезжал в командировку, то согласился, что в такую жаркую погоду рыжему разбойнику будет гораздо лучше на свежем воздухе и на зеленой травке, чем в душной квартире. Надежда дала мужу честное слово, что будет навещать кота как можно чаще.

Так что дел было невпроворот, и Муська со своей просьбой пришлась как всегда некстати. Ну да ладно. И Надежда отправилась по Муськиному поручению, не догадываясь, что судьба опять готовит ей опасное приключение.

– Напротив Спаса-на-Крови… – пробормотала Надежда, оглядевшись по сторонам.

Она стояла на набережной Екатерининского канала, рядом с нарядным, как свадебный торт, храмом, выбивающимся из строгого, респектабельного петербургского стиля. Перед ней были обычные жилые дома, ничего похожего на центр самосовершенствования. Или, как там говорила Муська, самопознания.

– Где же этот центр, будь он неладен, – пробормотала Надежда. – Ну, Муська… вечно от нее одни неприятности…

В это время мимо Надежды проскользнул долговязый молодой человек с дредами, в пестрой вязаной шапочке, совершенно не соответствующей сезону, и скрылся в подворотне. Следом за ним в ту же подворотню уверенно направилась блеклая женщина средних лет в длинном бесформенном платье, за той – моложавая бабушка с двумя внуками, за бабушкой – деловой мужчина в приличном костюме…

Подворотня явно пользовалась популярностью. Надежда перестала колебаться и вошла в нее.

Она оказалась в длинном, просторном, неаккуратно заасфальтированном дворе, расположенном на задах Конюшенной площади. По сторонам двора размещались многочисленные флигеля и пристройки, украшенные разнокалиберными вывесками.

«Веган. Магазин экологически чистых продуктов. Ресторан натурального питания».

«Раджа. Мебель и товары для интерьера из Индии и Индонезии».

«Человеческое тело. Постоянная выставка».

«Наше далекое детство. Игровые автоматы советской эпохи».

«Театральная студия “Задворки”».

«“Сатори”. Клуб восточных единоборств».

– Чего здесь только нет! – проговорила Надежда вполголоса. – Развлечения на любой вкус!

Впрочем, как раз того, что искала Надежда, в этом дворе не было.

Парень в дредах вошел в магазин экологически чистых продуктов, бабушка с внуками – в зал антикварных игровых автоматов. Блеклая женщина в бесформенном платье неторопливо проследовала дальше, во второй двор.

Надежда прислушалась к внутреннему голосу и направилась за ней.

Здесь вывесок было чуть меньше, и они были не такие броские. Но именно здесь Надежда нашла то, что искала.

Над входом в очередной флигель красовалась неброская табличка: «“Смоковница”. Центр самопознания и духовного совершенствования».

Надежда толкнула дверь флигеля и оказалась в маленьком непрезентабельном помещении, все стены которого были увешаны крупно отпечатанными изречениями на темы морали и философии и фотографиями людей с просветленными лицами. Надежде и изречения, и просветление на лицах показались какими-то фальшивыми, но она пришла сюда по делу.