Час абсента - Нина Вадченко

— Любашик, можешь говорить громче? А то я слышу через слово. — Надюнчик подплыла к бортику. — А лучше плюнь ты на этот ликбез и прыгай к нам. — Она попыталась за ногу стащить Барби в бассейн.

Та завопила.

— Не ори! Я только хотела спросить, что там в него добавляют? — пошла на попятную Надя.

— Абсент — это божественный напиток! — зло выкрикнула Барби. — Эликсир вдохновения! Запретный плод! Зеленый дьявол! — Она скандировала достоинства напитка, будто лозунги на демонстрации. Марине так и чудилось: «Да здравствует мир, труд, май, абсент!»

— Ой, не могу, до чего ты смешная, Барбик! Не кричи, охрипнешь, а тебе завтра сценарий представлять.

— Не трогай ее, Надек, она уже митингует. Пусть себе развлекается. Это действие абсента — каждый попадает туда, куда хочет. Говори, Любашенька, говори, впечатывай в нас все, что знаешь! Не тушуйся, режь правду-матку в глаза!

— Французская богема называла его «кровь поэтов»! — вдохновленно продолжала Барби. — Абсент — напиток избранных! Абсентом Поль Верлен заливал пагубную страсть к юному Рембо!

— Какую страсть? — перебила Марина. — И вообще, чего ты так кричишь, аж уши закладывает.

— Пагубную, — растерянно повторила Барби. Кажется, она очнулась и теперь с удивлением размышляла, с чего бы это она так надрывалась.

— Пагубную так пагубную, — согласилась Марина. — Продолжай, солнышко ты наше всезнающее.

— Именно после абсента Тулуз-Лотреку являлась Зеленая Фея, — почти шепотом стала говорить Люба, — именно под действием абсента Винсент Ван Гог распрощался с крышей, а заодно и с ухом.

Но ее уже никто не слушал. Бездумные фырканья на воде поутихли. Верунчик стала демонстрировать снаряд для тренировок по «утоплению» начальства. Резиновая кукла с лысой, как у шефа, головой и нарисованными усами никак не хотела «потопляться».

— Откуда такой прелестный Алехандрик? — спросила Марина, с удовольствием погрузила лысую голову в воду и зажала ее между ног.

— От старого сценария осталась невостребованной, — пояснила Верунчик, схватила болтающиеся на поверхности ноги и уселась на них сверху.

Плотно надутая кукла взбрыкнула, и обе наездницы, потеряв равновесие, завалились на бок.

— Эх вы, растяпы! — выругалась Надя. — Утопить и то не могут. Учитесь, пока я жива.

Она подплыла к «Алехандро», заехала ему в физиономию кулаком и навалилась на куклу всем телом. Так и осталась на ней, как на поплавке.

Верунчик с Мариной, отдышавшись, скептически наблюдали за этими манипуляциями.

— И какую позу ты нам тут демонстрируешь, родная? — загремела Вера.

— Любимую, — констатировала Марина, — она сверху, Алехандро снизу. Так ты его не утопишь, дорогуша.

Надя, поболтав ногами по поверхности, поняла, что с показательным процессом ничего не вышло, сползла с шефа в воду и мудро предложила выпить.

— Правильно. Нет непотопляемых шефов, есть мало водки, то есть абсента, — согласилась Марина.

— Барби, поджигай! — скомандовала Верунчик.

Но Любаша сладко спала, прижав к себе бутылку абсента, как любимую куклу.

— Эх, молодежь, — вздохнула ласково Верунчик, нашла полотенце и прикрыла вздрагивающую во сне Любу.

— Свинство с ее стороны оставить нас без дьявола, хоть и зеленого. Кто-нибудь помнит, когда сахар жечь и лимон выдавливать? — Надя попрыгала на одной ноге, чтобы вытрясти из уха воду.

— Хочется горло промочить, а нечем.

— Плохо ты знаешь Верунчика! Чтобы у меня да не было, чем горло продрать? Запомни, Надек, детское время кончилось. То, что мы пили, — это не абсент, а так, чайные помои. Настоящий час абсента только начинается. Пошли за мной. Любку не трогать, пусть спит.

Вера прошлась по бортику бассейна, поигрывая мышцами, потом хлопнула в ладоши, и в дверях возник молодой человек с приторной заискивающей улыбкой.

— Валера, подай дамам настоящего абсента, — распорядилась она, — мы перейдем в гостиную.

— Чем настоящий абсент отличается от того, что мы пили? — Марина с сожалением двинула напоследок непотопляемую куклу и полезла на сушу.

— Правильный вопрос, Ночка. Настоящий абсент под запретом во многих странах из-за туйона.

— Красиво звучит: туйон!

— От него красиво улетаешь, туйона полно в марихуане.

— Откуда ты все знаешь? — восхитилась Ночка. — И зачем Любашика в Интернет погнала, раз все сама знаешь?

— Должность у меня такая — начальник. Сейчас без всяких фокусов тяпнем абсентику и расслабимся по-настоящему.

Вместе с абсентом Валера принес телефон.

— Вера Степановна, вас шеф разыскивает.

Гренадерша взяла трубку и медленно обвела взглядом подруг.

— На ловца и зверь бежит, — сказала она шепотом.

Надежда с Мариной переглянулись. Потом проводили взглядом Валеру и, пока он не скрылся из вида, не проронили ни слова.

— Не дури, Верунчик. Ты же видела, даже куклу не смогли утопить. — Надя судорожно сглотнула.

— А по мне так все равно. — Марина вспомнила, как он давеча крыл ее матом при всех. — Решайтесь, бабы. Лучшего случая и не придумаешь. Пригласим, напоим и утопим. Потом все можно списать на абсент. Если Ван Гог помешался, то почему бы нашему Алехандрику не захлебнуться? От несчастного случая никто не застрахован.

Они как по команде посмотрели на куклу в бассейне. Каждая представила на ее месте лысого Алехандро. Он шевелит ногами и руками, ныряет, отпускает сальные шуточки и пьяно резвится, а потом начинает задыхаться под водой, дергается, дергается, пускает пузыри, застывает и с выпученными глазами идет на дно. Брр!

В момент «гипнотизирования» куклы произошло нечто необъяснимое. Резиновый Алехандро вдруг издал свистящий звук, на глазах стал сдуваться, сморщился и медленно «утопился».

— Нет! — заорали все как одна.

Потом Верка одумалась и сказала:

— Ну, смотрите. Не пожалеть бы! Алло, — буркнула она в телефонную трубку.

— Верон, сколько можно ждать! И где мои ненаглядные сотрудники? Совсем охренели! Начальник еще на работе сидит, а персонал уже водку жрет. Что празднуете?

— Мариночка сегодня сценарий закрыла, по высшему разряду…

— Знаю, клиент уже проплатил, завтра может запускать в производство. Дай ей трубу!

— На, тебя, благодарить будет.

Марина замахала руками, открещиваясь от разговора.

— Сказать, что ты лыка не вяжешь?

Марина в страхе схватила трубку.

— Алекс, что случилось? — наигранно бодро спросила она.

— Когда я на работе, ты должна тоже сидеть в своем кабинете и вкалывать! Понятно?