Не идеальная жена для предателя - Tommy Glub

Я свободна.

— Ты голодная? Куда едем? Что ты хочешь? — Кира отстраняется и смотрит голубыми глазами в мои. Трогает за плечи, сжимает. Словно не верит, что это я и я живая, настоящая и стою перед ней. А на щеках я вижу две слезинки радости. Моя малышка за эти два года стала взрослой и уверенной девочкой, которая может за себя постоять. А это уже путь к успеху.

— Спать хочу. В своей квартире и в своей постеле, — улыбнулась. Как же мне надоели жёсткие матрасы и одинаково противное постельное… Как же хочется укрыться нормальным, человеческим одеялом и выдохнуть, наконец.

— Я приготовила тебе не только это, — сестра растянула губы в улыбке. Интриганка мелкая. Берёт за руку и тянет к машине.

Под ногами хрустит снежок. Я ощущаю так ярко всё, что вокруг. Словно жизнь раскрасилась новыми красками. Зарядила и засияла. Осветила мне путь к моему будущему и приоткрыла новые возможности. Заиграла теми красками, которые раньше мне были недоступны. Которых я не замечала…

А теперь словно открылись глаза и все стало понятно.

Я думала, что не смогу забыть всё, что было там, все два года. Но сейчас, шагая за сестрёнкой, я совсем ничего не помню. Оставила за спиной. Словно мозг решил резко стереть мне память. И не возвращаться туда больше. Никогда.

Кира достаёт с заднего сиденья букет роз и тонкую чёрную папку. Протягивает мне, резко смутившись.

— Не знала, что больше тебе понравится — любимые розы или отчётность по клубам…

— Поехали скорее, малышка, — улыбнулась. — Подальше отсюда.

— Да-да, конечно. Прости, — Кира помогает мне забросить вещи на заднее и мы уже через минуту вылетели на основную дорогу.

Я первые минуты жмусь и пытаюсь согреться. Шикарный и дорогой джип, с полной тонировкой и печкой как отголоски сладкой жизни. До дрожи приятно тут вновь оказаться, постепенно расслабляюсь и выдыхаю. Кира стала водить намного спокойнее и лучше, больше нет дёрганности и неуверенности. Моя девочка и правда времени зря не теряла. Я съезжаю по сиденью и скидываю тяжёлый и тёплый пуховик. Закидываю его назад, зная, что уже в родном городе избавлюсь от него, от тёплой чёрной водолазки и ненавистных джинсов. От всего избавлюсь, что напоминает прошлые месяцы. Чтобы не висели на мне чёрные грузом боли и переживаний.

— Дай закурить.

Кира легко достаёт сигаретки с зажигалкой и даёт мне, не отрываясь от дороги. Она, набрав скорость, неслась на выезд из небольшого городка, где я сидела.

Домой.

Пока в пальцах тлеет сигаретка, я рассматриваю документы. Пагубные привычки никак не уходят из моей жизни, как и опасные желания, которые так или иначе подстёгивают меня раздумывать план мести. И чтобы не крутиться и дальше в собственной каше, я всё возвращаюсь и возвращаюсь к бумагам. Какие-то бумаги вызывают усмешку, какие-то — злость. Он постарался лишить меня основного дохода, едва ли не выкинул на улицу мою родную сестру…

Он оказался настоящим подлецом, которому нет равных. Едва начались суды, он начал процесс раздела и развода, даже не являясь на суды. Он делал всё чужими руками, чтобы не дай бог не испортить свою драгоценную репутацию.

Я бы глянула ему в глаза. Ничего бы не сказала, принимая его удары на себя. Я даже не жалею. Ведь именно эта ситуация очень ярко говорит о том, что мы с ним где-то ошиблись. Где-то нам не повезло… Или наружу выскочили старые обиды, которые копились не один год. И он сделал всё, чтобы мне отомстить.

Он… Виталий Сапфировский. Мужчина, которого боятся так же сильно, как и уважают. Владелец и вершитель чужих судеб и мой личный наркотик, который долгие годы принадлежал только мне. Человек, который уничтожил меня и посадил за решётку, женившись на моей лучшей подруге. Он сделал всё, чтобы мне было как можно больнее и невыносимее. Так, как когда-то было ему.

Бывший муж, который исполнил моё единственное условие. Оградил от всего дерьма нашего сына.

Которого я намерена вернуть любой ценой.

— Только не говори, что ты сразу поедешь по делам, — сглотнула Кира, спустя долгое время езды по трассе. Монотонная музыка по радио, тёплый воздух с печки… Я за это время расслабилась и получше изучила документы и изменённые проценты от прибыли. Он постарался на славу, уничтожая меня как можно более красиво и с музыкой. И перекрыл кислород даже в нашем с Кирой бизнесе.

Тварь.

— А разве не могу? — усмехнулась.

— Можешь. Но мне кажется, если ты сперва хочешь повидаться с Сапфировским, тебе нужно выспаться и приготовиться, — произносит моя взрослая девочка, удерживая руль одной рукой и уверенно гоня за сотку. Я пропустила её юность, но у нас есть время и силы наверстать и с ней всё. Да и сейчас, за два года, мы с ней говорили больше, чем когда-либо в прошлом.

— Кир, что ты несёшь? — я хмуро смотрю на сестру. — Может, ещё и депиляцию глубокого бикини сделать? — я поиграла бровями, но само её предложение кажется, как минимум, глупым и не аргументированным. Ну какая подготовка? Убить я могу его и без подготовки.

— Это уже твоё дело, Карин, — сестра даже не смутилась, снова отвернувшись к дороге. — Но ты должна выглядеть так, словно все два года валялась на жарких пляжах Барселоны, а не там, где была. Особенно, если ты хочешь начать процесс апелляции.

Вот тут она права. Вот так, как сейчас выгляжу, я не могу явиться перед ним и заявить о своих правах. В его мире встречают по внешности, достатку и имени. Сейчас у меня есть всего лишь имя и оно ничего не значит без первых двух пунктов. Достаток… Тоже есть, но не такой, какой был. А потому младшая сестра права. Мне трудно признавать, но эта маленькая копия меня самой — чертовски права.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Твои предложения? — осторожно интересуюсь.

— Принять ванну. Выспаться. Обновить всю тебя в салоне. Колорист, парикмахер, косметолог, маникюр, педикюр… — Кира глянула на меня, обрадовавшись тому, что я поддалась. Я и сама ощущаю, что мне нужно всё это. Расслабиться, насладиться всеми прелестями жизни и вкусить роскоши, которой меня лишили на столько месяцев. Сейчас меня даже никто не узнает. А так я не только вернусь к прежней Карине Стрижовой, а и вспомню — каково это, по несколько часов в неделю проводить в салоне и потом выходить оттуда богиней.

— Обновить гардероб. Мне кажется,